Эта история произошла то ли со мной, то ли мне приснилась в кошмарном сне, где намешалось все: и моя работа, и кривотолки о духовности, и чья-то вселенская жадность. Просто байка, каких много, но отчего-то она до сих пор сидит занозой в памяти.
Дело было летом, когда я болтался без постоянной работы, перебиваясь случайными заработками на разных объектах. И вот однажды, в начале августа, раздался звонок с предложением, от которого, казалось бы, нельзя отказываться: срочно установить СКУД (систему контроля и управления доступом) и видеонаблюдение в нескольких школах.
Мне скинули проекты, я пробежал глазами – вроде бы, мой профиль. Созвонился, чтобы обсудить детали. Тут-то и выяснилось два интересных момента. Пункт первый: все работы нужно сдать к 1 сентября. Задача сложная, но вполне реальная, если попотеть как следует. А вот пункт второй оказался куда более занимательным. За такую срочную работу предлагали не просто мало, а неприлично мало. Я спокойно объяснил, что это несерьезно, что таких расценок просто не существует. Подчеркнул, что срочность и качество – вещи несовместимые, что нельзя получить все сразу – быстро, хорошо и за копейки.
А мне в ответ заявили, что у них такой бюджет и, поскольку это делается для детей, я просто ОБЯЗАН согласиться. Иначе, мол, школы не откроются 1 сентября, а это недопустимо, ведь дети – это святое!
Когда я был молодым и наивным, возможно, и повелся бы на такие уговоры. Но сейчас я стал просто наивным, поэтому твердо отказался. Назвал реальную цену, выслушал тираду о моей нереальной жадности и просто пожал плечами. Нет, так нет. Еще дней десять мне названивали, уговаривали, просили, даже пытались пристыдить. Но денег так и не прибавили.
Прошло месяца три. Звонит знакомый, просит посмотреть одну из тех школ – камеры, мол, не показывают. Приехал, полюбовался. Монтаж выполнен по принципу "лишь бы было". Половина проводов просто не дотянута до камер, в СКУД даже лезть не стал, уверен, там та же картина.
Задаю резонный вопрос:
- А почему вы меня позвали, а не тех, кто это делал?
А в ответ слышу тоскливый голос:
- Так мы подписали акт приемки, подтвердили, что все работает на 100%. А раз теперь не работает, то это наша проблема.
Я слегка обалдел от такой логики и уточнил:
- Зачем вообще было акты подписывать? Если система, мягко говоря, не работает, и это видно невооруженным глазом?
Ответ прозвучал еще более печально:
– Понимаете, мы бы ни за что не подписали, но пришел строжайший приказ сверху. Все отчеты о стопроцентной оснащенности школ СКУД и видеонаблюдением уже лежат на столе у министра, а тот отчитался перед президентом.
Картина начала проясняться. Огромные деньги были выделены, но до реальных исполнителей дошли жалкие крохи. На эти деньги согласились работать только самые рукожопые халтурщики. Но в отчетах, как в старой песенке про прекрасную маркизу, все было хорошо.
Вот только камеры не показывали, или показывали нечто невразумительное, а система контроля не реагировала на человека с оружием в руках.
Спустя еще какое-то время в новостях прогремела трагедия. Стрельба в школе. Погибшие дети. Рамки металлоискателя, которые должны были предотвратить трагедию, оказались бесполезны. Начались проверки, поиски виновных.
Я сидел перед телевизором и вспоминал ту историю с дешевым СКУД и липовыми отчетами. Нет, я не злорадствовал. Мне было страшно и тошно. Страшно от того, что чья-то жадность и безответственность стали причиной гибели детей. Тошно от осознания, что это могло произойти в любой школе, в любой момент.
И тут я задался вопросом: а что, если бы я тогда согласился на те условия? Что, если бы я, поддавшись на жалостливые речи о детях, сделал бы эту работу за копейки, наспех и кое-как? Смог бы я потом смотреть в глаза родителям погибших детей? Смог бы я жить с мыслью, что моя халтура тоже внесла свой вклад в эту трагедию?
Я не знаю ответа на этот вопрос. Но я точно знаю, что ни за какие деньги в мире не согласился бы на сделку с совестью.
