Все главы здесь
Глава 10 Чхве Со-Мин. Крыса
Что ж летопись армейской жизни Ма Рю Сона была бы неполой без той истории, что с ним приключилась. Это было всего три дня его армейской жизни, но их он запомнил навсегда. Они словно вырезались на его костях напоминанием о непостижимости человеческой натуры.
Когда Рю Сон прибыл в часть, что Чхве Со Мин уже служил в ней в том же отряде в статусе рядового первого ранга в ожидании звания капрала.
Солдаты и младший офицерский состав его не жаловали. За глаза недолюбливали, в глаза просто выдерживали нейтралитет.
Поговаривали, что этот «Мажор» а именно так его чаще всего называли между собой, отпрыск какого-то весьма высокопоставленного лица, но никто не мог знать, которого именно. Это мог быть и депутат, и дипломат, и маститый актер, и председатель, а то и какой-нибудь генерал. В списке известных людей с фамилией Чхве было много кандидатов. Свяжешься таким - сам нормально не дослужишь. Кому охота?
На самом деле он был сыном одного политика, который метил аж в президенты, не сразу, так в будущем. Ему очень нужна была безупречная семейная история.
Сын должен был реально отслужить, должен был отслужить в каких-нибудь элитных войсках, чтобы потом можно было рассказывать о всех тяготах его службы и о том, что папа и пальцем не ударил, чтобы его отмазать или облегчить участь сына.
Журналисты, бестии, обязательно начнут копать, так что все должно выглядеть правдоподобно. Просто на бумаге "не послужишь".
Кто отец знали лишь единицы. Батя не устраивал громких проводов сына на службу, для страховки.. Он прекрасно знал своего сыночка, которого уже вытаскивал из разных передряг.
И дабы избежать очередной, лучше отложить громкие заявления до демобилизации. Скорее всего и инструктаж по этому поводу был очень жестким.
В чем-то этот оболтус даже мог держать язык за зубами. Послабления ему делались, но не очень явно, чтобы не вызвать массовых недовольств и лишних вопросов.
В столовой было дополнительное питание якобы по состоянию здоровья, часто проводил время в лазарете и на легких работах. Такого бы к морской пехоте или к спецназу не допустили вот и устроили парня вроде как пехотинцем в суровых пограничных краях.
Он втирался в доверие к каждому новичку. Ма Рю Сон - не исключение.
Возможно потому, что совсем без друзей в жизни тяжело, только все быстро понимали, что стоит за этой улыбкой и льстивостью и «срывались» с крючка.
Больше всего его не любили не за двойное дно, а за то, что он был просто тупым. Складывалось ощущение, что он даже не ходил в школу или учился где-то в коридорах. Кроме марок известных брендов или светских сплетен он не знал ничего, даже толком программы начальной школы.
Козырять имеющимися знаниями ему не запрещалось, из состоятельных семей было несколько пацанов. В том что у него внутри сидит змея, а еще с большей вероятностью червяк, уже никто не сомневался. О змей и то бывает польза.
Личность была неприятная. Все мирились, зная что за ним определенно кто то стоит.
Звали парня Со Мин. Чхве Со Мин.
На Ма Рю Сона он почему-то быстро начал «скрежетать зубами».
Рю Сон никогда не пытался похваляться своими общими знаниями в самых разных областях. Только, если это как-то требовалось или специально просили. Вот так и получилось в тот день, после которого Чхве Сон Мин затаил злобу.
Впрочем, он находил повод затаить ее почти на каждого. Видео обидчика в каждом или сразу врага.
Однако в тот летний день раздражителем стал именно Ма Рю Сон. И это "унижение" видимо стало самым невыносимым.
Оказалось, что проверка смекалки вопросами о змеях, о которой Рю Сон слышал в рассказе брата морпеха в столовой, не такая уж и выдуманная история. Вполне себе могла быть такая в реальности.
Потому что в часть нагрянули вдруг два офицера, которые устроили странного рода занятия. Вроде беседа, а вроде тест. Они задавали самые разные вопросы.
