Многие чероки обладают природным, но не слишком отточенным талантом и любят красиво говорить, поскольку это умение открывает им дорогу во власть на советах… Их язык не неприятен, но в нем много придыханий, а расставляемые акценты так многочислены и разнообразны, что порой кажется, будто обычная беседа превращается в песню. Поскольку воображение у чероки не слишком развито, я ничего не могу сказать о богатстве их языка.
При разговоре они редко прямо глядят на собеседника или человека, о котором идет речь, и тотчас же впадают в подозрительность, когда на них обращены общие взгляды. Чероки говорят так тихо, за исключением выступлений на советах, что им часто приходится повторять сказанное. Однако, если кто-то заговорит с ними громче обычного, они тут же спросят, не считает ли он их глухими?
Есть у них и своего рода свободная поэзия, например, военные песни, любовные песни и т.д. Смысл последних часто сводится к тому, что юноша любит девушку и будет, по их собственному выражению, обеспокоен, если не получит руки избранницы. Что касается первых, приведу в пример одну из песен, но без оригинала на языке чероки из-за припевок, добавленных лишь ради мелодии, а не смысла, подобно нашему тол-де-рол-лол во многих старинных английских балладах.
Перевод военной песни
Ка-ва-ну-ди и т. д.
Где бы солнце и луна не освещали землю,
Где бы не росла трава и не текла вода,
Знайте все, что мы, мужчины, выступили в поход
В чужие края, вести смертельную войну.
Как мужчины, мы пойдем навстречу врагам нашей родины,
Которых побьем, как женщин.
Да, подобно женщинам при виде блестящей змее в траве,
Они застынут от ужаса или кинутся прочь быстрее пугливой лани,
*Бросая оружие и оставляя одежду.
Избитые и израненные, вырвутся они из чащи
К своему опозоренному народу,
Или зимой в бесплодном лесу, где нечего есть,
Сядут в круг вдали от друзей и родных
И будут рыдать, что больше не хотят идти на войну.
**Мы оставим свои дубинки у порога их дома
И, если они осмелятся принести дубинки обратно,
Их раскрашенные скальпы принесут нам еще больше славы
И украсят имя нашей славной родины.
Или, если мы, воины, пощадим сдавшегося врага,
***Несчастных ждут пытки у нас дома.
Но когда мы уйдем на войну, никто знает, кто вернется обратно,
Ведь с каждым новым рассветом опасность только растет.
Прощайте милые малыши и нежные жены,
Только ради вас мы готовы хранить свои жизни!
Не печальтесь о нас, это напрасный труд,
Если мы не обречены, то встретимся снова.
О, друзья! Если ваши товарищи падут,
Помните, наша смерть требует мщения,
С поднятыми томагавками преследуйте противника
И залейте лес потоками вражеской крови,
Чтобы никто из них не мог хвалиться
****На том месте, где пали их жертвы!
Примечания, сделанные Генри Тимберлейком, автором воспоминаний, к тесту военной песни.
* Поскольку индейцы [перед боем снимают одежду и] сражаются почти обнаженными, в случае поражения они, бросив оружие, чтобы легче бежалось по лесу, вынуждены спасаться бегством, питаясь кореньями и плодами и претерпевая все неприятности суровой погоды,
** У индейцев есть обычай оставлять во вражеской земле дубинку, напоминающую по форме биту для крикета, с вырезанными на ней изображениями их воинских подвигов, а враг, принимая вызов, приносит ее обратно на земли противника.
*** Когда отряд возвращается из похода, приведенных пленников обычно передают для пыток женщинам, чтобы те отомстили за смерть родных и близких, павших от рук соплеменников пленных. В последнее время этот дикарский обычай стал намного милосерднее, теперь пленных лишь принуждают брать в жены женщин чероки, а затем им, как правило, даруют все привилегии свободного туземца. Однако, эта мягкость вышла боком всему племени. Многие освобожденные пленники бежали обратно домой и познакомили своих соплеменников с перевалами, слабыми местами и убежищами чероки, более того, такое обхождение лишь придало врагам больше дерзости в их нападениях.
**** Индейцы обычно запечатлевают обстоятельства своей победы на каком-нибудь соседнем дереве или устанавливают какой-нибудь памятный знак вблизи поля боя. Очевидно, в песне поется, что враги будут хвастать своей победой на месте учиненной резни.
В оригинале идея повествования и стихи очень свободные, и музыка на них написана так же свободно. Многие чероки, если того требует случай, походя сочиняют и стихи и музыку, хотя некоторые мелодии, особенно заимствованные у северных индейцев, очень красивы и напоминают шотландские мотивы.
Отрывок из мемуаров лейтенанта Генри Тимберлейка (сопровождавшего трёх индейцев чероки в Англию в 1762 году
Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада (и не только) на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.