Гости из Лондона приехали в новую жизнь, не зная, что их в ней ожидает.
Мать и сын после недружелюбного (враждебного) приёма членов семьи Корхан второго и третьего поколения вышли подышать свежим морским воздухом и поговорить.
И в этом доверительном диалоге между матерью и сыном, диалоге между двумя людьми, ощущающими себя семьёй и надёжной опорой друг для друга, эти оба новые герои сериала неожиданно для меня дали мне надежду, что в следующем сезоне сериала появились и будут говорить и действовать два персонажа, которые будут озвучивать мышление людей с нормальной логикой, не поражённых вирусом конкурентной борьбы за долю наследства ювелирной империи, созданной Халисом Корханом..
Кая: Думала ли ты когда-нибудь, что будешь вот так стоять на берегу Босфора и смотреть на Стамбул?
Нюкет: Нет никогда не думала и не хотела... Но это судьба. Мы теперь здесь. Видишь, жизнь полна сюрпризов.
Кая: Мама, если не хотела, то почему мы пришли? Только потому, что этот мужчина захотел, который не был тебе отцом?
Нюкет: Кая, мы столько раз обсуждали это. Я думала тема закрыта.
Кая: Эта тема не может быть закрыта. Мама, ты их видела? Они все странные. Смотрят на нас, как на врагов. Ещё говорят, что семьёй будем. Из них только враг получится.
Нюкет: Увидишь, в скором времени всё станет на свои места. Никаких ссор больше не будет. Ферит и все остальные поймут, что ведут себя неправильно.
Кая: Дорогая. Мама моя единственная, моя самая драгоценная. Душа моя. Не все такие, как ты с хорошими намерениями. Эти люди на нас не похожи. Их глаза тёмные, сердца жестокие. Внутри них много злости.
Нюкет: Как говорят, каждая ночь заканчивается. Главное, чтобы мы умели ждать. Немного закроем глаза. Бог нам поможет.
Кая: Мама, разве ты не из-за этих людей заболела? Если бы Халис выбрал бабушку, то он выбрал бы тебя. Разве всё не было бы по-другому. Ты бы годами не страдала из-за этого. Это не мы должны закрыть глаза, а они.
Нюкет: Кая, сынок, я хочу быть с семьёй вместе. Сделай это для меня, сынок, для своей мамы.
Кая молча обнял мать в знак обещания.
Вряд ли можно отнести Нюкет к абсолютно наивным людям, судя по тому, что она рано оказалась без матери и сама в одиночку растила и воспитывала сына, и именно этот непростой жизненный опыт дал ей возможность правильно увидеть проблемы в семье г-на Халиса и понять, что он пригласил её сюда для усиления своих позиций в особняке в противостоянии с детьми и внуком, которые перестали его слушаться.
Мотивы своего согласия приехать в Стамбул Нюкет объяснила г-ну Халису, попросив его о разговоре тет-а-тет в его кабинете. Она сказала, что серьёзно больна, и болезнь развивается настолько быстро, что она думает о своём скором уходе из жизни и беспокоится о будущем Кая. Их двое в их семье, и Кая останется совсем один, когда её не станет. Она хотела бы, чтобы у него была семья, которая его поддержит. И она надеется, что такой семьей станет семья его дедушки.
Конечно же, Нюкет человек не наивный, хотя и верит, что все в семье Корхан рано и поздно поймут, что ведут себя неправильно и и начнут вести себя правильно, что не будет больше ссор, но у неё- нет другого выбора. Она хочет максимально облегчить вхождение Кая в семью Корхан.
Латиф предложил Нюкет и Кая показать особняк и начать с кабинета Халиса-аги на верхнем этаже.
В кабинете Халиса единственное, что привлекло внимание Кая, был только рабочий стол г-на Халиса с большим количеством разных инструментов для ювелирного ремесла.
Не обращая внимание на пояснения Латифа, Кая сразу подошёл к столу и стал прямо-таки с восторженным интересом рассматривать инструменты. Потом повернулся к матери, которая с полу-улыбкой наблюдала за сыном, и они обменялись понимающими взглядами, понимания ценность того, что они видят.
В сериале ничего не говорится о профессиональных занятиях Кая во время его жизни в Лондоне, но судя по его рокерскому прикиду, можно предположить, что он возможно был музыкантом в какой-нибудь музыкальной группе, но в любом случае, рокерский прикид говорит о Кая как о человеке внутренне свободном.