Все выглядело как обычная коллективная беседа, даже немного игра, но вопросы были выстроены так расчетливо, что можно было «прощупать» каждого, как на общие знания, так и не смекалку и даже знание языков. На человеческие качества тоже.
Со Мин по сути не мог проявить себя никак. Остальные старались, кто как умел, кто в чем. Ма Рю Сон удивил офицеров своим кругозором, хорошими манерами и эрудированностью для парня сразу после школы.
Он рассказал, как бы нашел дорогу домой, если бы заплутал в лесу, про то, как определить стороны света по звездам или мху на дереве, о том, как «замести» следы от преследования, от том, что можно употребить в пищу, а что нет, если в наличии только подножий корм, он понял, как бы случайно выскочившую шутку на английском и даже ответил, потому что у этой фразы существовало продолжение и это была известная фраза одного из литературных персонажей.
Для первогодка это был прекрасный результат.
Он не пытался никого перебивать, он не стремился стать первым ответившим, просто ждал, когда вопрос адресуют ему, дойдет черед что-то сказать или дополнить. Несколько раз он был единственным, кто дал ответ.
Была даже маленькая провокация, чтобы проверить, насколько кто быстро выходит из себя и сдерживает свой гнев. Сарказм, колкости...все это офицеры могли себе позволить и проверить как понимание так и реакцию.
Мажор проиграл по всем статьям. Всему отряду, но особенно Ма Рю Сону. И в душе поселилась ненависть и жгучее желание отомстить. Будто его унизили и оскорбили. Вот что это унижение, он как то догадался. И виноват был не он сам, а конечно же, "этот нахальный выскочка".
Ему было совершенно все равно, что за цель была у этих занятий. Свое будущее он уже видел довольно четко, папенька поможет. Однако, Рю Сон его просто взбесил.
Когда странные люди уехали, прошел слух, что искали кандидатов для работы во внешней разведке. Ма Рю Сон бы отлично подошел, если бы не его физическое здоровье. И внешность у него была интересная. Открыл лоб - один человек, волосы или фуражка на глаза - совсем другой.
Анфас один типаж, в профиль, как будто и не он вовсе. Уникальная в таком деле внешность. Удобная для маскировки. Это были лишь слухи.
Ма Рю Сон понимал, что ни за что бы не подошел, потому как привередливость его волос стала бы куда большей проблемой, чем нога. А жить всю жизнь в режиме "как в армии" в плане стрижки, он, уже точно понятно, не готов.
Слухи все, какая такая проверка..... Это уже служивые между собой придумали, для таинственности. А вдруг потом раз и "завербуют" кого. Хоть какое-то разнообразие будней. Было о чем пошептаться.
Скорее всего социологи или психологи собирали информацию общем уровне IQ в разного рода войсках и их стрессоустойчивости. Самая вероятная версия. А не фантазии про суперагентов.
Какой бы не была правда, но именно то занятие вышло Ма Рю Сону боком.
Выступающий из ряда камень первым встретил удар молотка
Завистливый "молоток" ударил по осени. В начале октября.
Тогда уже Чхве Со Мин стал капралом и был назначен помощником сержанта, начальника отряда, что в какой-то степени развязало ему руки.. Вот тут он уже начал переходить черту и слегка «бесноваться». Особенно по отношению к только прибывшим желторотикам. Стал панибратски вести себя с сержантом, что начало бросаться в глаза, раздражало как подчиненных, так и самого сержанта.
Ма Рю Сону тоже доставалось. То одна придирка, то другая. Ма Рю Сон старался оставаться спокойным. Перед ним старший по званию, это армия.
Просто мажор- чурбан самодур. В приюте тоже такие были, несмотря на все усилия директора, да и в школе. Армия - та же модель общества. И среди высших чинов дураки попадаются. Но больше всего их среди чиновников, почему-то.
Дембель у этого Мажора раньше, надо спокойно дождаться и потом выдохнуть.
Трусость? Да почему? Благоразумность. Баба Мама так и говорила, порой, будь благоразумнее.
