— Я отыграюсь! Я обязательно верну всю сумму, доченька! Только мне денежки нужны, понимаешь? У тебя ведь есть? Я знаю, что у тебя есть! Дай мне возможность подарить тебе квартиру. Поленька, ты же мне веришь? Девочка моя, ты не переживай, я тебя не подведу! Дай денег, а? Дай! Ты же не бросишь меня в этой сложной ситуации? Мне же больше не к кому обратиться!
***
Алла Николаевна стояла у панорамного окна в гостиной, прижавшись лбом к холодному стеклу. Сад за окном медленно тонул в сиреневых сумерках октября. Листья старой антоновки, которую они с покойным мужем сажали еще в девяностых, устилали газон неровным золотистым ковром. Раньше этот вид наполнял ее гордостью, теперь — только глухой, тягучей усталостью. Три этажа, каминный зал, гостевые спальни, в которых годами никто не спал. Весь этот огромный дом, когда-то казавшийся символом успеха и семейного счастья, теперь напоминал тяжелый, пыльный музей.
Она услышала, как на подъездной дорожке зашуршал гравий — приехала Полина. Алла выпрямилась, поправила кашемировый кардиган и пошла ставить чайник. Нужно было выглядеть бодрой.
— Мам, я дома! — голос дочери донесся из прихожей вместе со свежим запахом холодного ветра и дождя. — Боже, ну и пробки. Весь город стоит, как будто завтра конец света.
Полина вошла в кухню, на ходу распутывая шарф. Под глазами у нее залегли глубокие тени — результат бесконечных переработок в рекламном агентстве. Она выглядела тонкой, почти прозрачной. В свои двадцать семь Поля жила в ритме, который Алла не понимала: вечные созвоны, дедлайны, кофе на бегу и съемная квартира на окраине, где из мебели были только кровать, ноутбук и пара коробок с вещами.
— Садись, Полечка. Я шарлотку испекла, еще теплая, — Алла Николаевна мягко подтолкнула дочь к столу.
— Опять кормишь? — Полина улыбнулась, и на щеках появились знакомые ямочки. — Ладно, только кусочек. Я сегодня даже пообедать не успела, клиент правки прислал за пять минут до перерыва. Чуть не взвыла прямо в офисе.
Они сидели в огромной столовой, где за столом легко могли поместиться двенадцать человек. Сейчас их было двое. Тишина дома была почти осязаемой, она давила на уши, заставляя каждый звук — звон чайной ложечки о фарфор, шум закипающей воды — казаться чересчур громким.
— Поля, я тут подумала... — Алла Николаевна замялась, помешивая чай, хотя сахар она не клала. — Зачем нам этот замок?
— В смысле? — Полина подняла взгляд от тарелки. — Ты про дом? Ну, это же... дом. Наш. Папа его строил.
— Папа его строил для большой семьи. Думал, тут внуки будут бегать, шум, гам. А в итоге? Я здесь как сторож в пустом павильоне ВДНХ. Ты ко мне выбираешься раз в неделю, и то если повезет. На отопление этого «дворца» зимой уходит целое состояние. А в прошлом месяце крыша потекла в гостевом крыле. Знаешь, сколько мне насчитали за ремонт?
Полина отставила чашку. Она внимательно посмотрела на мать, заметив новые морщинки у глаз и то, как тяжело та вздохнула.
— И что ты предлагаешь?
— Продать, — твердо сказала Алла. — Продать всё это. Участок, дом, баню. Цены сейчас на загородную недвижимость хорошие, я узнавала. Место престижное, покупатель найдется быстро.
Поля на мгновение замерла, обдумывая слова матери. В ее глазах промелькнула искра надежды, смешанная с тревогой.
— Мам, а где ты жить будешь?
— Вот в чем мой план, — Алла Николаевна пересела поближе к дочери и взяла ее за руку. — Денег с продажи хватит на две отличные квартиры в городе. Не на окраинах, а в хороших районах, с развитой инфраструктурой. Тебе — свою, полноценную «двушку», чтобы ты не платила больше этому ужасному арендодателю и не дрожала над каждой копейкой. И мне — уютную квартиру поближе к парку. Оформим всё, сделаем ремонт, какой захочешь. Ты наконец-то сможешь выдохнуть, Поля. Перестанешь работать по восемнадцать часов в сутки просто для того, чтобы было где спать.
