— Волков! — крикнул старшина. — Тебе письмо!
Николай оторвался от чистки автомата и подошел к полевой почте. Письмо было не от жены — почерк незнакомый, неровный.
"Николай Петрович, — читал он, и сердце стучало все сильнее. — Пишет вам Анна Степановна, почтальон из вашего села. Тяжело мне такие вести сообщать, но деваться некуда. У нас в селе стояли фашисты. Дом ваш сожгли вместе с...... Марией и с дочкой Олечкой. Крепись, Николай. Отомстите за наших."
Письмо выпало из рук. Николай стоял, качался, не понимая, как дышать дальше. Мария... маленькая Олечка... их больше нет.
— Коля, что случилось? — Михаил Берёзкин подошел к другу, поднял письмо, быстро прочитал. — Сволочи...
— Миша, — хрипло проговорил Николай. — Как же я теперь... без них-то...
— Выживешь. И отомстишь. А потом домой вернешься, могилки приведешь в порядок, — жестко сказал Берёзкин. — А сейчас собирайся. Через час выдвигаемся. Война не ждет.
Николай кивнул. В груди что-то оборвалось, но Миша был прав.
Четыре года войны сделали их братьями. Миша прикрывал Колю в первых боях, когда тот, обезумевший от горя, лез на пулеметы напролом. Коля вытащил Берёзкина с поля боя. Делили последнюю махорку, грели друг друга в окопах, молчали, когда слов не хватало.
— У меня дома сестра есть, — как-то сказал Миша, разглядывая потертую фотографию. — Катерина. Младше на десять лет. Когда война закончится, поедем к ней. В Первомайское. Познакомлю.
— А что если она замужем уже? — усмехнулся Николай.
— Не замужем. Писала в последнем письме. Говорит, всех хороших мужиков война забрала, — Миша убрал фотографию за пазуху. — Ты ей понравишься. Точно говорю.
Коля только головой покачал. О новой семье он старался не думать. Больно было.
За месяц до Победы Мишу накрыло снарядом. Николай держал друга на руках, когда тот умирал.
— Обещай... поедешь к Кате... скажешь, что я... горжусь ею... — хрипел Берёзкин, хватаясь за гимнастерку друга. — И если что... защити ее... она хорошая... только судьба у нее тяжелая...
— Обещаю, брат. Все сделаю.
Миша улыбнулся и затих.
Первомайское встретило Николая недоверчивыми взглядами. Чужак в военной форме, пыльный, усталый. Спрашивал дом Берёзкиных.
— А кто ты таков? — недружелюбно поинтересовалась соседка. — Что тебе от Катьки надобно?
— Я друг ее брата. Михаила Берёзкина. Воевали вместе.
Женщина сразу смягчилась:
— А, царствие ему небесное... Хороший был парень. Иди вон в ту сторону, крайняя изба. Только ты это... осторожней с ней. Натерпелась девка.
Дом Берёзкиных оказался небольшим, но аккуратным. Во дворе сушилось белье, квохтали куры. На крыльце сидела молодая женщина и чинила рубашку. Светлые волосы, тонкие черты лица. Красивая, несмотря на усталые глаза.
— Катерина? — негромко окликнул Николай.
Она подняла голову. В глазах мелькнул испуг.
— А вы кто?
— Николай Волков. Друг вашего брата. Мы вместе служили...
Катерина встала, выронив рукоделие.
— Миша... он... Мне прислали на него похоронку.
— Погиб за месяц до Победы. Но просил... просил передать, что гордится вами, — тихо ответил Николай.
Девушка прикрыла лицо руками. Плечи задрожали.
— Проходите в дом, — сквозь слезы проговорила она. — Расскажете... как он...
Рассказывал Николай долго. О том, каким был Миша — смелым, честным, как заботился о товарищах. Катерина слушала, плакала, угощала нехитрым ужином.
— Он всегда меня защищал, — сквозь слезы говорила она. — Когда родители умерли, мы остались совсем одни. Было мне тогда шестнадцать... А тут война началась, забрали его...
— Он очень вас любил. Всегда о вас говорил.
Из дальней комнаты послышался детский плач. Катерина вздрогнула, торопливо встала.
— Это... это мой сын, — смущенно проговорила она. — Извините, сейчас...
— Можно посмотреть? — неожиданно для самого себя спросил Николай.
Катерина замерла, изучающе посмотрела на него.
— Можно. Только не пугайтесь. Он больной немного...
В комнате на кровати лежал мальчишка лет трех. Худенький, бледный, с огромными темными глазами. Левая ручка была короче правой, искривленная.
— Здравствуй, — тихо сказал Николай, присаживаясь рядом. — Как тебя зовут?
— Петя, — шепотом ответил малыш, прижимаясь к матери.
— А меня дядя Коля. Я твоего дяди Мишу знал. Хороший у тебя дядя был.