Почему Кая, можно сказать, человека ещё в особняке принимаемого за постороннего, так заинтересовали рабочие инструменты Халиса-аги? Пока не понятно. Но примечательно то, что он смотрел на них восхищённо, видимо понимая, сколько мысли и физического труда человека вложено в их создание.
Это говорит о том, что Кая человек, видящий ценности и умеющий их ценить.
Ну, а что родной внук и любимчик деда Халиса, до сих пор считавшийся законным наследником ювелирной империи Халиса Корхана? Подходил ли он к рабочему столу, когда бывал в кабинете деда, и интересовался ли он инструментами? Нет, после возвращения из Америки, где он обучался бизнесу, Ферит не проявил интереса ни к бизнесу, ни к ювелирному производству, жизнь его "завертела" в другом направлении... Попытки деда пристроить Ферита на обучение к мастеру Неджипу окончились ничем.
Даже по этим первым проявлениям мамы и сына в особняке, а, главное, по той безусловной любви, существующей в их немногочисленной семье, о которой свидетельствует их взаимопонимающий диалог на берегу Босфора, становится очевидным, что в пространство Особняка Халиса-аги вошли новые люди с более высокой духовной культурой, люди в энергиях высоких вибраций, гармонизирующих психику и тело, стабилизирующих и эмоциональное состояние человека, и энергии окружающего пространства.
Как мать и сын будут сосуществовать с прежними обитателями Особняка и новыми антеповскими родственниками Корханов? Ведь там они все живут, действуют и жестко конкурируют между собой исключительно на энергиях низких вибраций и мыслящих исключительно на предметном логическом уровне. Интересы и Корханов и Шанлы сосредоточены, грубо говоря, на матерьялке, на обустройстве своей жизни в том пространстве избыточного достатка, созданию которого для себя и своей семьи Халис Корхан посвятил всю жизнь. Среди них исключение составляет только Суна. Недаром Кая, впервые увидев Суну, сразу интуитивно угадал в ней своего человека.
Разность культур дала о себе знать в первый же день в конфликте между двумя молодыми представителями этих культур, англичанином и турком, несогласных жить в том объединённом пространстве большой родственной семьи, которую мечтает создать Халис Корхан в своём Особняке.
Халис Корхан родился в Антепе, начал зарабатывать ювелирным ремеслом, в молодости создал здесь мафиозную группировку, не без помощи которой сколотил первичный капитал и перебазировался в Стамбул. Но переезд в Стамбул был для Халиса более географическим перемещением в крупный город с большими возможностями для производства и продажи ювелирных изделий, чем освоение культурного и бизнес-пространства Стамбула.
Халис Корхан переехал в Стамбул, но ментально он остался в Антепе. И, живя в Антепе, он естественным и привычным для себя образом создавал в Стамбуле "кусочки" Антепа. И даже производство ювелирных изделий всемирно известной ювелирной фирмы "Корхан", имеющей сеть магазинов по всему миру, продолжало оставаться в старой мастерской, помещение для которой Халис видимо снял сразу после переезда в Стамбул.
Но, конечно же расширил производственные площади за счёт присоединения других помещений, но всё в том же старом здании.
Только главный офис фирмы расположен в современном здании, где раньше работали Орхан и Фуат.
Теперь проблемой Халиса, понимающего, что жизнь его на исходе, является проблема создать главное свое пространство Антепа в Стамбуле в своём Особняке. И, разумеется, порядок жизни семьи в нём, по убеждению Халиса, должен строиться на традиционных семейных ценностях, идейные начала которых сформированы в Антепе периода расцвета Османской империи, которые Халис усвоил во времена своей юности и молодости, и которые Халис считает единственно правильными. И как г-н Халис сказал дочери Нюкет и внуку Кая в день их приезда: "Дай нам Аллах, мы вместе с вами станем той, семьёй, которую я представляю".
Начал создавать это пространство Халис, отправив Ифакат в Антеп подыскать невесту для внука Ферита, который совсем отбился от рук. Девушку хорошую, скромную, но из семьи, соответствующей статусу семьи Корхан. В большой семье должны рождаться дети. Халис надеялся, что Ферит создаст семью и в ней появятся новые члены семьи Корхан. В доме жили ещё две невестки детородного возраста. Но внук Фуат погиб, а его жена оказалась бесплодна, что выяснилось ещё при жизни Фуата. А старшая невестка Ифакат, хотя и была ещё в детородном возрасте и в принципе физиологически могла бы ещё родить ребёнка, но, с точки зрения социальной морали, не могла себе этого позволить, так как официально состояла в статусе вдовы погибшего старшего сына Халиса, оставшейся жить без пары в доме Халиса.