— Две квартиры? — прошептала Полина. — Мам, ты серьезно? Это же... это же жизнь с чистого листа.
— Именно, — кивнула Алла. — Я всё просчитала. Нам хватит и на квартиры, и на то, чтобы у тебя была «подушка безопасности», пока ты будешь обустраиваться. Хватит тебе гробить здоровье на этой работе.
— Господи, я даже не знаю, что сказать... — Поля вдруг всхлипнула и уткнулась лицом в плечо матери. — Я так устала, мам. Каждый месяц эти платежи, эти стены чужие... Ты уверена, что тебе не будет жалко дома?
— Жалко — это когда жизнь проходит мимо в четырех стенах, которые тебе велики, — Алла погладила дочь по волосам. — А стены мы новые построим. Главное, что мы будем рядом, в одном городе, а не за тридцать километров друг от друга.
— Ты у меня самая лучшая, — Полина вытерла слезы и улыбнулась. — Но ты же знаешь, я в этих бумажках ничего не понимаю. Риелторы, нотариусы, налоги... У меня на работе сейчас завал, новый проект запускаем.
— Не переживай, — успокоила ее Алла Николаевна. — Я всё возьму на себя. У меня времени вагон. Найду юриста, проверю документы. Ты только приедешь на сделку, когда всё будет готово. Договорились?
— Договорились. Я тебе полностью доверяю.
Следующие недели закрутились в вихре звонков, просмотров и бесконечной упаковки коробок. Дом, казавшийся неповоротливым гигантом, вдруг ожил. Покупатели нашлись удивительно быстро — молодая пара с тремя детьми. Им дом понравился сразу: они видели в нем не пыльный музей, а пространство для новой жизни.
Сделка прошла как по маслу. Алла Николаевна с каким-то странным онемением в груди подписывала документы в офисе банка. Когда на ее счет упала сумма с восемью нулями, у нее на мгновение закружилась голова. Никогда в жизни она не держала в руках столько денег. Муж всегда обеспечивал ее, но финансами распоряжался сам, выдавая ей «на хозяйство». Теперь же она была полноправной хозяйкой огромного состояния.
Полина была в восторге. Они уже начали присматривать варианты. Поля мечтала о квартире с панорамными окнами в новом ЖК, а Алла присматривала что-то более классическое в «сталинках» с высокими потолками.
На время оформления покупок и переезда Алла Николаевна сняла небольшую однокомнатную квартиру в тихом районе. Это было странное ощущение: после пятисот квадратных метров ютиться в сорока. Сначала это казалось забавным приключением, но через неделю навалилась тишина. Поля снова ушла в работу — проект в агентстве требовал личного присутствия сутками. Алла осталась одна в четырех стенах, заставленных коробками.
***
Дождь барабанил по подоконнику, за окном выли сирены скорой помощи. Алла Николаевна сидела на диване с планшетом, бесцельно листая ленту новостей. Глаза натыкались на яркие картинки, рецепты, советы по интерьеру.
В углу экрана всплыл яркий баннер. Золотые монеты, летящие из рога изобилия, и надпись крупным шрифтом: «Ваш первый выигрыш ждет вас. Попробуй удачу прямо сейчас! Бонус 100% при регистрации».
Алла фыркнула.
— Ерунда какая-то, — пробормотала она. — Кто в это верит?
Она хотела закрыть вкладку, но палец случайно соскользнул. Экран сменился на кричаще-красный фон с крутящимся колесом рулетки. «Введите номер телефона и получите 1000 вращений», — гласила надпись.
— Тысяча рублей... — Алла Николаевна задумчиво прикусила губу. — Ну, от тысячи я не обеднею. Просто посмотрю, как это устроено.
Она ввела цифры, пришедший код из СМС, и на виртуальном счету загорелась цифра 1000. Интерфейс был интуитивно понятным, яркие кнопки так и манили нажать. Она выбрала какой-то автомат с фруктами.
— Лимончики, вишенки... Как в детстве, — подумала она и нажала «Старт».
Барабаны закрутились с приятным электронным звоном. Сердце Аллы вдруг пропустило удар. Она почувствовала легкий укол азарта, какой бывал в детстве, когда они с подружками играли в «секретики».