Тот осенний день был совершенно обычным. Прохладным, ,правда, даже слишком для осени холодным, но ясным. Впрочем нет. Не совсем обычным. Потому как на другой день планировался визит журналиста.
В такую то часть? Да, поэтому и было столько разговоров об этом. Неужели что то расскажут и даже сделают снимки?
На самом деле визит долго согласовывался на всех уровнях репортаж о пограничных животных. О собаках и лошадях. Это научно-популярный журнал для молодежи. Серьезно, но познавательно. О том как кони и собаки работают на границе. Вот бы еще кота показали! Мечтал почему-то Ма Рю Сон. Было уже решено, что людей в кадре не будет. Только животные. Патрульные строго со спины издалека. И комдив тоже так, что лица не видно, но конь и форма - во всей красе.
Ма Рю Сон никогда не стремился в звезды печати и телевидения. Однако, у него было важнейшее поручение. Подготовить к съемка жеребца, того самого, что звали Закат. Именно он был выбран для съемки крупного плана. Все должно быть безупречно.
-Вымыть, вычесать, проверить подковы! – таков был приказ. Остальных тоже.
Ма Рю Сон выполнил все в точности, но ближе к обеду подумал, что мытья в конюшне недостаточно. У коней, так же как и у него самого волосы после реки или озера блестели иначе. Так красиво переливались. Надо отвести Заката к озеру к реке, напоить и немного причесать мокрой щеткой гриву и хвост. Купать в ключевой воде осенью уже нельзя, холодно. А расчесать гриву и хвост можно.
Он накормил всех подопечных, включая кота, мыши, похоже, накормились сами и пошел по лесной тропинке к реке. До темноты точно вернется.
Его главной ошибкой было то, что доложил об этом именно Мажору, потому что сержанта на месте не было.
Перед тем как уйти зашел еще в хозблок за парадным седлом.
Дошли быстро. Никаких происшествий. Даже еще одного кота в кустах не поймали.
Ма Рю Сон подвел Заката к берегу, потом вернулся к вещмешку, чтобы достать гребень. Засучил рукава и тут в лесу раздался резкий крик. Крик был пронзительный и похожий на крик птицы.
Почему-то Ма Рю Сон сразу подумал «Сипуха? Откуда они здесь да еще днем?», но думать дальше было просто некогда. Этот жуткий звук услышал и Закат. Он дернулся и его ноги поехали по мокрым камням в воду. Сколько раз они летом тут уже купались. Все кони легко тут же выбирались на сушу. Что происходит? Конь пытался выбраться, но ноги соскальзывали снова, снова и снова, будто он спутан под водой или находится на льдине.
Ма Рю Сон без раздумий бросился в ледяную воду спасать коня. Он не думал о том, что его могут наказать, он не думал о себе, он думал только о том, что животное вот-вот погибнет от собственной же паники. Это была паника. Конь бился почти в спокойной воде. Волны были не больше обычных. Но он так испугался, что поднял целую бурю. Еще раз убедился Рю Сон в словах монаха о том, что потеря душевного равновесия во всех смыслах этого слова – большая беда
Он пытался тянуть повод к берегу, он пытался уговаривать жеребца, пробовал толкать его в ту строну, где было меньше камней. Он получил несколько серьезных ударов копытами по ногам.
Что ж, так ведут себя все утопающие, в панике причиняя вред спасателям. Конь вел себя так же.
Как хорошо, что директор научил Рю Сона плавать! Иначе бы они быстро пошли ко дну оба. Вода была ледяной. Ноги сводило, а висках стучало. Вместо того, чтобы двигаться к берегу, Закат греб на глубину, будто опора под ногами его пугала!
И некого позвать не помощь. Наконец, сам не понимая как, Ма Рю Сон вытянул или вытолкнул жеребца на берег. И тут же сам упал рядом практически замертво.
Закат уже успокоился и просто стоял рядом. Когда откуда то из за кустов появился Мажор он легко его признал и подпустил. Он же сейчас поможет. Теперь Ма Рю Сону нужна помощь!
Но не тут то было. Капрал обшарил все карманы лежащего человека, хотел как будто забрать рацию, но увидел, что она насквозь мокрая, взял что-то из нагрудного кармана и быстро скрылся в лесу.