И тогда Халис вспомнил о своей дочери Нюкет и внуке Кая, живущих в Лондоне.
Но старые обитатели Особняка, укоренившиеся в своих нишах энергораспределения, закреплённых их местами в матрице стола Халиса согласно своим социальным и родственным статусам, встретили новых родственников из Лондона враждебно. Женщины встретили перемены молча со слезами на глазах, Орхан сидел, как всегда молча, не в силах сказать что-то против слов отца, а Ферит взбунтовался и пошёл против деда, посадившего Кая на место брата Фуата.
На следующее утро Ферит, воспользовавшись отсутствием деда, ещё не вышедшего к завтраку, затеял ссору с Кая, сидевшем на том месте, куда его посадил дед. Дело дошло до драки. Ферит бьёт Кая по лицу и разбивает ему в кровь губу.
Вечером перед сном Нюкет заходит в комнату сына.
Кая: Мама, ты понимаешь, что произошло внизу? Нам пришлось, как ни в чём ни бывало, сесть за один стол с людьми, с которыми мы бы никогда не связались, с людьми, из-за которых мы пережили столько всего. Мало того, мы проглотили все грязные слова, которое они произнесли. Но и этого им не хватило, я получил удар в лицо. Чтобы ты не говорила, эти люди могут говорить только на таком языке (показывает на свою разбитую губу). Я больше не хочу жить в этом доме. Прошу...
(Примечание автора: оскорбления и рукоприкладство - действия людей взаимодействующих с пространством на низкочастотном уровне).
Нюкет: Конечно, как сам знаешь, я не могу тебе ничего навязывать. Но я никуда не уйду отсюда. Я сделаю всё, что смогу. Не буду убегать. Буду бороться. У меня получится. Ты , конечно, можешь сбежать.
Кая: Мама, какой побег? Не говори мне этого. Пусть Всевышний урежет мою жизнь и прибавит к твоей, мама.
Нюкет: Не говори, не говори так.
Кая: Мама, как я могу полюбить семью, которую ненавидел всю жизнь?
Нюкет: Я и не прошу, сынок. Я сказала, что ты можешь уйти.
Кая: Мама, ты так говоришь только потому, что знаешь, что я не могу уйти, оставив тебя.
Нюкет: Тогда немного доверься мне. Доверься своей маме. Я говорю, что усмирю эту семью. Мне нужно немного времени.
Кая: Как? Как? Скажи мне, чтобы и я тоже знал. Ты не видела этого Ферита? Что это такое? Я не могу принять несправедливость по отношению к тебе. Ты тоже не можешь принять это. Разве не из-за этого ты заболела? Мама, как я могу стоять на ногах без тебя? Секунду (в изнеможении садиться на пол). Хорошо. Прошу прощения. Ладно. Прости, мама.
Нюкет: Пожалуйста, помоги мне.
Кая: Я не знаю, сколько я ещё выдержу.
Нюкет, ласково гладя сына по щеке, успокаивает его: Ты Кая. Ты скала. Сколько выдержал. Разве не выдержишь сейчас. Сыночек, не оставляй меня. Хорошо?
Кая: Хорошо, мама.
Можем мы представить себе такой доверительный и откровенный диалог, между двумя любящими друг друга людьми, обсуждающими общую проблему, между кем-нибудь из членов семьи Корхан или Шанлы?! Например, супругов Орхана и Гюльгюн, или любовников Ифакат и Орхана, или деда Халиса с любимым внуком Феритом, или супругов Шанлы, Казыма и Эсме, или повторных молодожёнов Ферита и Сейран?... Разве только Суна потенциально способна вести такие диалоги, но ей, бедной, к сожалению, не с кем там разговаривать по душам. Такие откровенные диалоги предполагают родство душ, рождающее доверие. Но все члены семей Корхан и Шанлы находятся в разных сочетаниях в разных конкурентных отношениях между собой - либо нападают, либо защищаются, в таких ситуациях не до доверия.
Поговорив с сыном, Нюкет идёт в комнату Халиса справиться о его состоянии.
Нюкет: Я пришла посмотреть, как Вы. Сегодня вечером вы не очень хорошо выглядели.
