История первая - закон Мерфи
Многие наверняка слышали про уйгуров и то, как их невероятно жестоко угнетают китайские власти. Однако что мы знаем наверняка? Есть ли научные исследования, беспристрастные, так сказать, в которых можно было бы узнать правду?
Есть, конечно. Например, в Британии есть такой университет Sheffield Hallam, где очень уважаемые исследователи этим занимаются. Точнее, там даже целая кафедра есть, которую возглавляла вот эта вот дама - профессор Лора Мерфи.
Если что, не какой-то хрен с горы. На ее работы по принудительному труду уйгуров ссылались в Конгрессе США, ООН и целой куче учреждений ЕС. Но пришла беда, откуда не ждали.
Дело в том, что в очередном солидном академическом отчете, выпущенном в декабре 2023, была помимо прочего упомянута некая фирма Smart Shirts Limited, базирующаяся в Гонконге. И фирме этой почему-то не понравилось, что ее упоминают как участника Архипелага Гулага. И она подала в суд, причем не в китайский. А внезапно высадила десант юристов в Британии и подала на клевету в суд по месту нахождения этого самого университета.
Здесь немного истории - напоминаем, что Гонконг долгое время был британской колонией и был возвращен Китаю только в 1997, причем в особом статусе, по принципу “Одна страна - две системы”. Отсюда важный момент - в Гонконге во многих аспектах, в том числе адвокатской практике действует не континентальное европейское право, а тот самый британский Common Law. Почему это важно? Потому что научиться что-то делать можно, только постоянно это делая, причем желательно на протяжении десятилетий. И если китайским материковым юристам или российским, как пример, сложно судиться в британских судах, поскольку практика британских судов ну очень отличается от привычных нам, то вот у гонконгских юристов опыт, который, как говорится, не пропьешь.
Дело доступно по ссылку в британском аналоге Кад.Арбитр вот здесь. Вкратце, на предварительном этапе произошло лютое избиение британских ученых. На все вопросы “Откуда Вы взяли данные, что в Китае применяется принудительный труд уйгуров?” было просто невнятное мычание. Никаких документов, никаких свидетельств, ничего. По итогам суд вынес решение, что этот отчет клевета.
Это очень серьезный прецедент, поскольку на него, во-первых, можно ссылаться в других британских судах. И даже в американских! Дело в том, что американская юриспруденция позволяет ссылаться на дела из британской судебной системы, если вдруг кто не в курсах (не всегда, есть право приоритета и т.д., но принцип Вы уловили). Во-вторых, решение о клевете вынесено в отношении ученого, на которую ссылаются очень серьезные международные инстанции. Ой как все плохо.
Как это трактуют британские и вообще западные СМИ? BBC рыдает о том, что Китай, видите ли, развернул беспрецедентную серию угроз и запугиваний уважаемого академического сообщества. Правда, учитывая тот факт, что данные исследования, как пример, ложатся в основу законов и актов на Западе и служат поводом для введения санкций против фирм, пользующихся этим самым трудом уйгуров, понятно, почему китайское руководство как-то не в восторге от таких “исследований”.
Кроме того, западная пресса изо всех сил пытается отмахнуться от решения суда, утверждая, что оно предварительное. Это действительно так, т.е. будут еще апелляции и прочее. Но внезапно, как следует из того же репортажа BBC, уже на основе этого решения страховщики заявили университету, что все последующие издержки (штрафы, компенсации и т.д.) из университетской страховки покрываться не будут.
Сама профессор плачется в репортаже, что вуз по итогам разогнал всю ее кафедру, в том числе тех сотрудников, которые сами уйгуры. Тут важный момент - если им аннулировали при этом рабочую визу, то их выдворят обратно… ну вы угадали, в Китай. Это жестко. Правда, почему-то в интервью ловко обходится момент, что целая кафедра не смогла предоставить нормальных доказательств принудительного труда уйгуров, которые бы прокатили в суде, пусть и на предварительном разбирательстве.
Дело, кстати, тянется уже больше года, поскольку решение о клевете было выдвинуто еще в декабре 2024. Добиться пересмотра этого решения профессору не удалось.
Правда, чувствуя за спиной очень серьезную поддержку весьма заинтересованных в деле лиц, профессор начала судиться уже сама с вузом, мол, за что уволили (ну и что, что по итогам ее исследований суд вынес решение о клевете, с кем не бывает?). И сработало - вуз принес ей публичные извинения и даже согласился вроде как взять назад на работу. Правда, изначальное дело о клевете никуда не делось и до сих пор в статусе “активно”. Запасаемся попкорном.