Что мог сделать в этой ситуации Закат? Только стоять и ждать пока Ма Рю Сон откроет свои глаза. Если бы он был слоном, мог бы поднять его хоботом, закинуть на спину и отнести домой, но он всего лишь конь. Даже не собака, чтобы пытаться тащить по земле тело волоком, зубами. Он бы мог дотянуть на телеге и 10 человек, если бы запрягли, а так - стоял и смотрел беспомощно.
Когда Ма Рю Сон очнулся, стало смеркаться. Невыносимо хотелось спать. Казалось, что это рассвет, он приюте и кто-то опять спрятал все одеяла. Но нет, над ним был не привычный потолок со странным пятном от старой протечки в форме бабочки, а вечернее небо...
-Фр! Раздался рядом знакомый уже звук. И теплый язык коня провел по щекам. Снова, снова, снова…
-Ты меня согреваешь? И тут Ма Рю Сон все вспомнил. И что случилось в воде, и что давно должен быть в части, и, что будет завтра.
Только его все равно так колошматило от холода, что зубы стучали, и эта дробь казалось, эхом разносилась по всему лесу, как автоматная очередь
Надо в часть, надо срочно вернутся. Рация? Вот, сейчас он доложит о происшествии и пойдет..... Рация была мертва. Слишком долго находилась в воде.
Он попытался подняться. Встал сначала на колени, потом распрямил ноги. Вроде, кости целы. Синяки не считаются. Похлопал себя по всем карманам. Все на месте. Нет…нагрудный карман, то что ближе к сердцу, оказался пустым.
Медальон мог выпасть в реке! Металлический диск точно пошел ко дну! Эта была потеря, сродни удару под дых. Только не сейчас! Только не так! Ма Рю Сон огляделся вокруг себя и пошарил руками по земле. Вдруг обронил где-то здесь! Но он точно помнил, что застегнул все пуговицы перед выходом.
Как же так? Конь понимал, что парень нервничает и тоже начинал проявлять признаки нервозности, переминаться с ноги на ногу и оглядываясь по сторонам.
Нет, так нельзя. Надо срочно вернуться. Будет личное время, он придёт сюда и поищет. А на дне уже все равно не сыскать. От осознания самой потери силы стали вытекать из тела, как остатки воды из одежды. Он итак был сильно измотан, его трясло, а тут еще эта пропажа.
-Пойдем, пойдем, Закат, домой.
Как можно спокойнее обратился он к коню. И медленно, покачиваясь, двинулся к тропинке, по которой пришли. С ужасом заметил, что конь прихрамывает на одну ногу. Бросился к нему. Ссадина была небольшая, нога цела, но ранение явно причиняло жеребцу неудобство. Да и замерз он тоже, судя по всему изрядно. Вот тебе и "полный парад".
Идти было не очень далеко, полтора километра примерно. Только ноги вдруг стали свинцовыми. Как будто на каждую привязали пудовую гирю, но при этом становилось все холоднее. Потел же когда бегал с нагрузкой. Согреться надо с такой тяжестью в ногах. А тут стынет все внутри.
Ма Рю Сон из последних сил тащился по этой тропинке, Закат медленно плелся за ним. Эх, вот сейчас бы в седло. Вроде рана коня не так опасна на первый взгляд.
Он оторвал кусок своей футболки и нашел на обочине тропинки два подорожника. Осень уже, не очень свежие, но лучше, чем ничего. Заморозков сильных пока не было. Он приложил листы к ссадине и закрепил лоскутом.
У самого было ободрано лицо, руки, все тело ныло от синяков.
Когда прошли половину пути, сумерки стали гуще. У Ма Рю Сона сильно кружилась голова, дрожала уже каждая клеточка тела. Он даже не мог понять, это происходит от холода или от того, что он удаляется с каждым шагом от своего амулета, который остался в реке. Такое расстояние их еще ни разу не разделяло.
Ма Рю Сона качнуло и он опустился на землю. Как хочется спать. Как холодно. Закат остановился…и тихо замер рядом.