Мальчик кивнул, не сводя глаз с незнакомца.
Вечером, когда Петю уложили спать, Катерина рассказала свою историю. Была она горькой: перед войной полюбила она паренька из соседнего села — Ивана Кротова. Хороший был, работящий. Собирались пожениться, да тут война, через год призвали его на фронт. Обещал вернуться, жениться. А через два месяца пришла похоронка. Не успела Катерина траур справить, как поняла — ребенок будет.
— Родить грешно, не родить тоже грешно, — тихо говорила она. — А люди... люди сразу судить стали. Мол, нагуляла где-то, а теперь войной прикрывается. Иван-то погиб, не подтвердит...
— А вы что, доказательства им представлять должны? — возмутился Николай.
— Да какие там доказательства... Письма его сгорели в пожаре, фотографий общих не было. А когда Петя родился больной... — Катерина вздохнула. — Говорят, мол, наказание божье за грех. Хотя какой тут грех-то? Любили мы друг друга, собирались венчаться...
— Правильно сделали, что родили, — твердо сказал Николай. — Дети — это дар. А что люди болтают... собаки лают, ветер носит.
Катерина благодарно посмотрела на него. Давно никто так с ней не разговаривал — просто, по-человечески.
Уехать Николай собирался на следующий день. Но утром проснулся от детского плача. Петя лежал в жару, бредил. Катерина металась, не зная, что делать.
— В районе врач есть, но как туда добраться, — всхлипывала она.
- А машина в колхозе есть?
- Машина есть, да председатель не даст. Здесь нужна.
—Пойду к нему схожу, — коротко бросил Николай.
— Но у вас же дела... вы хотели уезжать...
— Дела подождут.
Николай говорил председателю про Мишу. Про то, что кроме него защитить Катю больше некому. Но его больше нет. Получается, что Катя совсем беззащитная?
Машину председатель дал.
Врач в районном центре оказался толковым. Осмотрел Петю, прописал лекарства.
— Бронхи задеты, — объяснил он Николаю, приняв его за отца мальчика. — Но мы справимся. Главное — покой и правильное лечение.
Три недели Николай не отходил от постели ребенка. Ночами дежурил, днем помогал по хозяйству. Катерина сначала стеснялась такой заботы, потом привыкла. А когда Петя пошел на поправку, впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.
— Спасибо вам, — тихо сказала она однажды вечером. — Не знаю, что бы мы без вас делали.
— Миша просил заботиться о вас. Я обещал.
— Но вы же не обязаны... У вас своя жизнь...
Николай посмотрел в окно, где за огородом виднелись поля.
— Какая у меня жизнь? Семьи нет, дома нет. Один, как перст. А здесь... — он не договорил, но Катерина поняла.
— Оставайтесь, — тихо сказала она. — Если хотите. Дом большой, работы хватит. А Пете... Пете нужен отец.
Деревенские сплетни не заставили себя ждать. Появление чужака в доме "гулящей" всколыхнуло Первомайское. У колодца женщины шептались, мужики в трактире качали головами.
— Что за человек такой? — рассуждала тетка Дуня, местная главная сплетница. — Нормальный мужик такую не взял бы. С ребенком чужим да еще больным.
— Может, сам какой неправильный? — предполагала соседка. — Может, женатый где. Вон какой видный. Наверно, семью бросил, теперь тут приблудился.
— А может, она ему за денег платит? — злобно добавляла третья. — Мало ли что у таких в голове...
Николай слышал эти разговоры, но молчал. Катерина переживала сильнее.
— Может, вам правда лучше уехать? — говорила она. — Зачем вам эти пересуды? Найдете себе хорошую девушку, честную...
— А ты нечестная, что ли?
— Да что вы... Я же с ребенком... И люди говорят...
— А мне на людей наплевать. Я сам вижу, какая ты. Хорошая хозяйка, добрая мать, честный человек. А остальное — пустой звон.
Но терпение лопнуло, когда односельчане начали доставать Петю. Мальчишки дразнили его "нагуленным", взрослые смотрели косо. Однажды Николай застал соседского паренька, который дергал Петю за больную руку.
— Эй, ты что делаешь? — грозно окликнул он.
— А чего? Он же незаконный! — огрызнулся пацан. — Мамка говорит, нагуляла его...
— Повтори-ка, — Николай подошел ближе. — Что ты сказал?
Мальчишка испугался и убежал. Но вечером пришел его отец — здоровенный мужик Семен, известный деревенский забияка.
— Ты чего моего пацана пугаешь? — сразу начал он. — Думаешь, раз чужой, так можешь делать что хочешь?
— Думаю, отец не долен позволять сыну дразнить больного мальчишку, — спокойно ответил Николай.
— Да кто ты такой вообще? Откуда взялся? — Семен наступал. — Подбираешь всякую шваль с потомством...
В следующую секунду Семен лежал в грязи с разбитой губой, а вокруг собралась толпа зевак.
