Очередь в супермаркете растянулась до самого входа. Пятница, вечер, все спешили закупиться на выходные. Виктор Петрович стоял в конце, прижимая к груди корзинку с хлебом, молоком и пачкой пельменей. Ему было семьдесят шесть лет, но выглядел он бодро, держал спину прямо, глаза были внимательными и живыми.
Впереди него стояла молодая женщина с тремя детьми. Младший, совсем кроха, сидел в тележке и тянул ручонки к разноцветным упаковкам конфет. Средняя девочка лет пяти держалась за край маминой куртки и зевала. Старший мальчик, может быть, восьми лет, стоял рядом и смотрел на полки с игрушками.
Тележка у женщины была заполнена продуктами. Виктор Петрович невольно обратил внимание, что там в основном крупы, макароны, картошка. Никаких излишеств, все самое необходимое.
— Мама, можно мне взять эту машинку? — тихо спросил старший мальчик.
— Сынок, не сегодня. В следующий раз, хорошо?
— Ты так всегда говоришь.
— Серёжа, пожалуйста, не сейчас.
Мальчик отвернулся, губы его дрогнули, но он сдержался. Виктор Петрович видел, как женщина закрыла глаза на секунду, словно собираясь с силами. Лицо у неё было усталое, под глазами синяки. Одета она была просто, куртка явно не первой свежести, джинсы потёртые.
Очередь медленно двигалась вперёд. Младенец начал хныкать, женщина качала тележку, пытаясь его успокоить. Девочка потянула маму за рукав.
— Мамочка, я хочу в туалет.
— Потерпи немножко, доченька. Сейчас расплатимся и пойдём.
— Я не могу терпеть.
— Милая, ну попробуй. Нам осталось совсем чуть-чуть.
Виктор Петрович хотел было предложить свою помощь, но в этот момент очередь снова продвинулась. Женщина с детьми подошла к кассе. Кассирша, полная женщина лет сорока с недовольным выражением лица, начала пробивать товары. Виктор Петрович невольно слышал, как пищал сканер.
— С вас три тысячи двести сорок рублей, — объявила кассирша.
Женщина полезла в сумку, достала кошелёк. Виктор Петрович видел, как она перебирала купюры, лицо её побледнело.
— Подождите, я сейчас пересчитаю...
Она снова пересчитала деньги, потом ещё раз. Руки её дрожали.
— У меня только две тысячи восемьсот. Я... я думала, что больше.
Кассирша закатила глаза.
— Ну вот опять. Почему вы сначала не проверяете, сколько у вас денег? Что мне теперь делать?
— Простите, пожалуйста. Я уберу что-нибудь.
— Конечно, уберёте. И побыстрее. Тут очередь, если вы не заметили.
Женщина заторопилась, стала перебирать продукты на ленте. Убрала пачку масла, потом пакет с яблоками. Сложила в сторону печенье.
— Пересчитайте, пожалуйста.
Кассирша с недовольным видом отменила несколько позиций, снова назвала сумму. Всё равно не хватало ста двадцати рублей. Женщина совсем растерялась.
— Может быть, ещё что-то убрать?
— Да убирайте уже всё подряд, раз денег нет! — резко бросила кассирша. — Зачем вообще в магазин идти без денег? Думаете, тут благотворительность?
Женщина покраснела до корней волос. Мальчик дёрнул её за руку.
— Мама, пошли отсюда.
— Сейчас, Серёжа, сейчас.
— Вы будете убирать товар или нет? — нетерпеливо спросила кассирша. — Я весь вечер тут с вами возиться не собираюсь.
Виктор Петрович не выдержал. Он вышел из очереди, подошёл к кассе.
— Девушка, вы хамите покупателю.
Кассирша удивлённо посмотрела на него.
— Простите, а вы кто такой?
— Я обычный покупатель, который не может спокойно смотреть на то, как вы унижаете молодую мать с детьми.
— Да она без денег пришла! Понимаете? Набрала на три тысячи, а денег у неё нет!
— У неё почти вся сумма есть. Не хватает совсем немного. Неужели нельзя было сказать об этом спокойно, без криков?
Кассирша скрестила руки на груди.
— Я не обязана быть няней для всех безответственных людей, которые приходят сюда.
— Вы обязаны быть вежливой. Это ваша работа.
— Дедушка, вы меня учить не будете. Лучше займитесь своими делами.
Виктор Петрович достал из кармана бумажник, отсчитал пятьсот рублей, положил на кассу.
— Пробивайте полностью весь её товар. И сдачу отдайте этой женщине.
Кассирша раскрыла рот от удивления. Женщина с детьми тоже замерла.
— Нет, подождите, я не могу принять ваши деньги!
Виктор Петрович повернулся к ней, улыбнулся мягко.