Он ляжет всего на минуту, на пару минут. Закроет глаза, досчитает до 100 и они тут же пойдут дальше.
Ма Рю Сон даже начал смыкать веки, точнее они уже сами смыкались. Но тут заметил чуть в стороне знакомое ему с детства растение.
Знакомство с ним было отдельной историей, которая могла закончится весьма плачевно, но стала всего лишь поучительным приключением. Спасла тогда очередная загадка его собственного тела.
Чуть в стороне от тропинки росла большая аризема, как раз поспели красные блестящие ягоды, самый сейчас сезон.
Он видел тут этот цветок и раньше. Когда совершали пробежку по лесу и объявили привал, один из «столичников», так между собой называли тех, кто прибыл служить из Сеула потянулся к белым еще несозревшим ягодам ариземы, Видимо ему хотелось пить, воду уже всю израсходовал, а ягоды выглядели сочными и немного напоминали мелкий виноград.
-Не трогай – одернул сослуживца Ма Рю Сон. Это плохое растение опасное, нехорошее...
Он бы с радостью рассказал все подробно, но тут де раздалось:
-Отряд! Встали! Бегом марш! И все побежали. В пути парень хотел было спросить у Ма Рю Сона, что за цветок такой, но над ухом снова зазвучал зычный голос:
-Отставили разговоры! Потом забылось как-то...
Мажор-подхалим тоже был тогда рядом, все слышал и думал "Опять умника из себя строит, как же он меня бесит"
Что ж тогда в детстве случилось?
Рю Сон и приятели, не сказать, что друзья, по приюту, Сын У и Мин Чже пробрались в лес, за забор. Там лазейка была, в нее старшие ребята всегда убегали, правда вряд ли они бегали в лес. Директор забивал этот проем досками, но он опять появился.
Пацанам лет по 9 было, захотели играть в скаутов, чтобы без взрослых.
Не очень далеко и ушли. Вдруг им растение диковинное попалось, не видели еще такого. А его в здешних краях и правда не росло раньше, откуда взялось - непонятно.
-Ух ты. Какие ягоды! – первым заметил Сын У. Давайте попробуем!
Рю Сон по природе своей был осторожным. Да и где то как будто видел такую картинку, только ягоды были красными, а не белыми, как здесь. Не стоит пробовать.
Он даже точно знал, какую ягоду точно пробовать не стоит. Глаз ворона! Но она черная. В Корее его называют Сатгат-намуль, потому что мутовка листьев этого растения напоминает шляпу из тростника сатгат. В Европе его прозвали вороний глаз, потому что ягода будто смотрит на тебя.
Это он по телевизору видел! Но это не те ягоды. Там одна на палочке.
-Может не надо? Вдруг ядовитые? – попробовал остановить Сын У Рю Сон.
-А ты вечно трусишь! Поэтому с тобой и не водятся настоящие пацаны. Девчонка, трусиха. Ма Рю Сону было обидно. Мальчишки эти сами по себе были неплохие, не очень вредные, только Сын У все время хотел казаться особенно смелым.
А Баба Мама другому учила – вдумчивости и осмотрительности.
-Ну, что, слабо? Будешь первым?
Мин Чже посмотрел на приятелей и предложил
-А давайте по честному, все вместе и одновременно!
-Идет! Тут же подхватил идею Сын У. Кто не сможет – тот Ччоль-бо (трусишка)
И что оставалось Ма Рю Сону в такой ситуации? Итак во всем не как все. Так хотелось доказать, что тоже отважный
В итоге все взяли в рот по 5 ягод.
-Ааааа, жжет, ждет сразу закричали двое, попытались выплюнуть и вытащить остатки ягода изо рта. Еще этими руками и глаза начали тереть, и лицо.
-А, горячо больно. Губы парней стали опухать, а голос вдруг изменился, стал хриплым, а потом они стали шептать, а не кричать. Это было так страшно!
Ма Рю Сон тоже съел ягоды, но почему-то ничего не случилось, немного щипало язык, не более того.
