Когда я была юной девушкой, жили мы с родителями и братом в маленьком городке на Кольском полуострове под названием Заполярный. Городок этот настолько крохотный, что его можно кругом обойти всего за 30-40 минут.
И, тем не менее, он был знаменит на всю нашу огромную страну. Ведь именно там находилась Кольская сверхглубокая скважина – узкий туннель, что уходил вглубь земли на 13 км. Но, речь пойдет не об этом.
Девушкой уже тогда я была самостоятельной и очень любила одна уходить далеко в сопки на природу и проводить там долгие часы. В те времена люди еще не боялись друг друга, а о сотовой связи мы и понятия не имели.
В солнечную погоду мне нравилось загорать на берегу какой-нибудь речки, глядя, как она катит свои бурные воды, перешептываясь о чем-то с прибрежными камушками. На Кольском полуострове не найдешь тихой реки. Места там холмистые, а трава и деревья как-то умудряются расти на камнях.
Тогда я была еще советским ребенком и верила в науку, прогресс и родную Коммунистическую партию. Однако, какая-то непреодолимая сила тянула меня на природу и заставляла долго сидеть на одном месте, наблюдая как мелкие рыбешки плещутся в водах быстрой реки, между тонких веток рябины плетет свою паутинку неугомонный паук, а в капельках росы отражается вселенная.
Я наблюдала, как маленькие стрекозы стрекочут своими крылышками, зависая над водой и все это наполняло меня каким-то необыкновенным светом, чистой радостью. Всей кожей я вдыхала этот мир, что обновляется каждой весной, и природа разговаривала со мной голосами птиц, шепотом деревьев и легким дуновением ветерка на щеке.
И даже дружбой лесных зверей, которые, если сидеть не шелохнувшись, подходили ко мне почти вплотную и заглядывали прямо в душу своими доверчивыми глазами. То ондатра подплывет совсем близко, так, что можно разглядеть ее блестящую от воды, теплую шкурку. То маленькая, похожая на белку, шустрая ласка перепрыгнет через мои стопы, касаясь пальцев своим пушистым хвостиком.
Надо ли говорить, какой радостью это наполняло меня? В этот момент я слышала музыку небесных сфер и все оркестры мира играли в моей душе свой торжествующий гимн бытию, жизни и вселенной.
В такие дни все мои детские обиды, заботы, недоумения, страхи уходили куда-то далеко – далеко на второй, третий план и казались мне просто рябью на этой прозрачной воде, что всегда неподвижна. И только поверхность ее взмучивается сиюминутными волнами, что появляются лишь на время, затем исчезают.
И тогда я ощущала, как она добра ко мне и всем нам, эта глубокая вода. И всегда готова избавить от печали и обид, вытереть слезы и ответить на все не простые вопросы.
Я сидела долго и молча наслаждалась ее глубокой тишиной и невиданным покоем. И не было у меня в тот момент никакого страха перед будущим и никакой разницы, как оно там сложится дальше, если тебя любят и готовы поддержать в любое время.
В этот момент полного бесстрашия, ты, наоборот, ощущаешь полную ответственность за себя и свое будущее и будущее этого мира.
Ответственность перед ней, той, что смотрит на тебя глазами, полными любви и всепрощения.
В этот момент я понимала, что, какая бы мутная рябь не появилась бы на поверхности моего сознания, я всегда могу вернуться сюда, в этот сияющий всеми красками храм Природы. И вновь услышать торжествующий гимн вечной жизни, радости и освобождения.
И только много позднее, пройдя через разные духовные практики, я узнала, что это состояние ума называется «Белым безмолвием». Состояние, которого многими годами тренировок добиваются индийские йоги, тибетские монахи и христианские отшельники.
Это состояние, когда душа сливается с вечностью, на время возвращая себе божественную природу и вновь обретая права на бессмертие.
Через некоторое время она вновь вернется в физическую реальность, где покой нам только снится и где попечение о бренном теле занимает практически весь световой день, не оставляя, за постоянным фоновым шумом дел и забот, ни единого шанса услышать тихий, едва уловимый зов тишины.