Кузница «Пламя Вечности» была городом в городе, сердцем Имперской металлургии. Здесь, в гигантских полутёмных залах, под сводами, почерневшими от копоти, ковали оружие и доспехи для всей имперской армии. Уникальность производства заключалась в источнике энергии — пленных драконах. Их, скованных магическими цепями по рудниковым жилам залов, заставляли выдыхать пламя на специальные наковальни-котлы, где металл плавился мгновенно, приобретая легендарную прочность. Работали здесь подмастерья и ученики, «искроуловители», как их пренебрежительно называли мастера. Их дни состояли из изнурительного труда, ожогов, страха перед внезапным порывом драконьего гнева и мизерной пайки.
Среди них была Эльза. Худая, с упрямым подбородком и руками в старых ожогах. Её судьба была предопределена долгом — не только финансовым, а долгом чести и выживания. Её отец, талантливый оружейник, работал в «Пламени Вечности» на опаснейшем участке — у самого жерла старого вулканического дракона. Однажды магические оковы на мгновение ослабли, и чудовищный язык пламени лизнул площадку, смертельно опалив отца и повредив драгоценную реторту. По законам кузницы, ущерб, нанесённый по недосмотру или «слабости духа» работника, ложился на его семью. Чтобы покрыть стоимость испорченного оборудования и избежать долговой ямы или тюрьмы, Эльзе, как единственному родственнику, пришлось подписать кабальный контракт на тридцать лет. Три года назад она переступила порог кузницы, отдав этот кровавый долг отца. Свой собственный срок она начала отсчитывать с того дня.
Но её острый ум и странная, тихая убеждённость постепенно сплотили вокруг себя других. Она запоминала каждый случай несправедливости, каждую удержанную монету, каждый недополученный паёк. Она стала тем, кого вполголоса начали называть «старостой», хотя сама это слово узнала от старого, спившегося библиотекаря.
Перелом наступил, когда ученик Клим, пытаясь поправить скобу на шее умирающего от истощения медного дракона, оступился и угодил в «зону дыхания». Его не спалило заживо лишь чудом — дракон, вопреки всему, на миг отвел голову. Но мастера обвинили в происшествии Клима, вычли стоимость «испорченного» плавления из жалованья всей смены и выбросили парня умирать к баракам. Эльза собрала совет.
— Они считают нас расходным материалом, — её голос, обычно тихий, резал темноту их тайной встречи в углу склада руды. — Хуже, чем драконов. Тех хоть берегут, как ценное оборудование. Мы для них — пыль. Пора стать огнём.
Она изложила план. Первую в истории кузницы забастовку. Не бунт, не стихийный погром, а организованную остановку. Они перекроют три ключевых воздуховода, контролирующих подачу пламени в главный цех. Без учеников, которые за ними следят, пламя выйдет из-под контроля и погаснет, повредив драгоценные котлы. Риск огромен, но иначе их не услышат.
Забастовка началась на рассвете. Когда грохнул гигантский колокол, созывающий на смену, ученики и подмастерья остались стоять у входа, скрестив руки на груди. Эльза вышла вперёд с куском грубого холста, на котором углём было выведено: «Справедливая плата. Человечные условия. Лечение для пострадавших».
В кузнице воцарилась звенящая тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием драконов. Мастера и надсмотрщики онемели от непонимания, а потом ярости. Но что они могли сделать? Арестовать всех? Остановить «Пламя Вечности» даже на день означало понести колоссальные убытки и гнев самого Императора.
Начались переговоры. Управляющий, багровый от бессильной злости, кричал, угрожал, потом попытался задавить Эльзу презрением. Но она, простая ученица, стояла непоколебимо, как скала, её требования звучали чётко и неопровержимо. Она знала расценки, знала запасы, знала слабые места производства лучше него. Забастовка длилась уже шестнадцать часов. Напряжение росло. Люди устали, начали сомневаться. Нужно было сохранить дух, сплочённость. И тогда Эльза совершила неожиданный шаг.