Халис: Как мне быть, дочка. Ферит мой любимчик. Чтобы ему было хорошо, чтобы он был счастлив, я делаю всё, что в моих силах. Я согласился на эту его девушку (Халис бессознательно даже избегает называть Сейран по имени, потому что в его глазах она уже не представляет для него ценности, после всего того, что она заставила переживать его семью в событиях первого сезона, для него она стала просто этой девушкой внука, потому что внук её захотел), стерпел даже её проклятого отца. А он что сделал? Нет прощения тому, что он сделал Кае. Я прошу прощения у тебя тоже. Не расстраивайтесь, ни ты, ни Кая. Ферит ответит за то, что сделал.
Нюкет: Г-н Халис, я расстраиваюсь, когда слышу это. Мы будем подпитывать гнев гневом. В Анатолии была прекрасная поговорка: "Превратить гнев в мёд". Разве не это обязанность старших? Разве мы не можем облегчить боль любовью?
Халис: Как хорошо ты говоришь. Думаешь, я не делал этого? Я стараюсь, чтобы они все стали счастливее. Но смотри- всё очевидно.
Нюкет: Но я уверена, что Вы способны на лучшее. Прошу вас будьте спокойны. Позвольте мне решить это дело. Есть у меня кое-что на уме.
Халис: Ферит не перестанет упрямиться. Его родители начали бунтовать. А эта Ифакат... Бойся её молчания. Как ты справишься со всем этим? Ведь у тебя и болезнь есть. Я не хочу, чтобы у тебя эта болезнь прогрессировала из-за этих огорчений.
Нюкет: Первое что я узнала от своей мамы - это то, что мамы одни в этой жизни. Я в своей жизни справлялась и с бо'льшими огорчениями. Не смотрите, что я так выгляжу. Как я уже сказала, это уже мой вопрос. Вы не вмешивайтесь. Я решу его по-своему. А Вы выпейте липовый чай.
Халис: Спасибо, дочка.
Нюкет, выйдя из комнаты Халиса, увидела Ифакат. Старая и опытная интриганка Ифакат в нетерпении ждала Нюкет, чтобы втянуть её в свою игру борьбы за власть и поставить Нюкет на место, обозначив, что назначение Халисом хозяйкой дома Нюкет, мало что значит для неё. Она по-прежнему будет рулить в доме. Между ними произошёл короткий, но очень интересный разговор, в котором Нюкет показала Ифакат, что она не так проста и наивна, как её представляла себе Ифакат.
Ифакат: Г-жа Нюкет, вы ещё не ушли в свою комнату? Не заканчивается сразу, да? Последствия вечера продолжаются.
Нюкет: Вы тоже не ушли. Наверное не спится?
Ифакат: А как же? Очень грустно, что г-н Халис и Ферит поссорились. Ферит взял и ушёл. Не знаю вернём ли. До Орхана не можем дозвониться. Вы что-нибудь знаете на этот счёт?
Нюкет: Нет.
Ифакат: Да?.. Очень странно.
Нюкет: Что же странного?
Ифакат: Теперь же Вы управляете этим домом. Я думала, вы будете следить после такого большого события. Хотя вы ещё не получили управление полностью наверное. Вы приехали сюда, чтобы принести сюда покой, а устраиваются скандалы...
Нюкет: Г-жа Ифакат, этот мир - это мир богатства и нищеты, здесь всё существует в контрасте друг с другом. Всевышний создал печаль, чтобы от контраста с ней появилось счастье. Я считаю, что после этой печали счастье этой семьи очень близко.
Нюкет: "Доброй ночи", Ифакат, сказала Нюкет и, повернувшись к ней спиной, ушла, оставив её в недоумении.
Поняла ли Ифакат, что сказала ей Нюкет? Вряд ли... Ифакат, мыслящая конкретно и предметно, никогда не задумывалась о жизни и об отношениях на таком уровне абстракций и предвидения перспектив. В обдумывании и планировании интриг Ифакат ориентировалась на людей, мыслящих так же предметно и конкретно, как она.
Нюкет пообещала Халису-аге, что она как-то по-своему решит вопрос с Феритом, и у неё есть на уме кое-что на этот счёт. Видимо она придумала план, как гнев превратить в мёд... И поделиться этим планом она пришла утром в комнату сына.
Нюкет: Кая, доброе утро. Что ты делаешь?
Кая: Ничего в спортзал собирался.
