"Как реакционные круги некоторых государств представляют себе мирное сосуществование народов. Здесь представлены предметы для «дружеского» общения с людьми: бесшумно стреляющие пистолеты, быстродействующие яды, радиомаяки, подложные документы и даже перископ подводной лодки..."
«Каждая новая приключенческая картина вызывает к жизни старый спор: возможно ли создать в этом жанре подлинно художественные произведения? Отрицательные ответы приходится слышать в дружеских беседах за «круглым столом» в Доме кино, читать в газетных и журнальных рецензиях. И нужно сказать, что часто подобные утверждения не лишены известной справедливости. Просто удивительно, почему до сих пор авторы некоторых приключенческих картин, игнорируя советы критиков, настойчиво повторяют досадные просчеты, допущенные их коллегами в предыдущих работах.
В приключенческой ленте, как ни в каком другом жанре, от качества сценария, от силы его идейней и художественной убедительности почти целиком зависит успех или неуспех фильма. Между тем в производство все еще запускают неполноценные, композиционно рыхлые сценарии, что и порождает появление на экранах фильмов-скороспелок, которые мгновенно забываются, не оставляя никаких следов в сознании, как, скажем, неожиданно выпавший в майские дни снег, мгновенно уничтожаемый лучами солнца.
Недавно на Первом учредительном съезде писателей Российской Федерации в докладе председателя Оргкомитета Л. Соболева авторам приключенческой литературы были предъявлены серьезные претензии: «Особо — в которой уже раз! — приходится говорить о так называемой приключенческой литературе... Наш Союз должен сделать все, чтобы освободить литературу приключений от ремесленного вы¬полнения сюжета авторами, которые не имеют представлении о том, что такое образ, характер, литературный язык. Нам надо помнить, что этот род литературы в силу своей увлекательности имеет весьма сильное воздействие на юные умы».
Трудно не согласиться с Л. Соболевым, не признать верность его мыслей, прямо относящихся к некоторым приключенческим фильмам и в первую очередь к авторам их сценариев. Сценарист-профессионал, в каком бы жанре он ни работал, обязан так выписать действующих лиц, чтобы возможно полней раскрыть их характеры, представив зрителям не манекенов, не схематических роботов, не кочующих из фильма в фильм дежурных персонажей, а живых, мыслящих, чувствующих людей со всеми их достоинствами и недостатками. И тот факт, что герой приключенческого фильма в силу жанровой специфики попадает в особые обстоятельства, вовсе не освобождает кинодраматурга от этого общего непреклонного требования.
Напротив, характер героя приключенческого фильма именно в силу его жанровых особенностей должен выявляться наиболее четко и выпукло, если автор хочет, чтобы его произведение получило заслуженное признание.
В буржуазном детективе завязка и цель действия никогда но имеют большого значения. Там все действие сосредоточено на обстоятельствах совершении и обнаружения преступления, на известной формуле: «кто убил?»
В советском приключенческом произведении (фильме, повести, рассказе) должны действовать другие закономерности. Здесь первостепенное значение приобретает реалистическая мотивировка действия, равно как и цель такого действия. И потому, знакомя зрителя с положительным героем приключенческого фильма, мы должны в первую очередь, используя все выразительные средства кинематографа, показать высокую идейность нашего героя, его храбрость, находчивость, профессиональную выучку, принци¬пиальность, силу воли и выдержку. Ведь в реальной жизни люди, занимающиеся охраной безопасности Советского государства, обладают именно этими качествами.
Иначе они просто не могли бы заниматься столь трудной, почетной и опасной работой. Рассказ о моральных достоинствах наших людей, действующих на переднем крае борьбы с тайными врагами и уголовными преступниками, должен составлять, на наш взгляд, основную линию каждого произведения, посвященного теме бдительности. К сожалению, авторы некоторых фильмов об этом часто забывают.
«Голубая стрела», выпущенная Киевской киностудией художественных фильмов имени А. П. Довженко, принадлежит к приключенческому жанру. Тема, заниматель¬ный сюжет, несколько острых ситуаций обусловливают известный успех этого фильма у зрителя. И все же, покидая зал кинотеатра, испытываешь щемящее чувство неудовлетворенности.
Авторы «Голубой стрелы» — сценарист В. Черносвитов и режиссер Л. Эстрин — пошли по испытанной дороге, отказавшись от поисков новых путей, рассчитывая, очевидно, получить скидку на жанр и важность темы. Мы отмечаем это обстоятельство с сожалением, потому что авторский замысел при вдумчивой профессиональной разработке позволял создать интересную и полезную картину.
Начинается она почти документальным, отлично снятым эпизодом. ...Величественные высотные здания столицы. Широкие набережные Москвы-реки. Бой кремлевских курантов. Вечер. У здания старинного особняка много разных автомашин, в том числе и иностранных марок. Диктор с микрофоном в руке комментирует: Здесь происходит пресс-конференция для иностранных и советских журналистов. Диктор отходит, открывая стенд с экспонатами. Звучит разноязыкий говор. Эта выставка,— продолжает диктор,— демонстрирует, как реакционные круги некоторых государств представляют себе мирное сосуществование народов. Здесь представлены предметы для «дружеского» общения с людьми: бесшумно стреляющие пистолеты, быстродействующие яды, радиомаяки, подложные документы и даже перископ подводной лодки...
Казалось, после такого интересного вступления на экране развернется убедительная картина напряженной борьбы с тайными агентами империализма, ярко раскроются характеры советских людей, сталкивающихся с вражескими лазутчиками, зазвучит тема высокой бдительности нашего народа.