Казалось, еще немного и приятели перестанут дышать и умрут прямо здесь. Они катались по траве и вместо того, чтобы бежать продолжали тереть губы руками.
Ма Рю Сон изо всех сил побежал за помощью. Но как побежишь, когда только-только начало лечения? Но он как мог, так и бежал. Благо было близко и еще первые крики ребят долетели до территории и подмога сама спешила навстречу ковыляющему Рю Сону, на звуки, которые вдруг стихли...
.
-Там, там – показывал Ма Рю Сон куда надо бежать!
Все тогда обошлось. Быстро доставили в медпункт, приняли все необходимые меры, дали лед, молоко, таблетки и вызвали «Скорую» . Ма Рю Сон уже не первый раз в жизни прокатился на машине с мигалкой, для друзей это было впервые..
Ему мало кто, поверил. В то, что он тоже пробовал ягоды.
-Этот трус нас обманул позже строил догадки Сын У. Он как-то спрятал ягоды в ладони и не ел!
О том, что трус по сути смельчака спас как будто и не подумал.
Взрослые, похоже, тоже решили что Рю Сон повел себя разумно и не брал ягод или всего одну.... Кроме Бабы Мамы так подумали. Не замечала она никогда, чтобы Рю Сон обманывал. Мог насупиться, надуться, не признаваться, играть в молчанку, но не врать. Не говорил, мол «я этого не делал», если натворил что, просто молчал и сопел. В конце концов признавался. А тут сказал, что ел, как все.
Странно это. А еще в тот день она все никак одеть его к вечеру не могла. Уже солнце село, похолодало, а он все «не надо, мне жарко» Она даже лоб и щеки потрогала, теплые, но не горят. Перевозбудился, должно быть, испугался. Ругалась? Еще как!
Да все перепугались. Монахи, как узнали, давай себя корить….
Директор тоже. Аж учителя биологии из школы позвал на инструктаж, особенно для дошкольников и младших. Сам лично пошел и этот цветок выкопал со всей предосторожность. Надо же, как красота бывает обманчива!
А тот монах, что все по травам много знал еще раз с Ма Рю Соном лично провел беседу. Даже старые гравюры растений где-то нашел. Много показал еще других растений С тех пор время от времени рассказывал от чего и для чего какая может травка сгодиться, и какая опасной стать.
Что до ариземы, то сказ его был такой.
-Это Чоннамсон. Еще ее зовут «немой» корень, потому что начинает сжимается горло и человек не может говорить.
-Так и было с ребятами!
-Корень этот входил в состав Саяка. Это название можно перевести как «дарованный яд» В старину, когда людей приговаривали к смерти за их преступления их казнили довольно жестоко. И лишь королевский особам и другим аристократам было даровано право умереть, испив яд, чтобы избежать позора при другом виде казни. Такая смерть считалась более «красивой», что отрубание головы, например. Это была королевская милость, королевский подарок. Он не был основным в составе, но его использовали вместе в аконитом.
Человек не умирал сразу, а довольно долго мучался. Это уже было его наказанием. В состав того королевского яда входил еще волчий корень и другие травы, которые держались в секрете, вот и корень этого цветка тоже.
Может и рано было все это рассказывать мальчишке, которому лишь зимой будет 10, но Ма Рю Сон был сообразительным не по годам и слушал, даже не моргая! Потом даже вспоминал этот рассказ, когда читал исторические романы или смотрел дорамы, когда казнь через отравление показывали.
-Яд иногда может быть и лекарством, но с этим надо быть очень осторожным продолжил учитель
Если корень вымочить по-особому, например в соке имбиря, то можно лечить кашель. И паралич даже.
-И мою ногу можно?
-Ты уж только, пожалуйста, не пытайся. Хватит с тебя приключений. Это только особые лекари могут, не мы с тобой. Тебе же уже сделали одну операцию, вылечат в больнице без ягод. Яды - крайне опасное дело!
-Ты, правда тоже ел эти ягоды??? – уточнил после разговора мудрец
-Да! Я ел, как и все. Мне внутри было тепло и немножко щипало вот тут. И мальчишка высунул язык показав пальцем на кончик. Как от кислых конфет. И все. А у друзей были красные пятна, даже волдыри на лице. Я испугался. А почему у меня не было?