— Больше про мою семью такого не говори, — негромко сказал Николай. — Иначе разговор будет серьезнее.
С того дня к ним относились осторожнее, но не дружелюбнее.
— Женись на мне, — неожиданно сказала Катерина как-то вечером.
Николай посмотрел на неё серьезно.
— Что?
— Ну женись. И мне будет легче, и тебе. Люди перестанут языками чесать, — она покраснела, но продолжала: — Я хозяйка неплохая, готовлю вкусно. И Петя тебя любит, как отца. А ты... ты хороший. Миша не ошибается в людях.
Николай долго молчал. Потом тихо спросил:
— А любовь?
— А что любовь? — грустно улыбнулась Катерина. — Романы это все. В жизни главное — чтобы человек хороший был, надежный. А чувства... они разные бывают. Не обязательно, как в песнях. Можно и по-другому жить. По-честному.
— Я тебя не смогу любить так, как жену любил, — честно сказал Николай. — Сердце другое стало.
—Но мы можем заботиться друг о друге. Уважать. Детей вместе растить.
— Детей?
— А ты против? — Катерина снова покраснела. — Ну мало ли... если получится... Петя же один...
Николай взял ее руку. Тонкую, работящую, в мозолях.
— Попробуем. Но честно предупреждаю — я человек простой. Романтики от меня не жди.
— А мне и не надо романтики. Мне надо, чтобы рядом был тот, кто не предаст, не бросит. Который детей не чужими считать будет.
— Петька будет мне сыном.
Свадьбу играли скромно. Пришли соседи – Нина и Василий. Посидели, пошутили, к вечеру разошлись.
— Теперь дядя Коля будет моим папой? — спрашивал Петя у матери.
— Да, сынок. Теперь у нас семья настоящая.
— А он меня любить будет?
— Будет. Уже любит.
И это была правда. Николай сам не заметил, как привязался мальчишке. Петя был умным, добрым, несмотря на все перенесенное. Он тянулся к Николаю, доверял ему, а это дорогого стоит.
Первые месяцы семейной жизни были непростыми. Привыкали друг к другу, притирались характерами. Катерина боялась быть обузой, Николай стеснялся проявлять заботу. Но постепенно неловкость прошла.
Работал Николай в колхозе трактористом. Руки золотые, говорил бригадир. Технику чинил лучше механика, землю пахал добросовестно. И с людьми ладил — не нарывался, но и в обиду себя не давал.
Катерина вела хозяйство, растила Петю, помогала мужу. Дом их стал самым ухоженным в деревне. Огород образцовый, скотина во дворе. Даже злые языки вынуждены были признать — хозяйка из нее получилась хорошая.
Через год у супругов родилась дочка. Маленькая, крепкая, светлоглазая. Назвали Машей. Петя был в восторге от сестренки, обещал защищать.
— Папа, а она моя родная сестра? — спрашивал он у Николая.
— Конечно, родная. Самая родная на свете.
— А я тебе родной?
— И ты родной. Разве может быть по-другому?
Мальчик сиял от счастья. Впервые в жизни он чувствовал себя полноценным, нужным.
Перелом в отношениях с деревенскими жителями произошел неожиданно. Летом случился пожар в доме председателя колхоза. Николай первым заметил дым, полез в горящий дом выносить детей. Обжегся сильно, но спас троих ребятишек.
Лежал в больнице. Катерина не отходила от кровати, Петя рисовал отцу картинки. А когда вернулся домой, вся деревня встречала.
— Герой наш, — говорили старики. — Настоящий мужик.
— И чего мы на них ополчились? — шептались бабы. — Хорошие люди, дай им Бог здоровья.
С тех пор жить стало легче.
Петя пошел в школу. Учился хорошо, хотя из-за больной руки писать было трудно. Николай каждый день помогал с уроками, не раздражался, когда что-то не получалось.
— Не расстраивайся, — говорил он сыну. — Ум у тебя светлый, а рука — не главное. Главное — голова и сердце.
Маша росла веселой, здоровой девочкой. Болтала с утра до вечера, носилась по двору, требовала внимания. Но никого это не тяготило — в доме наконец поселилось настоящее счастье.
**
Прошло пять лет. Петя, теперь уже школьник-отличник, читал вслух книжки младшей сестре. Маша требовала все новые сказки. Катерина хлопотала по хозяйству. Николай мысленно благодарил друга Мишу, что помог познакомиться с Катей.
Однажды жена его спросила:
— Не жалеешь, что тогда остался?
— Ни разу не пожалел. А ты?
— И я не жалею. Мы хорошую семью построили, правда?
— Хорошую, — согласился Николай. — Крепкую. На всю жизнь.
За окном стрекотали сверчки, где-то мычала корова, шелестели листья старой березы. Тихая деревенская ночь обнимала дом, где царили покой и счастье.
Конец