К давно забытому (прямо скажем, незаслуженно) триллеру Брайана Де Пальмы «Глаза змеи» вдруг возник всплеск интереса в последние полгода. Но не из-за переоценки режиссёрских приёмов, не из-за ностальгии по Николасу Кейджу конца девяностых и даже не из-за фирменного де-пальмовского саспенса. Интерес вспыхнул по куда более тревожному поводу: в сети активно обсуждают версию, будто фильм 1998-го года «предсказал» убийство Чарли Кирка в 2025 году.
Звучит как типичный интернет-бред? Возможно. Но набор совпадений, на которые указывают сторонники этой теории, действительно впечатляет. Настолько, что отмахнуться от них, не разобравшись, уже не получается. Сразу предупрежу: без спойлеров к фильму не обойтись…
При чём здесь Трамп?
Начнём с мелочей безобидного. «Глаза змеи» снимались в казино, которое в тот момент принадлежало Дональду Трампу. Факт известный и не скрываемый.
Ну, а Чарли Кирк был активным сторонником Трампа. Совпадение? Безусловно. Но именно с таких мелочей обычно и начинается конспирология.
Дальше — больше. В обсуждениях конспирологов недавнего убийства постоянно всплывает мысль, что наибольший политический дивиденд от смерти Кирка получили его вдова и… всё тот же Трамп, сумевший превратить трагедию в мощную пропагандистскую кампанию. Из Чарли Кирка трамписты попытались слепить американскую версию Хорста Весселя (и пока непонятно, насколько в этом преуспели).
В фильме Де Пальмы одним из ключевых организаторов заговора оказывается богатый девелопер в исполнении Джона Хёрда. Сам режиссёр и сценаристы не скрывали, что списывали этого персонажа с эксцентричного миллионера Трампа. Более того, по сюжету устранение политика ему нужно, в том числе, ради получения выгодного госконтракта на строительство небоскрёба (а именно на строительстве грандиозных объектов специализировался Трамп).
Совпадения, которые сложно считать случайностью
Третье совпадение касается дат. Оба убийства — экранное и реальное — происходят в сентябре. Самые горячие головы пытались утверждать, что и вовсе в один день, 10 сентября, но здесь факты упрямы: в фильме жертва погибает 19-го.
Правда, дату боксёрского матча, на фоне которого разворачиваются события в «Глазах змеи», установить довольно сложно. Только самые глазастые зрители заметят, что «19 сентября» указано на афишах этого спортивного мероприятия. Для любителей «знаков» такие детали — настоящий подарок.
Четвёртый пункт тоже выглядит впечатляюще. В фильме Де Пальмы в заговор оказывается замешан боксёр по фамилии Тайлер. Реального убийцу Чарли Кирка тоже зовут Тайлер — Тайлер Робинсон. Добавим, что кличка экранного боксёра — Палач, и получим идеальный штрих для мрачного нарратива, пусть и притянутого за уши.
«Совпадения», от которых бросает в дрожь
А вот дальше — гораздо серьёзнее.
Пятое совпадение — одно из самых часто цитируемых. В «Глазах змеи» убивают министра обороны по имени Чарльз Киркленд. В реальной жизни Чарли Кирк — это тоже Чарльз, просто в уменьшительной форме. Киркленд и Кирк — не одно и то же, но не увидеть сходства двух фамилий сложно.
И, наконец, шестое, самое эффектное — обстоятельства двух убийств.
Оба убийства происходят при большом скоплении людей: в фильме — во время боксёрского матча, в реальности — на публичной встрече со студентами.
В обоих случаях стрелок находится на значительном расстоянии, пуля попадает в шею, а жертву успевают доставить в больницу, где врачи безуспешно пытаются её спасти. Именно здесь у многих зрителей и читателей, что называется, холодеет внутри.
Так что же мы имеем в итоге? Пророчество? Видение будущего, посетившее Де Пальму? Или, наоборот, чей-то злой умысел, когда сценарий старого триллера послужил методичкой для реального преступления?
Самый скучный, но и самый вероятный ответ — совпадения, усиленные нашей склонностью к поиску смыслов. Политические убийства, массовые мероприятия, громкие имена, сентябрь, стрельба издалека — всё это не уникальные элементы ни для кино, ни для реальности. Просто обычно мы не складываем их в одну линию, пока жизнь не подбрасывает повод.
И всё же полностью отмахнуться от этого киномифа сложно. «Глаза змеи» неожиданно напомнили о себе не как об изобретательном триллере эпохи VHS, а как о зеркале, в котором современная Америка вдруг увидела пугающе знакомое отражение.
Так, предсказал ли фильм Брайна Де Пальмы будущую трагедию? Скорее всего нет. Но он в очередной раз доказал, что хорошее политическое кино стареет куда медленнее, чем кажется — и иногда возвращается в самый неожиданный момент.