Первый раз — мимо.
Второй — мимо.
На третьем вдруг всё замигало, раздался победный марш, и цифры внизу начали стремительно расти.
— Поздравляем! Ваш выигрыш: 10 500 рублей! — высветилось на весь экран.
Алла Николаевна застыла. Она перечитала сумму трижды.
— Не может быть... — прошептала она. — Всего за минуту?
Она вывела деньги на карту. Спустя десять минут телефон звякнул уведомлением от банка: «Зачисление 10 500 руб.».
Внутри у Аллы что-то щелкнуло. Страх, копившийся годами — страх остаться одной, страх не справиться, страх оказаться обузой для дочери — вдруг сменился обманчивым чувством всесилия. Она посмотрела на свои руки: они слегка дрожали.
— Так, — она выпрямилась на диване, чувствуя, как в крови закипает адреналин. — Если я с тысячи сделала десять... То если я поставлю десять, я сделаю сто?
Она вспомнила ту квартиру, которую присмотрела Полина. Она была чудесной, но находилась в строящемся районе, откуда до центра было ехать минимум сорок минут. А Поля так мечтала о квартире в старом фонде, с балконом, выходящим на набережную. Но та стоила на пять миллионов больше, чем они могли себе позволить.
— Всего один вечер, — сказала Алла Николаевна пустоте комнаты. — Я просто попробую немного увеличить капитал. Сделаю Поле сюрприз. Она так много работает, она заслужила самое лучшее.
Она снова зашла в приложение. Сумма на основном счету — та самая, от продажи дома — казалась теперь не просто деньгами, а инструментом. «Я же взрослая женщина, я умею вовремя остановиться», — убеждала она себя, переводя первые пятьдесят тысяч в «игровой кошелек».
Экран планшета отражался в ее глазах лихорадочным блеском.
— Ну, госпожа удача, давай посмотрим, на что ты способна, — прошептала Алла, и ее палец решительно нажал на кнопку максимальной ставки.
В ту ночь свет в однушке не гас до самого рассвета. Алла Николаевна не чувствовала ни голода, ни усталости. Она видела только мелькающие символы и растущие столбики цифр. Когда ей везло, она смеялась в голос, а когда проигрывала — злилась, но тут же убеждала себя, что это просто «холодный круг» и сейчас начнется отдача.
В какой-то момент ей удалось выиграть триста тысяч. Она сидела, тяжело дыша, глядя на экран. Это было невероятно. Больше четырех средних зарплат за пару часов!
— Еще немного, — шептала она. — Еще совсем чуть-чуть, и хватит на тот балкон с видом на реку. Поля будет просто в шоке.
Она не заметила, как за окном начало сереть небо. Она не заметила, как триста тысяч превратились в ноль, а потом она перевела еще пятьсот из «домовых» денег, чтобы отыграться. Ведь система не может всё время забирать, правда? Она читала где-то, что после крупного слива всегда идет крупный подъем.
Ее мир сузился до размеров десятидюймового экрана. Всё остальное — память о муже, уютный старый сад, ответственность перед дочерью — отошло на задний план, затуманенное ядовитым туманом легкой наживы.
— Последняя ставка на сегодня, — пообещала она себе в пять утра, переводя очередную порцию денег. — Только чтобы вернуть свое, и сразу спать.
Но «свое» возвращаться не спешило. Кнопка «Старт» стала самым важным предметом в ее жизни, а звук вращающихся барабанов — единственной музыкой, которую она хотела слышать.
Когда в восемь утра зазвонил телефон, Алла Николаевна вздрогнула так, будто ее ударили током. На экране высветилось: «Полечка».
— Да, дорогая? — Алла постаралась, чтобы голос звучал ровно, но он сорвался на хрип.
— Мам, ты чего таким голосом разговариваешь? Заболела? — в голосе дочери слышалось беспокойство. — Я чего звоню-то: мне риелтор прислала новый вариант на Пречистенке! Там цена чуть выше нашего бюджета, но квартира — просто отвал башки. Поедем сегодня смотреть после моей работы?
Алла посмотрела на экран планшета. Там светилась надпись: «Недостаточно средств». За одну ночь она спустила почти два миллиона рублей — сумму, которой хватило бы на ремонт всей квартиры Полины.