История вторая - Ландау и Пятигорский
Кто такой Ландау, знают все. Также многие знают, что в свое время он был даже арестован по чьему-то доносу с обвинением в шпионаже. И вот в 1990 году выходит биография Ландау, где наконец-то названо имя доносчика - Леонид Пятигорский, один из его учеников.
Увы и ах для авторов сего исследования, Пятигорский на момент выхода книги был еще жив и пошел в суд. По итогам суд обязал авторов книги дать опровержение, поскольку на суде выяснилось, что, во-первых, арестован был Ландау по доносам совершенно других людей, во-вторых, обвинения в шпионаже в деле нет вообще. Там будущему нобелевскому лауреату предъявляли совершенно за другое. И если бы не вмешательство Капицы, пошел бы Ландау по этапу. Кстати, помимо Капицы нужно отметить роль еще одного человека:
Тут в чем дело - обвинение против Ландау было выдвинуто в апреле 1938, а Берия стал первым заместителем Ежова в августе 1938, а возглавил НКВД в ноябре 1938. Т.е. дело это было раскручено еще до него, но, получив письмо Капицы, он постановил прекратить это дело и отдать Ландау на поруки Капице.
Злоупотребление правами
К чему вообще эти две истории? Я уже упоминал в статье про прессу, что у нее есть ряд очень отвратительных особенностей. Одна из наиболее бесящих меня лично вещей - это право не раскрывать источники.
И изначально идея этого права была хорошая. Смысл в том, что ряд людей, которые могут слить что-то прессе, не будут этого делать, если они опасаются, что журналиста можно будет заставить раскрыть имя информатора в судебном порядке.
Почему мне не нравится это правило? Да потому, что в судебном порядке журналиста как раз могут заставить все раскрыть. Если информатором заинтересовались спецслужбы, и они в суде заявят, что это требуется для национальной безопасности, суд обяжет журналиста раскрыть источник. Т.е. это право журналистики работает не всегда.
Возникает вопрос - если государство в суде может узнать имя информатора, то почему частным лицам нельзя? Например, опасение, что начальство начнет информатора преследовать и увольнять? Оно вроде резонное, но разве не для этого существует как раз государство в лице трудовой инспекции и прочих учреждений, чтобы не дать начальству фирмы расправиться с сотрудником, который слил прессе информацию, скажем, о нарушениях техники безопасности на производстве?
Иными словами, право не раскрывать источники, с одной стороны, маскирует тот факт, что государство вас защищать не обязуется от последствий того, что Вы раскроете конфиденциальную информацию о своей конторе. С другой стороны, это право приводит к полной безнаказанности прессы и даже академической литературы.
Вернемся еще раз к делу Мерфи - вся история закрутилась только потому, что в докладе было указано название конкретной компании. Не случись такая незадача, подавать в суд было бы некому - не китайскому же государству в целом чинить такой иск.
То же самое с историей с Ландау - рассказы из неназванных секретных источников о том, что он был арестован по обвинению в шпионаже, гуляли в советской перестроечной прессе довольно долго. Не случись такая незадача, что назвали имя конкретного доносчика, а он вдруг оказался жив и подал в суд - то же самое было бы, как и с Мерфи.
Таким образом, мы получаем что? Что пресса может варганить абсолютно невероятные репортажи со ссылками на “трех чиновников из администрации Белого дома, знакомых с ситуацией” (это любимая формулировка агентства Рейтерс), “финансовых экспертов в отрасли”, и журналистам за это ничего не будет. Если только не будет названо конкретное лицо в репортаже и в чем-то обвинено (или юрлицо), эти репортажи вообще невозможно опротестовать в суде. Т.е. если бы в отчете Мерфи было сказано вообще, что китайские компании зачастую любят использовать принудительный труд уйгуров, а Smart Shirts Limited понесла бы от этого убытки (из-за упущенных контрактов), она не смогла бы по суду добиться рассмотрения дела по существу и заставить суд вынести решение о клевете, потому что иск был бы завернут еще на подаче с формулировкой “Это не ваша компания имелась в виду в отчете, а другие”.
В результате журналисты сейчас испытывают определенное затруднение. Если в репортажах про уйгуров называть конкретные компании или китайские госучреждения, участвующие в предполагаемом принудительном труде, получите в табло от суда, причем даже не китайского, а британского. Если же вообще никакой конкретики не писать, то читатель перестает воспринимать это всерьез.
А может, прессе стоит писать с опорой на проверяемые факты и не распространять непонятные слухи по принципу “Одна бабка сказала”? Да нет, бред какой-то…