— Можете. У меня пенсия хорошая, детям помогать не нужно. А вам сейчас трудно, это видно.
— Но я же незнакомая вам...
— Потому и помогаю. Родным и так помогаешь, а вот чужим людям помочь — это особенная радость.
Женщина всхлипнула, прикрыла рот рукой. Слёзы покатились по её щекам.
— Спасибо вам. Спасибо большое. Я не знаю, как вас благодарить.
— Не нужно меня благодарить. Растите детей здоровыми.
Кассирша молча пробила весь товар, отдала сдачу. Выражение лица у неё стало растерянным. Виктор Петрович забрал свою корзинку, встал в соседнюю кассу. Женщина с детьми собрала пакеты, но не уходила. Она ждала его у выхода.
Когда Виктор Петрович расплатился и вышел из магазина, она подошла к нему. Младенец уже спал у неё на руках, девочка держалась за куртку, мальчик нёс один из пакетов.
— Простите, что задерживаю вас. Я просто хотела ещё раз сказать спасибо. Вы даже не представляете, как вы мне помогли.
— Да не за что, правда. Идите домой, детки устали.
— Можно я хотя бы узнаю ваше имя?
— Виктор Петрович.
— Очень приятно. Меня зовут Алина. А это мои дети — Серёжа, Даша и Вова.
Она улыбнулась сквозь слёзы. Виктор Петрович кивнул детям, они застенчиво улыбнулись в ответ.
— Вы далеко живёте?
— Нет, тут рядом. Минут десять пешком.
— Давайте я хотя бы до остановки вас провожу, помогу пакеты донести.
— Не нужно, Виктор Петрович. Вы и так столько сделали.
— Мне по пути. Я здесь неподалёку живу.
Они пошли вместе. Вечерело, фонари уже зажглись. Было прохладно, но не холодно. Алина шла молча, качая младенца. Серёжа нёс пакет и старался идти ровно, чтобы ничего не уронить. Даша держалась за руку матери и смотрела по сторонам.
— У вас трое деток. Это замечательно, — сказал Виктор Петрович.
— Да. Трое. Иногда думаю, что это слишком много для меня одной, но они моя жизнь.
— Одной? Муж не помогает?
Алина помолчала, потом тихо ответила:
— Мужа нет. Он пропал без вести.
Виктор Петрович остановился, посмотрел на неё.
— Как пропал?
— Это долгая история. Он уехал на заработки. Работал на севере, на вахте. Связь там плохая была, звонил редко. А потом перестал выходить на связь совсем. Я обратилась в полицию, они искали, но ничего не нашли. Прошло уже больше года. Официально он числится без вести пропавшим.
— Господи... Какое горе. Простите, что спросил.
— Ничего. Я уже привыкла об этом говорить. Хотя привыкнуть к тому, что его нет, так и не смогла.
Они дошли до остановки. Виктор Петрович помог донести пакеты.
— Может быть, ещё объявится. Бывает всякое.
— Я на это надеюсь каждый день. Но чем больше времени проходит, тем меньше надежды остаётся.
Она достала из кармана телефон, показала ему фотографию на экране блокировки. Молодой мужчина, лет тридцати пяти, с тёмными волосами и добрыми глазами, обнимал её за плечи. Оба улыбались.
— Это он. Моя последняя с ним фотография.
Виктор Петрович взял телефон в руки, приблизил к глазам. Несколько секунд он молча смотрел на снимок, потом лицо его побледнело. Рука, державшая телефон, задрожала.
— Что-то не так? — обеспокоенно спросила Алина.
— Как его зовут? Вашего мужа?
— Андрей. Андрей Соколов. А что?
Виктор Петрович закрыл глаза, тяжело вздохнул. Потом снова посмотрел на фотографию.
— Это невозможно...
— Виктор Петрович, вы его знаете?!
Старик отдал ей телефон, провёл рукой по лицу. Он явно пытался собраться с мыслями.
— Я, возможно, знаю, где он. Но мне нужно кое-что проверить. Вы можете дать мне свой номер телефона?
Алина схватила его за руку.
— Вы правда знаете, где мой муж?! Скажите мне! Пожалуйста!
— Я не уверен на сто процентов. Мне нужно проверить. Обещаю, что позвоню вам завтра утром. Только дайте мне время разобраться.
— Но...
— Пожалуйста. Я понимаю, что вам тяжело ждать. Но мне правда нужно кое-что уточнить, прежде чем что-то говорить.
Алина продиктовала свой номер, Виктор Петрович записал его в телефон. Они попрощались. Она села в автобус, он пошёл в сторону своего дома. Но теперь он шёл быстро, почти бежал.
Дома Виктор Петрович сразу прошёл в свой кабинет. Он достал из шкафа папку с документами, стал перебирать бумаги. Его руки дрожали. Наконец он нашёл то, что искал. Список фамилий. Он провёл пальцем по строчкам, остановился на одной из них.