— Мы сделаем перерыв на обед, — заявила она управляющему. — Наши люди будут есть здесь, у входа. Принесите наши пайки.
Пайки принесли — жёсткие сухари и вонючую солонину. Эльза взглянула на это и покачала головой. Потом она вынула из своего походного мешка несколько странных предметов, принесённых ею заранее, на всякий случай. Это были секции бамбука, аккуратно превращённые в пароварки — многоуровневые цилиндры с плетёными крышками. Их ей когда-то подарил тот самый библиотекарь, любивший восточную кухню.
— Мы приготовим себе еду сами, — сказала она, и в её глазах мелькнула искорка чего-то, кроме борьбы. — Сегодня у нас будет праздник.
Она разожгла небольшой костёр (ирония — развести огонь у ворот самой большой кузницы мира). По её указанию несколько учеников принесли воду, немного риса и овощей, найденных на задворках кухни, кусочки тощего мяса из тех же пайков. Под насмешливыми и недоуменными взглядами надсмотрщиков Эльза принялась за дело.
Она насыпала рис в воду на нижний ярус пароварки, где булькала вода. На верхние уровни уложила тонко нарезанные овощи и мясо. Бамбук быстро пропитался горячим паром, издав лёгкий, свежий треск. Через некоторое время в воздухе, вечно пропахшем серой и гарью, поплыл новый, невероятный аромат. Он был лёгким, чистым, травянистым и сытным одновременно. Это был запах еды, приготовленной с заботой, а не брошенной в котёл для откорма скота.
Ученики, сгрудившись вокруг, смотрели, как запотевают бамбуковые стенки, как сквозь щели крышки выходит соблазнительный пар. В этом простом действии — приготовлении пищи вместе, в ожидании общего угощения — было что-то глубоко человеческое, противостоящее бездушной машине кузницы. Когда Эльза сняла крышку, под ней открылся белоснежный, пушистый рис, а над ним — нежные, сохранившие цвет и сочность овощи и мягкое, пропаренное мясо.
Она раздала порции на обломках черепицы. Люди ели молча, с наслаждением, и в их глазах горел уже не только голодный огонь борьбы, но и огонь обретённого достоинства. Они не просто бастовали — они жили. Они делились едой, помогали друг другу, тихо разговаривали. Этот эпизод с бамбуковыми пароварками стал переломным. Он показал всем, и бастующим, и хозяевам, что они имеют дело не с серой массой, а с сообществом, способным к самоорганизации, творчеству и солидарности даже в мелочах.
Управляющий, наблюдавший за этой сценой из окна, вдруг понял, что проигрывает. Он видел не бунтующих рабов, а людей. А с людьми, которые помнят вкус нормальной еды и способны её создать даже здесь, приходится договариваться.
К утру соглашение было подписано. Повышение платы, восьмичасовой день, баня, лекарь. Маленькая, но революционная победа.
С тех пор в кузнице «Пламя Вечности» многое изменилось. Драконье пламя по-прежнему лилось на металл, но теперь «искроуловители» работали с поднятой головой. А в перерывах, в самых дальних углах, иногда можно было уловить тонкий, свежий аромат пара, поднимающегося из бамбуковых цилиндров, — аромат свободы и человечности, который оказался сильнее самого жаркого дыхания дракона.
***
Эта история — напоминание о том, что справедливость начинается с малого: с умения сказать «нет», с поддержки рядом стоящего и с простого, общего обеда, приготовленного с достоинством. Даже в самом сердце ада можно найти силы изменить свою судьбу, если делать это вместе.
Если вам понравилась эта новелла, подпишитесь на наш канал — здесь вас ждёт много других историй о мире, где магия переплетается с обычной жизнью. И обязательно почитайте другие статьи — не только из фэнтези подборки
#Фэнтези #ДзенМелодрамы #ПрочтуНаДосуге #ЧитатьОнлайн #ЧтоПочитать