Маленького и голого, с едва приоткрытыми глазками воронёнка подобрали в лесополосе солдаты срочной службы и принесли на аэродромную метеостанцию. Птенец — жалкий и беспомощный — лежал на подушке из прошлогодней листвы под высоким деревом. Участь его была предрешена: гибель от хищников или голодная смерть. Бойцы не смогли пройти мимо такого печального зрелища.
— Солдат ребёнка не обидит, — авторитетно заявил Артём, аккуратно укладывая птенчика в пилотку.
Так и появился на военной метеостанции новый жилец. Обустроить быт птенца оказалось несложно. Временным гнездом для него стала обычная солдатская алюминиевая миска, дно которой Григорий, напарник Артёма, выстлал сухой травой и кусочками чистой ветоши.
Начальник метеослужбы к находке отнёсся благожелательно.
— Боевую готовность нашего подразделения своим присутствием птенец не подрывает, — сказал он. — Пусть живёт, только гнездо нужно убрать из помещения.
Гнездо вынесли на улицу и укрепили на должной высоте, чтобы кошка, со странным именем Качмарик, не могла добраться до воронёнка. Чёрная, как смоль Качмарик, жила на метеостанции много лет и даже офицеры не помнили, откуда она взялась, кто дал ей такое странное имя и почему у неё вместо длинного хвоста маленький обрубок. На ночь солдаты тайком от начальства всё-таки заносили малыша в помещение. Ночи стояли прохладные, а у птенца не было родителей, которые могли бы его согреть.
Проблема с питанием тоже разрешилась просто. Воронёнок оказался всеяден — он поглощал всё, что ему предлагали бойцы и требовал ещё. В рационе птенца преобладали хлеб, размоченный водой, да солдатская каша. Рос он поразительно быстро и к середине лета превратился в настоящую молодую ворону, которую с лёгкой руки начальника стали называть Кар-рой. Удивительно, но Качмарик ни разу не проявила интереса к вороне и не предприняла ни одной попытки напасть на неё.
Зато молодой вороне очень нравилось гоняться за кошкой и хватать её за обрубок хвоста. Качмарик снисходительно относилась к этим проделкам, наверное, тоже, как и Артём, считала, что солдат ребёнка не обидит. Ведь она была гораздо старше и давно находилась на армейской службе.
Первый полёт Кар-ра совершила из рук Артема. Подброшенная в воздух птица, неловко расправила крылья и спланировала в траву. Артём взял её в руки и снова подбросил вверх. С четвёртой попытки ворона взмахнула крыльями и полетела. Радость личного состава была беспредельна.
С каждым днём ворона всё уверенней чувствовала себя в воздухе. Она летала вслед за солдатами на метеорологическую площадку, садилась на будку с приборами и, забавно свесив голову, заглядывала внутрь, где загадочно поблёскивали термометры. Пришло время и Кар-ру перестали устраивать полёты около командного пункта, где располагалась метеостанция. Она стала надолго улетать в ближайший лесной массив. Что она там делала — осталось загадкой.
Не сложились отношения Кар-ры с семейством кобчиков, проживающих неподалёку, но постоянные стычки с мелкими соколами только оттачивали лётное мастерство вороны. Свидетелем такого боя однажды оказался проверяющий генерал из штаба округа. Боевой лётчик, участник корейской войны, он с восторгом наблюдал, как Кар-ра вела схватку с парой воздушных противников. Ворона грозно щёлкала клювом, петляла, кувыркалась и, наконец, перевернувшись в воздухе на спину, царапнула когтями грудь налетевшего на неё кобчика и тут же ухватила за крыло другого. Неожиданный манёвр и атака остановили нападавших и они стремительно покинули поле боя.
— Твои-то похуже летают. Надо бы некоторым летчикам у вороны поучиться, — заявил проверяющий, глядя в упор на командира части, и тут же бросил замполиту:
— В «Боевой листок!» Срочно!
Замполит не понял, что нужно отобразить в «Боевом листке» — ошибки лётчиков или бой бесстрашной вороны с кобчиками, но переспрашивать не стал, чтобы не рассердить генерала окончательно. К полудню «Боевой листок» был готов и вывешен на всеобщее обозрение. Посередине его красовалась Кар-ра в лётном шлёме, а ниже крупными буквами было написано: «Не худо было б некоторым лётчикам научиться летать, как летает метеорологическая ворона Кар-ра!»
Так к Кар-ре пришли известность и слава непобедимого воздушного бойца. Не раз на метео захаживали свободные от службы офицеры поглядеть на знаменитость.
Кончилось лето, наступила осень, вороны стали сбиваться в большие стаи, на которые с любопытством поглядывала Кар-ра. Настал день и она покинула родное метео, присоединившись к своим сородичам. Грустно стало без вороны, даже Качмарик, глядя на свой обрубленный хвост, с тоской вспоминала лето и весёлую Кар-ру.
Пролетела зима, пришла весна с капелью и ясными деньками. И вот однажды на метео снова появилась ворона. Кар-ра села на столбик, где раньше находилось её гнездо, и громко каркнула:
— Кар-ра!!!
Артём с Гришей выбежали из помещения и бросились к ней, но в руки, как раньше, птица не далась. Целый день ворона провела на метео, перелетая с крыши на столбик, встречая и провожая солдат, занятых своими служебными обязанностями. А к вечеру Кар-ра исчезла, исчезла навсегда, оставив в памяти людей незабываемые впечатления и добрые воспоминания от общения с удивительной и умной птицей.