Соколов Андрей Викторович. Дата рождения совпадала с тем, что успела сказать Алина.
Виктор Петрович опустился на стул, снял очки, протёр их. Столько лет прошло, а он до сих пор хранил эти списки. Не мог выбросить. Не мог забыть.
Он работал врачом в больнице для бездомных. Туда привозили людей, найденных на улице, без документов, без памяти. Кого-то удавалось вылечить и вернуть к нормальной жизни. Кто-то оставался навсегда потерянным для общества.
Виктор Петрович вспомнил того пациента. Его привезли зимой. Нашли в заброшенном здании на окраине города. Обморожение, воспаление лёгких, сильный удар по голове. Амнезия полная. Мужчина не помнил ни своего имени, ни откуда он, ни что с ним случилось.
Его лечили несколько месяцев. Он шёл на поправку, но память так и не вернулась. При нём не было документов, никаких зацепок. Полиция проверила его по базам пропавших без вести, но совпадений не нашли. А может, плохо искали. Виктор Петрович тогда пытался помочь, но ничего не получилось.
Потом этого мужчину перевели в другое учреждение. Виктор Петрович потерял его след. Он записал данные в свою личную картотеку, но со временем всё это ушло на второй план.
А сейчас, увидев фотографию, он узнал того человека. Черты лица, глаза. Это был он.
Виктор Петрович схватил телефон, стал звонить в ту больницу. Ему ответили, что учреждение закрылось три года назад, пациенты были переведены. Куда конкретно переводили каждого, нужно поднимать архивы.
Он позвонил в архив, объяснил ситуацию. Ему пообещали проверить и перезвонить. Виктор Петрович ходил по комнате, не находя себе места. Если это действительно муж Алины, то нужно срочно всё выяснить.
Телефон зазвонил только поздно вечером. Архивариус сообщила, что нашла нужную информацию. Пациент под именем Иван Иванов, которое ему присвоили за неимением документов, был переведён в реабилитационный центр в соседнем городе.
Виктор Петрович записал адрес, поблагодарил женщину. Потом он набрал номер Алины. Гудки казались бесконечными.
— Алло? — услышал он взволнованный голос.
— Алина, это Виктор Петрович. Простите, что звоню поздно.
— Вы что-то узнали?
— Да. Я думаю, что ваш муж может находиться в реабилитационном центре в городе Озёрске. Его туда перевели из больницы для бездомных.
— Что?! Как он там оказался?!
— У него была травма головы и полная амнезия. Его нашли без документов. Он не помнил, кто он.
Алина молчала. Виктор Петрович слышал только её прерывистое дыхание.
— Алина, вы меня слышите?
— Да. Я просто... Я не могу поверить. Вы уверены, что это он?
— Не на сто процентов. Мне нужно увидеть его лично. Я завтра утром поеду в Озёрск. Хотите поехать со мной?
— Конечно! Я поеду! Мне только детей пристроить нужно. У соседки оставлю.
— Тогда я заеду за вами в восемь утра. Вы скажете адрес?
Она продиктовала адрес, голос её срывался от волнения. Они договорились встретиться утром.
Виктор Петрович почти не спал этой ночью. Он всё думал о той встрече в магазине. Как он случайно оказался в той очереди. Как решил помочь незнакомой женщине. И как увидел фотографию её мужа.
Утром он встал рано, оделся, позавтракал наспех. Поехал за Алиной. Она уже ждала его на улице, бледная, с тёмными кругами под глазами. Села в машину молча.
— Доброе утро, — сказал Виктор Петрович.
— Доброе. Простите, я просто очень переживаю. Всю ночь не спала.
— Я понимаю. Потерпите немного. Сейчас узнаем всё точно.
Они ехали молча. Алина смотрела в окно, теребила край куртки. Виктор Петрович несколько раз пытался завести разговор, но она отвечала односложно. Он оставил её в покое, понимал, каково ей сейчас.
Добрались до Озёрска за полтора часа. Нашли реабилитационный центр. Это было старое двухэтажное здание на окраине города. Они зашли внутрь, подошли к администратору.
— Здравствуйте. Мы ищем человека, который может находиться у вас. Его перевели сюда из больницы для бездомных. Присвоенное имя Иван Иванов.
Администратор, пожилая женщина в очках, покопалась в компьютере.
— Да, такой у нас есть. А вы ему кто?
— Я врач, который его лечил раньше. А это женщина, которая, возможно, является его женой.
— Понятно. Сейчас я позову заведующую.
Через несколько минут пришла заведующая, строгая дама лет пятидесяти. Выслушала их, задала несколько вопросов, потом кивнула.