-Почему у них все это было мне как раз очень понятно, а вот как ты не пострадал и для меня загадка.
-А я думал вы все знаете – огорченно протянул... Рю Сон
-Нет, не все. Загадок еще много в природе.
Вот, например у животных есть память на опасность. Если птица клюнула ядовитого жука и не умерла, она никогда больше не сделает это снова. Да природа сама часто «раскрашивает» ядовитых существ ярче, словно предупреждает. Если лиса поймала ядовитую жабу и выплюнула ее, то никогда не повторит своей ошибки. А еще, что самое удивительное, ее дети, лисята могут этой ошибки не совершить вовсе в будущем. Словно знания передались с кровью или молоком матери. В науке это называется генетическая память, сейчас тебе еще сложно в этом разобраться.
А еще есть люди, на кого тот или иной яд почему-то не действует. Может у них кровь другая, особая или кто-то из далеких предков смог выжить и передать это стойкость детям. Сложно поверить в такое?
-При казни? При казни выжил?
-Это вряд ли. За такое чудо не миловали, но корень же тоже мог кто-то добровольно попробовать! Только ты не делай это больше никогда. Не стоит проверять эту странность еще раз. .Вдруг второй раз будет совсем иначе.
Ма Рю Сон весь вечер потом думал об этом рассказе. И о себе. И о королях! В одном учитель точно прав. Тайн вокруг много.
Так, что, когда он на горных тропах встретил знакомое растение, то уже знал всю его опасность. Он обратил внимание, что кони к нему сами не подходят.
Умнее людей? Или та самая генетическая память, о которой услышал еще в детстве?
Тут растение попадалось в нескольких местах, все не выкопать.
Однако, сейчас, сидя на земле в вечернем лесу…, кажется в том самом даже месте, где был тогда привал, он все равно махнул рукой на коня, приказав из последних сил «Отойди, отойди, нельзя!»
Конь выполнил команду и посторонился немного.
Холод продолжал парализовать тело паоня. Тогда в рассказе учителя он не очень понял значение слова «паралич», зато теперь ему казалось, что понимает его значение сполна.
Как в детской сказке про Снежную Королеву, будто она дунула на него и, сначала сердце, а потом и все тело постепенно стали превращаться в неподвижную глыбу льда. Тук...тук...тук, очень медленно, с большими паузами глухо где то билось в груди замерзающее сердце. Или от того, что она так билось он замерзал?
Не зима же! Да и он не южанин. Почему так? Почему сердце бьется так медленно и каждый его даже уже не удар, а слабый толчок, отзывается лишь одним словом «Холодно», «холодно» «холодно» Навязчивая идея - холодно! И мозг кроме этой информации отказывается обрабатывать любую другую.
И мысли заняты только этим. Как будто вообще других не осталось. Только одна – холодно!
Он было хотел приказать коню «Домой!», чтобы тот сам нашел дорогу, он должен найти. Просто прогнать его и лечь спать. Что будет, то будет. Сон - это некий неведомый рай, где тепло и спокойно.
А если Закат не дойдет? Что тогда?
Ма Рю Сон дрожащей от холода рукой потянулся к красным ягодам. В сумерках они казались черными. Надо попробовать! Тогда же было так тепло внутри, пекло даже! Терять уже нечего. Или он уснет и не проснется от непонятного ему аномального озноба или от этих ягод! Мокрые концы волос упали на глаза? Как так? Отросли что ли в этом пути немного? Утром были короче...
Ма Рю Сон отщипнул несколько и еще какое-то время смотрел на них.
Потом закрыл глаза и медленно разжевал. Всё или ничего, будь как будет!
На языке снова защипало и уже через пару минут по телу начало растекаться живительное тепло. Он жив!
Тем временем в части сержант был уже оповещен о том, что рядовой Ма Рю Сон сбежал из части и, похоже, украл лучшего жеребца.
Вот такой поворот вдруг оказался на тропинке судьбы в этом лесу.