Но, вопреки ожиданиям, зритель становится свидетелем банальной истории о том, как смазливая шпионка соблазняет болтуна и ловеласа, одетого в форму лейтенанта Советской Армии, который выбалтывает ей военную тайну.
Словом, повторяется ситуация, которую мы уже видели в фильме «Ошибка ефрейтора Кочеткова», но там авторы не гнались за … красотами черноморского пляжа с полуобнаженными купальщицами.
Забегая вперед, отметим, что эпизод на пляже выглядит абсолютно вставным номером. Он ни о какой мере не двигает сюжет, не обогащает характеров действующих лиц, а только замедляет и без того вялый ритм картины.
В числе действующих лиц фильма много представителей нашей армии: генералы, адмиралы, полковники, другие офицеры, но все они отличаются друг от друга чисто внешне, поскольку их играют разные артисты и носят они погоны с разными знаками различия. В сущности же, все они похожи друг на друга, словно сиамские близнецы, и представляют собой образец этаких «голуб__ы_х» героев. Понять, зачем понадобилось такое количество бесцветных персонажей, наделенных высокими воинскими званиями, но никак не участвующих в развитии сюжета, трудно.
Особняком стоит образ полковника Керженцева — представителя органов государственной безопасности. Именно он должен был играть основную роль организатора поиска шпионов, талантливого советского контрразведчика, умело обезвреживающего врага. Но авторы и здесь упустили возможность развить свой замысел, создать яркий характер современного борца с тайной агентурой противника.
Полковнику Керженцеву все ясно заранее Ему не приходится разгадывать сложных ходов противника. У него на все готовые ответы. Любую загадку, любое кодированное сообщение он расшифровывает мгновенно. Он ничему не удивляется и ни в чем, заметим, не ошибается. Его лексикон состоит сплошь из одних канцелярских оборотов, и порой кажется, что человек не говорит, а вещает. Диалоги, в которых он принимает участие, целиком информационны и адресованы не действующим лицам а зрителю. Поставленный в тяжелое положение драматургом и режиссером, артист А. Максимов ведет роль Керженцева на редкость непрофессионально, однотонно, без какой-либо выдумки, без единого эмоционального взрыва.
Не запоминается зрителю и главный герой фильма — летчик, командир «Голубой стрелы», майор Карпенко (арт. А, Гончаров). Сбитый вражеским самолетом, Карпенко на парашюте опускается в море и плывет на резиновой лодке. Его коварно захватывает тайно пробравшаяся в маши воды вражеская подводная лодка И зрители ждут — сейчас начнется настоящая драма Но авторам некогда заниматься чувствами и мыслями своего главного героя — как много событий нагромождено в фильме!
Вопреки всем законам драматургии авторы и здесь упускают возможность познакомить зрителей с мужеством советского офицера, не раскрывают ого высоких моральных качеств, его преданности Родине, верности воинской присяге Поединок майора Карпенко с врагом мог бы усилить идейно-художественное звучание картины, но он заменяется статичными, маловыразительными сценами, что усугубляется еще крайней бедностью речи самого героя.
Не реализовалась и другая не менее интересная авторская задача. Решив показать сложную судьбу предателя Остапчука (арт Н. Муравьев), в конце концов раскаявшегося в своих преступлениях, авторы, видимо, забыли, что наметить характер персонажа без глубокой его разработки, без точной и логической мотивировки его поступков — значит сделать только полдела.
Вот почему зрители остаются равнодушными и судьбы Остапчука и, более того, но верят искренности ого раскаяния, его мелодраматическим слезам. Укрепляет в таком неверии и сама ситуация, навязанная ему авторами. Ведь Остапчук решает спасать майора Карпенко в тот момент, когда вражеская подводная лодка окружена со всех сторон нашими кораблями и ей, равно как и всему экипажу, в том числе Остапчуку, грозит неминуемая гибель. В такой обстановке действия предателя могли быть продиктованы единственным желанием спасти свою шкуру, что и делают, кстати, довольно убедительно другие участники бандитского экипажа. При чем же тут раскаяние? Логичнее было бы передать функции спасения Карпенко диверсанту Янцену, роль которого прекрасно исполняет артист В Волчек.
Размер статьи не позволяет отметить и ряд других логических несообразностей фильма. Скажем только, что их немало, хотя в фильме есть и удачи, интересные режиссерские находки.
К их числу следует отнести эпизод на пограничном посту Артисты Ю. Боголюбов и А. Тураев нарисовали запоминающиеся характеры рядовых пограничников — сержанта Гречки и бойца Кафнутдинова. Режиссерское решение этого эпизода скупыми, но предельно выразительными приемами, отличная работа оператора А, Пищикова создали правдивую картину повседневной жизни пограничного поста, приютившегося далеко от населенных пунктов, на почти неприступным скалах Черноморского побережья.
Авторы не побоялись помазать гибель отважных пограничников и жестокой схватке с вражеским десантом, и это усиливает реалистическое восприятие эпизода, вызывая возмущенный гнев советских людей по отношению ко всем вражеским, агентам, которые стремятся разрушить созидательный труд нашего народа, строящего коммунизм.
Каковы же дальнейшие перспективы приключенческого жанра в нашем киноискусстве?
Прежде всего он требует от авторов максимально серьезного отношения к себе Приключенческие фильмы смогут получить признание и стать равноправными среди других жанров лишь в том единственном случае, если авторы и в первую очередь кинодраматурги, будут создавать яркие, правдивые характеры героев на основе сложного и занимательного сюжета» (Маклярский, 1959).
Сценарист, драматург Михаил Маклярский (1909-1978)
Маклярский М. Голубая стрела // Советский экран. 1959. № 5.