— Мам? Ты тут?
— Да, Полечка, — Алла сглотнула сухой ком в горле. — Поедем, конечно. Только... я немного приболела, кажется. Голова кружится. Давай я попозже наберу, когда проснусь?
— Ой, конечно! Отдыхай, мамуль. Ты, наверное, перенервничала с этим переездом. Я тебе вечером фруктов привезу. Люблю тебя!
— И я тебя... — Алла нажала «отбой» и бессильно уронила голову на руки.
На счету всё еще оставались огромные деньги. Основная часть была цела. «Два миллиона — это не катастрофа, — убеждала она себя, глядя на рассветное солнце, пробивающееся сквозь дешевые тюлевые занавески. — Это просто... временные издержки. Я их верну. Обязательно верну сегодня же вечером. Главное — не паниковать. Поля ничего не узнает, я просто куплю те квартиры, что планировали, а разницу... разницу я восполню».
Алла Николаевна закрыла глаза, но перед веками всё равно крутились лимоны, вишни и золотые монеты.
***
Алла Николаевна сидела в кресле, поджав ноги. Ее шелковый халат, когда-то изысканный, теперь был в пятнах, а волосы, которые она всегда укладывала волосок к волоску, спутались в тусклый узел на затылке. На коленях лежал планшет — ее персональное окно в ад, сверкающее яркими огнями и манящее обещаниями легкого искупления.
Телефон на тумбочке завибрировал. Экран высветил фото улыбающейся Полины на фоне какого-то офисного здания. Алла вздрогнула, будто ее ударили током, и несколько секунд просто смотрела на экран, не в силах пошевелиться. Вибрация прекратилась, но через мгновение началась снова.
Она с трудом сглотнула, чувствуя, как в горле пересохло, и провела пальцем по экрану.
— Да, Полечка... — голос прозвучал как шелест сухой листвы. Она тут же откашлялась и постаралась придать ему бодрости. — Да, родная, слушаю.
— Мам, ну ты чего трубку не берешь? — голос Полины в трубке звенел от избытка энергии и какого-то лихорадочного нетерпения. — Я уже начала волноваться. Ты опять спала?
— Да, что-то прилегла... Погода такая, знаешь, серая, — Алла Николаевна посмотрела на гору пустых коробок из-под пиццы в углу. — Разморило.
— Слушай, новости есть? Что там Игорь, наш риелтор? Он дозвонился до тех собственников на Малой Бронной? Мам, это же вариант мечты! Если мы упустим эту квартиру, я себе не прощу. Там и потолки, и лепнина, и до работы мне десять минут пешком!
Алла закрыла глаза. Перед внутренним взором поплыли красные и черные цифры.
— Ты знаешь, Поля... — она начала плести кружево лжи, которое за последние три недели стало для нее привычнее, чем молитва. — Игорь звонил утром. Там... там возникли сложности. Оказалось, у собственника есть несовершеннолетний ребенок в доле, и опека задерживает разрешение на продажу. Нужно подождать еще неделю, а может, и две.
— Опять? — в голосе Полины послышалось разочарование, переходящее в раздражение. — Мам, ну это уже третий вариант за неделю срывается! То у них документы не в порядке, то банк «завис», то опека. Может, Игорь этот — просто непрофессионал? Давай я поищу другое агентство? У меня девчонки на работе дали контакты одного парня, он зубами за объект вцепляется.
— Нет-нет, что ты! — всполошилась Алла, и в ее голосе прорезались истерические нотки. — Игорь очень грамотный специалист. Просто сейчас рынок такой... нестабильный. И вообще, Поля, деньги на счету, они в безопасности, под процентом. Куда нам торопиться? Лучше проверить всё десять раз, чем потом по судам ходить. Ты же сама просила, чтобы всё было юридически чисто.
— Просила, конечно, — вздохнула Полина. — Но я уже на коробках живу, мам. Хозяин моей квартиры уже новых жильцов нашел, мне через неделю съезжать. Я думала, мы к этому времени хотя бы аванс внесем.
— Не переживай, — Алла потерла висок, где пульсировала тупая боль. — Если что, переедешь ко мне на пару недель. Тесно, конечно, но поместимся.