Нюкет: Нет, сначала у нас есть дело. Поедем к г-ну Казыму. Ферит и Сейран там остались.
Кая: И-и-и-и?
Нюкет: Мы попросим у них прощения.
Кая: Что?... Мама, ты понимаешь, что говоришь?
Нюкет: Да. Понимаю. Мы туда пойдём и извинимся перед ними.
Кая: Мам, я такого не сделаю. И ты меня не проси об этом. Ты помнишь, о чём мы вчера говорили?
Нюкет: Считай, что этого разговора больше не было. Потому что я лучше всех знаю, какое у тебя чистое сердце. В твоём сердце не живёт зло.
Кая: Надо смотреть не на того, кто говорит, а на того, кто заставляет говорить.
Нюкет: Что говорится в Коране? Если шайтан нашепчет сразу же помолись Аллаху. Потому что он Всевидящий и Всезнающий. Знаю, что и ты молишься Аллаху. Причинять вред, желать кому-то зла - это против твоей веры, Кая.
Кая: Несправедливость тоже против моей веры. Мама, пожалуйста, не доводи меня до греха. Не будем ни с кем ссорится. Не пойдем.
Нюкет: Пойдём, Кая. Мы это сделаем. Это нас не унизит. Тебе тоже станет легче. Поверь.
Кая: Хорошо. Ради тебя приду.
Нюкет: Правда? Я очень рада. Я знала, что ты не поддашься этим чёрным тучам.
Я жду тебя. Спасибо.
Кая: Хорошо.
Великолепная работа операторов и музыкантов, снявших этот фрагмент с душевными терзаниями Кая между Добром своих убеждений и Злом жажды мести в своей Душе.
Этот кадр довольно долго удерживался на экране. Я не сразу поняла, что за желтое размытие в кадре, наложенное на часть лица Кая, а потом поняла, что это художественное решение - показать борьбу Светлых и Темных сил в душе Кая.
К этому фрагменту великолепно подобрано музыкальное сопровождение. На музыкальный фон, вызывающий ассоциацию с волнообразным движением потоков энергии, наложены точечно пульсирующие звуки, как бы имитирующие пульсацию крови (биение мысли, загнанной в тупик). Но всё это сделано с большим вкусом и чувством меры и выдержано в средних величинах силы звука.
Оставшись один, Кая ходит по комнате в смятении, не зная как примирить в своей душе энергии двух позиций. Слова мамы запустили в его сознание и мышление энергии её позиции по отношению к событиям, которые они пережили вчера. Он был не согласен с ней, но не уступить просьбам мамы он тоже не мог. И он уже пообещал ей, что он пойдёт с ней. Теперь он должен думать о её безопасности. Он знал, что если он не согласится, она поёдет к Шанлы сама. В этом случае он должен идти с ней и защитить её там, где, он уверен, будут нападки на неё. Ни Ферита , ни Казыма не удержит то, что с ними будет говорить женщина.
У Казыма простое отношение к женщинам: "Женщина, молчи. Веди себя как женщина". Такую науку он преподаёт и своему зятю Фериту. А тот, не найдя ни в ком поддержки в Особняке против новых родственников, с радостью нашёл эту поддержку у папы Казыма, не понимая, что у Казыма свой интерес в отношениях с Корханами. Казым только рад случаю разжечь ссоры и конфликты в Особняке, чтобы потом явиться миротворцем, укрепляя своё право активно присутствовать и участвовать в разборках в Особняке в качестве озабоченного родственника и отца, "защищающего" интересы дочери.
Кая: О, Аллах! Дай мне терпение! Заставить маму извиняться?! Заставить маму извиняться?! Да? После всего того, что мы пережили?! (Повторяет) Заставить маму извиняться?! Заставить маму извиняться?! Да?! О, Аллах! Дай терпение. О, Аллах! Дай терпение! Расплатиться... Каждого заставлю расплатиться. Если не заставлю, моё имя НЕ КАЯ! Особенно тебя заставлю, любимчик Корхана! Ферит... Особенно тебя.
Прости меня, мама!
В доме Казыма завтрак. Семья Шанлы и молодожёны Корханы за обеденным столом. Раздаётся звонок в дверь. Суна идёт открывать.
Нюкет: Здравствуйте. Мы пришли увидеться с Феритом. Я Нюкет.
Суна: Да. Конечно. Прошу. Проходите.
