А потом он пошёл и купил себе самый дорогой фотоаппарат с длиннофокусным объективом. И начал следить сам. Не за Катей. За Артёмом. Он узнал, что у Артёма есть жена и двое детей в Подмосковье. Узнал, что Артём берёт Катю в те же отели, куда возит семью на выходные. Узнал, что Артём, в общем-то, любит свою жену. Просто Катя — это «отдушина», «ошибка», «кризис среднего возраста».
И тогда Лёша понял самую чудовищную вещь. Фотографии измены ничего не доказывали. Они были просто констатацией факта. А факт был в том, что его отношения с Катей умерли задолго до того, как в лифте бизнес-центра пахло её чужим парфюмом. Они сгнили тихо, буднично, пока он смотрел сериалы, а она листала ленту инстаграма. Измена была не причиной. Она была симптомом. Гангреной. Ампутацией.
Он развёлся. Отдал Кате половину. Выпил. Проснулся. И открыл «Консультации Л.С. Петрова».
Принцип был простой, как кирпич. Клиенты приходят за ядом — фотографиями, которые убьют их отношения. Он продаёт им противоядие — отчёты, которые должны эти отношения оживить. Ирония в том, что противоядие стоит дороже. И бьёт больнее.
Он потянулся и перевернул рамку с фото лицом вниз. На обратной стороне, на красивом бархатном заднике, была нацарапана ручкой цифра: 90 000. Стоимость его развода. С учётом адвоката, раздельного имущества и бутылок виски, которые он потом вылил в себя.
— Ну что, Марк, — снова пробормотал он, глядя на дверь, где только что стоял клиент. — Тебе повезло. Ты заплатил только четырнадцать. И твоя Елена ещё не научилась врать так же красиво, как моя.
За стеной снова заработал принтер. Кто-то другой получал счёт. Лёша вздохнул, перевернул рамку обратно. Катя снова улыбалась ему с того берега времени, где он был ещё тем, кого можно предать.
Он убрал фото обратно в ящик. Под пачку сигарет, под бланки, под таблетки. Захлопнул с глухим стуком.
На мониторе мигал курсор. «Рекомендация 7: Задайте вопрос "О чём ты мечтаешь?" и приготовьтесь слушать час».
Лёша положил пальцы на клавиатуру. И начал печатать. Для следующего клиента. Для следующего несчастного, который принесёт ему свои деньги и свою разбитую жизнь, надеясь купить хоть немного правды.
А лучше — лжи, которая выглядит как правда.
Машина Марка была его второй гостиной. Точнее, первым бункером. Здесь он допоздна засиживал с папками, здесь жевал сэндвичи, отсюда звонил Елене, чтобы сказать: «Задерживаюсь». Он чувствовал здесь себя хозяином. Сейчас чувствовал себя осуждённым.
Папка лежала на пассажирском сиденье. Марк не завёл мотор. В салоне было холодно, пар от дыхания медленно оседал на лобовом стекле, затуманивая вид на грязный снег двора. Он просто сидел, глядя на обложку. Этот идиотский логотип — глаз в замочной скважине и сердечко. Как будто кто-то подсматривает за чем-то милым. Гадко.
Он резко дёрнул молнию папки. Внутри лежала не стопка бумаг, а аккуратная, прошитая у угла брошюра. Типа презентации. На первой странице:
**ОТЧЁТ №147**
**Тема:** Анализ поведения объекта Елены Б. в контексте гипотезы о супружеской неверности.
**Заказчик:** Марк Б.
**Период наблюдения:** 14.01.2024 – 21.01.2024.
**Ключевой вывод:** Гипотеза не подтверждена. Обнаружены системные паттерны, указывающие на эмоциональную депривацию в браке.
«Эмоциональная депривация». Марк фыркнул. Какие заумные слова. Психологический пиздеж.
Он перевернул страницу.
**РАЗДЕЛ 1: ХРОНОЛОГИЯ КОНТАКТОВ С СЕРГЕЕМ П.**
Была таблица. Время, место, длительность. Рядом — колонка «Контекст (согласно перехвату аудио)».
* 14.01, 18:30-19:45, кафе «Бриз». **Контекст:** Обсуждение отчёта по проекту «Вектор». Обмен профессиональными жалобами на руководство. Объект Е. упоминает заказчика М. (вас) как «источник постоянного стресса».
* 16.01, 16:00-16:15, офисный коридор. **Контекст:** Короткий разговор о погоде. Сергей П. шутит. Объект Е. отвечает вежливым смехом. Далее следует фраза объекта: «Извини, Серёж, мне надо, муж звонил».
* 17.01, 20:00-20:45, телефонный звонок. **Контекст:** Обсуждение ошибки в смете. Повышенные тона. В конце разговора Сергей П.: «Лена, ты слишком много берёшь на себя. Дай ему помочь». Объект Е.: «Он не помогает. Он спрашивает, почему ужин не готов».
Марк остановился. Он помнил тот вечер. Он действительно позвонил, спросил про ужин. Но не потому, что был голоден. Просто нужно было что-то сказать. Какой-то крючок, за который можно зацепиться, чтобы начать разговор. А разговор не начался. И он разозлился.
**РАЗДЕЛ 2: АНАЛИЗ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ ОБЪЕКТА Е.**
Текст стал плотнее. Без таблиц.
*«В течение недели наблюдения объект демонстрировала признаки хронической усталости и подавленного аффекта. Пики негативных эмоций фиксировались не во время контактов с Сергеем П., а в моменты: а) получения уведомлений от вас (см. Скриншот 1 — ваше сообщение «Где ключи?» без приветствия); б) возвращения в пустую квартиру; в) утренних сборов на работу. Примечателен инцидент 18.01 в 23:15: после вашего звонка с фразой «Ложусь спать, не жди», объект в течение 12 минут плакала в ванной комнате. Аудиозапись прилагается (файл INC-147-18).*
Прилагалась. На маленьком QR-коде. Марк достал телефон, дрожащими от холода пальцами навёл камеру. Загрузилась страница с аудиоплеером. Он нажал play, поднёс к уху.
Сначала — шум воды, скрип двери. Потом — тихие, сдавленные всхлипы. Знакомые. Такие же, как когда у неё умер хомяк в детстве. Или когда её не взяли на работу мечты. Только сейчас это были не рыдания, а что-то худшее: тихое, методичное удушье. Как будто человек разбивается изнутри, стараясь не шуметь, чтобы никого не потревожить.
И голос. Её шёпот, прорывающийся сквозь слёзы: «Я не могу… Я больше не могу так… Просто пусто…»
Запись обрывалась.
Продолжение следует...