— Мам, ты какая-то странная в последнее время. У тебя точно всё хорошо? Голос какой-то... будто ты плачешь или болеешь.
— Да просто давление, Полечка. Погода меняется. Иди работай, не отвлекайся. Вечером созвонимся, может, Игорь что-то новое скажет.
— Ладно. Мамуль, ты кушай нормально, хорошо? Я к тебе заскочу на днях, привезу чего-нибудь вкусного. Целую!
Алла отложила телефон и уткнулась лицом в ладони. Ее трясло. Ложь нарастала как снежный ком, и она уже сама путалась в именах риелторов, названиях банков и причинах задержек.
Три недели назад у нее было всё: деньги на две роскошные квартиры, спокойная старость, благодарность дочери. Теперь... она даже боялась открывать банковское приложение на телефоне, хотя знала цифру наизусть.
Всё началось с тех двух миллионов, которые она проиграла в первую ночь.
— Я просто верну их, — говорила она себе на следующий день.
Она внесла еще пятьсот тысяч, решив играть «по-умному», по стратегии, которую нашла на каком-то сомнительном форуме. Ей сначала везло — она подняла почти миллион за час. Сердце колотилось, во рту был вкус металла, а в голове крутилась одна мысль:
— Еще чуть-чуть, и я в дамках. Еще пара спинов, и я закрою эту дыру.
Но потом удача отвернулась. Алгоритм будто чувствовал ее отчаяние, высасывая деньги медленно, с издевкой. Проигрыш, мелкий выигрыш, снова проигрыш. Она начала увеличивать ставки. Сто тысяч, двести, полмиллиона...
Она перестала выходить на улицу. Магазин? Зачем, если есть доставка. Прогулки? Жалкая трата времени, когда нужно «работать» — так она называла сидение за планшетом. Она забывала умываться, пила остывший чай и почти не спала, проваливаясь в тяжелое, липкое забытье на пару часов под утро, когда глаза уже просто отказывались видеть.
Алла посмотрела на планшет. На счету в онлайн-казино оставалось пять миллионов восемьсот тысяч рублей. Последний остаток от огромной суммы за дом. Остальное — больше двадцати миллионов — просто испарилось, превратилось в пиксели, улетело в бездонный карман невидимого хозяина игры.
— Господи, помоги мне, — прошептала она, крестясь дрожащей рукой. — Последний раз. Пожалуйста. Я только верну Поле на квартиру. Себе ничего не надо. Буду в этой однушке до смерти жить, только ей верни.
Она выбрала игру с самым высоким риском — «Черное или Белое» в режиме реального времени. Это было похоже на казнь. Либо она удваивает ставку и восстанавливает хотя бы половину потерянного, либо...
Она не хотела думать про «либо».
— Пять миллионов, — пробормотала она, вводя цифры. — На черное. Всегда выпадает черное, когда долго было красное. Статистика. Это просто математика.
Она нажала кнопку «Сделать ставку». Виртуальный шарик запрыгал по секторам. Звук его ударов о бортики отдавался в ее черепе, как удары молотка по гробу. Тук. Тук. Тук.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... — Алла Николаевна впилась ногтями в ладони, не замечая, как кожа рвется и выступает кровь.
Шарик замедлился. Он лениво перекатился через 17-черное, замер на мгновение на 21-красном, будто издеваясь, и мягко, почти бесшумно упал в ячейку.
Зеро.
Экран на мгновение побелел, а затем высветился крупный шрифт: «ВАША СТАВКА НЕ СЫГРАЛА.».
Алла Николаевна не закричала. У нее просто не осталось сил на крик. Она смотрела на этот ноль, и он казался ей огромной черной дырой, которая только что поглотила всю ее жизнь: сад с антоновкой, память о муже, будущее Полины, ее собственное имя.
Она медленно откинулась на спинку кресла. В комнате было очень тихо. Только холодильник на кухне монотонно гудел, да часы на стене отмеряли секунды ее краха.
— Вот и всё, — сказала она в пустоту. — Всё.
Она почувствовала странное облегчение. Больше не нужно было врать, не нужно было ждать «удачного спина», не нужно было просчитывать комбинации. Конец. Она убила свою дочь. Не физически, нет — она отняла у нее опору, доверие и надежду.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.