А камеры, конечно, починили. И СКУД наладили. После того, как пролилась кровь. После того, как стало слишком поздно. За деньги, которые в десятки раз превышали ту сумму, которую предлагали изначально. Но эти деньги уже не имели никакого значения. Они не могли вернуть погибших детей. Они не могли стереть боль утраты. Они могли лишь немного приглушить чувство вины тех, кто принял неправильное решение.
Эта история заставила меня задуматься о цене спокойствия. О том, что экономия на безопасности, на качестве, на профессионализме может обернуться настоящей трагедией. О том, что иногда лучше отказаться от выгодного предложения, чем потом расплачиваться за последствия своего выбора.
Я не знаю, изменит ли эта байка что-нибудь в этом мире. Но я надеюсь, что она заставит хотя бы одного человека задуматься о том, что иногда скупой платит дважды. А иногда – ценой человеческой жизни.
- Алло, здравствуйте, это снова из отдела образования, насчет школ... Мы тут подумали и готовы увеличить бюджет.
- Извините, но я больше не работаю с государственными учреждениями.
- Но как же дети? Вы же сами говорили, что это важно.
- Важно, но не ценой обмана и халтуры. Найдите кого-нибудь другого, кто готов закрыть глаза на недостатки ради галочки в отчете. Я так не могу.
- Вы отказываетесь помогать нашим детям?
- Я отказываюсь участвовать в вашей коррупционной схеме. Если вам действительно важна безопасность детей, найдите добросовестных подрядчиков и заплатите им достойную цену. А если вам нужны только красивые отчеты, то ищите других исполнителей.
- Вы пожалеете об этом! Мы вас еще вспомним!
- Это вряд ли. Я просто хочу спать спокойно.
Я повесил трубку и посмотрел в окно. На улице играли дети, смеялись, бегали друг за другом. Я закрыл глаза и представил, что они в безопасности. Что их защищают не липовые отчеты и дешевые камеры, а добросовестные профессионалы, которые делают свою работу на совесть. И мне стало немного легче.
- Пап, а ты почему такой грустный? - спросил мой сын, дергая меня за рукав.
- Да так, сынок, вспомнил кое-что. Просто хочу, чтобы ты всегда был в безопасности.
- Я и так в безопасности, - уверенно ответил он. - У меня есть ты!
Я обнял его крепче и подумал, что, наверное, он прав. Самая главная безопасность – это любовь и забота близких людей. А все остальное – лишь инструменты. Важно, чтобы эти инструменты были надежными и работали исправно. И чтобы никто не экономил на безопасности наших детей.
- Пап, давай поиграем в футбол?
- Давай! Только пообещай, что будешь осторожен и не будешь лезть в драку.
- Обещаю! - засмеялся он и побежал к мячу.
Я смотрел на него и думал, что, наверное, это и есть счастье. Просто видеть, как твой ребенок радуется жизни и чувствует себя в безопасности. И что мы, взрослые, должны сделать все возможное, чтобы это счастье не омрачилось никакими трагедиями.
Вечером того же дня я получил сообщение от незнакомого номера: "Спасибо за то, что не прогнулся. Мы знаем, что ты отказался от работы в школах. Ты поступил правильно. Нам нужны такие люди, как ты. Молчать не будем".
Я не ответил на это сообщение.
Просто удалил его и лег спать. Ночь была беспокойной, снились кошмары. Снились дети, горящие школы, равнодушные чиновники. А утром я проснулся с твердым намерением продолжать делать свою работу честно и добросовестно. Потому что если каждый будет делать так, то, возможно, в этом мире станет немного меньше зла и немного больше надежды.
Эта история не закончилась. Она продолжается каждый день, в каждом городе, в каждой школе. И только от нас зависит, будет ли у нее счастливый конец.
- Мам, смотри, новые камеры в школе поставили! И рамки на входе!
- Да, доченька, это хорошо. Теперь ты будешь в безопасности.
- А ты уверена?
- Я надеюсь на это, милая. Я очень на это надеюсь.
И в глазах матери заблестела слеза. Слеза надежды и слеза страха. Слеза веры и слеза сомнения. Слеза человека, который хочет, чтобы его ребенок был в безопасности. И готов на все ради этого.
Но готова ли система? Готовы ли те, кто отвечает за безопасность наших детей? Готовы ли мы сами?
Вопросы, на которые пока нет ответов. Но есть надежда. Надежда на то, что когда-нибудь мы научимся ценить жизнь. Ценить безопасность. Ценить честность. И перестанем экономить на том, что бесценно.