— Хорошо. Я провожу вас к нему. Но прошу вас быть готовыми к тому, что он может вас не узнать. У него всё ещё амнезия, хотя некоторые улучшения есть.
Они пошли по коридору. Сердце Виктора Петровича билось сильно. Алина шла рядом, сжав руки в кулаки.
Заведующая открыла дверь в одну из палат. Там, у окна, сидел мужчина. Он читал книгу. Услышав шаги, обернулся.
Алина ахнула, схватилась за дверной косяк. Это был он. Её Андрей. Худее, бледнее, с какой-то потерянностью во взгляде, но это был он.
— Андрей... — прошептала она.
Мужчина посмотрел на неё, нахмурился. Встал с кресла.
— Простите, а вы кто?
Алина сделала шаг вперёд, слёзы потекли по её лицу.
— Это я, Алина. Твоя жена. Ты меня не узнаёшь?
Он смотрел на неё, в глазах его была растерянность.
— Жена? Я... я не помню вас.
— Андрей, у нас трое детей. Серёжа, Даша, Вова. Ты их помнишь?
Он покачал головой, провёл рукой по волосам.
— Нет. Простите. Я никого не помню.
Алина не выдержала, подбежала к нему, обняла. Он стоял неподвижно, не знал, что делать. Заведующая тихо сказала Виктору Петровичу:
— Вам лучше пройти в мой кабинет. Поговорим.
Виктор Петрович кивнул, вышел из палаты. В кабинете заведующая налила ему воды, села напротив.
— Если это действительно её муж, мы оформим все документы для его выписки. Но вы должны понимать, что память может и не вернуться. Ему потребуется помощь, реабилитация.
— Я всё понимаю. Главное, что он жив. Что они нашли друг друга.
Через час Алина вышла из палаты. Лицо её было мокрое от слёз, но в глазах светилось что-то похожее на надежду.
— Он согласился поехать со мной. Сказал, что хочет попытаться вспомнить. Увидеть детей.
Виктор Петрович обнял её за плечи.
— Всё будет хорошо. Память может вернуться. Главное, что вы теперь вместе.
Оформление документов заняло несколько дней. Виктор Петрович помогал Алине со всеми бумагами, ездил с ней туда-сюда. Андрея официально выписали, вернули ему настоящее имя.
Когда они привезли его домой, дети сначала испугались. Серёжа стоял в стороне, Даша спряталась за мамину юбку. Малыш Вова вообще не помнил отца, он был слишком мал, когда тот уехал.
Но Андрей старался. Он разговаривал с детьми, играл с ними. Постепенно они привыкали к нему. Виктор Петрович навещал их каждую неделю, приносил детям гостинцы, помогал чем мог.
Однажды, когда он зашёл к ним в гости, Андрей отвёл его в сторону.
— Виктор Петрович, я хотел вас поблагодарить. Если бы не вы, я бы так и остался Иваном Ивановым в том центре.
— Это судьба вас свела. Я просто оказался рядом в нужный момент.
— Вы больше, чем просто оказались рядом. Вы вернули мне семью. Пусть я и не помню пока многого, но я чувствую, что это моё место. Мой дом.
— Память может вернуться. Главное, не торопите события. Живите, радуйтесь каждому дню.
Андрей кивнул. Потом вдруг улыбнулся.
— Знаете, вчера Серёжа показал мне фотографии. И когда я смотрел на них, что-то внутри отзывалось. Будто я помню эти моменты, но сквозь какую-то пелену.
— Это хороший знак.
Алина вышла из кухни с подносом, на котором стояли чашки с чаем и пирог.
— Виктор Петрович, садитесь к столу. Испекла ваш любимый яблочный пирог.
Они сели втроём за стол. Разговаривали о простых вещах, о погоде, о детях, о планах на лето. Виктор Петрович смотрел на них и думал о том, как странно порой устроена жизнь. Одна случайная встреча в магазине изменила судьбы нескольких людей.
Он вспомнил ту грубую кассиршу, её пренебрежительный тон. Если бы он тогда промолчал, прошёл мимо, не обратил внимания на Алину с детьми, ничего этого не было бы. Андрей так и остался бы безымянным пациентом где-то в реабилитационном центре.
— О чём задумались? — спросила Алина.
— Да так, о жизни. О том, как важно не проходить мимо чужой беды.
— Вы научили меня этому. Теперь я тоже стараюсь помогать людям, когда вижу, что им трудно.
— Вот и правильно. Добро возвращается.
Маленький Вова подбежал к столу, потянул Андрея за рукав.
— Папа, пойдём играть в машинки!
Андрей улыбнулся, взял сына на руки.
— Пойдём, малыш.
Виктор Петрович посмотрел на них и улыбнулся. Всё было хорошо. Семья снова была вместе. А он сделал то, что должен был сделать. Помог тем, кто нуждался в помощи. И это было главное.