(Примечание автора: Кая, как ранее выяснилось, очень ценит вежливые формы коммуникации между людьми, когда Сейран единственная, кто ему в Особняке сказал слово "пожалуйста". Он отметил в Суне её безусловную воспитанность. Но, кроме того, судя по тому, как изменился взгляд Кая, когда он увидел красивую девушку, открывшую им дверь, он сразу понял, что эта девушка для него особенная.)
Ферит встретил Нюкет и Кая враждебно. Кроме того, что "новые" родственники пришли, имея только одну цель - посягнуть на его права во власти в Особняке и что-то у него отнять, он не способен увидеть что-то кроме этого. Он даже, мысля в этой своей системе ценностей, бросает оскорбление Кая, когда Нюкет и Кая (по просьбе матери) пришли в дом Казыма к Фериту, предлагая восстановить мир в Особняке: "Думаешь, что сейчас будешь тратить во всю денюжки деда?.. Класс! И мою машину води. Хорошая машина. Будешь понтоваться. Потусуешься в Бебеке и Нишанташи (районы светских развлечений и дорогих магазинов).
(Вообщем-то, Ферит обнаружил все именно свои цацки-пецки представлений о богатой жизни, доступной обитателям Особняков).
(Примечание автора. Ферит в начале второго сезона очень разочаровал меня. Если я в первом сезоне видела Ферита будущим лидером, могущим придти на смену деду и с достоинством возглавить семью и взять на себя ответственность за неё, видела его мужчиной, который борется за свою любовь, то куда во втором сезоне исчезло всё то, что давало основание видеть в нём эти благородные качества).
Вспомним благородную речь Ферита в защиту Сейран и их любви, которую он торжественно произнёс перед испуганными родственниками, благодарных Аллаху за то, что он оставил в живых их сына и внука, и готовыми на все его условия, чтобы только он был здоров.
Я для сравнения напомню эту благородную речь Ферита Корхана:
Обращаясь к родственникам: «Раз уж все здесь, я хочу в последний раз всё прояснить. Возможно вы считаете, что я не стабилен из-за лекарств. И что я сейчас не серьёзен. Но я хочу, чтобы вы услышали это. Я просил разобраться со всем, дедушка. Я не могу жить без Сейран. И не стану. Знайте, я уйду вместе с ней. Клянусь Аллахом. Я уйду. Аллах свидетель. Я очень быстро встану на ноги, и буду с Сейран. А ещё, дедушка, запомни, если мне придётся ради неё принять пулю. Да будет так. Поэтому, дедушка, либо ты уладишь всё это сам, либо же этим займусь я. Если же придётся выбирать, выбирать между Сейран и вами, я согласен. Я согласен. И если мне придётся строить жизнь без вашей поддержки, я обойдусь и без неё. Я всё сказал».
А что мы видим сейчас? Ферит не хочет жить вне Особняка. Он хочет жить в Особняке, и претендует на то, чтобы порядок в Особняке определял не дед, а он, Ферит. И он, игнорируя сидящего за столом деда, уже диктует свои правила. Он гонит чужаков, которых привёл в Особняк дед, потому что понимает, что с ними придётся делиться. Притом делиться не конкретно площадью в Особняке. Особняк - в переносном смысле жэто вся ювелирная империю ХалисаДа и Сейран не готова жить вне Особняка, в доме папы Казыма.
Ферит благородно возмущён тем, что оскорблена память его погибшего брата Фуата? А так ли это не на словах, а на деле и по сути. Теперь, когда я вижу низкопробную базарную ссору и драчку пацана Ферита рядом с местом за столом, где сидел его брат, у меня нет уверенности в благородстве его желания защитить память о брате. Кстати, Фуат никогда не позволил бы вести себя так. Он был человеком другой культуры.
И как жалко выглядел Ферит, когда Казым узнал, что его зять гол, как сок'ол, и даже на карточке нет денег, потому что дед её заблокировал, срочно послал зятя требовать его долю в имуществе семьи Корхан.
Кая, не в силах больше выдерживать этот поток "мужских" словесных испражнений, берёт мать за руку и уводит её из дома Казыма.
Женщины всё это время молчали, как им и положено молчать в доме Казыма, но в знак вежливости всё-таки встали, провожая гостей.
На первый взгляд миротворческая миссия Нюкет не имела успеха, но слова других смыслов, которые в доме Казыма никогда не звучали никогда, Нюкет всё-таки произнесла. Энергии этих слов оставили след в пространстве этого дома и мышлении всех в этом пространстве, как бы они не относились к этим словам.