И гимном я своим провозглашаю:
Пусть будут помнить мир, страна
На веки вечные все ваши имена!
Да будет вам почёт и слава!
(А. Курилович)
Неудача многовиткового полёта в первых числах декабря стала основанием для пересмотра длительности нахождения на орбите первого космонавта. Сторонники суточного полёта лишились своего главного аргумента – точного расчёта траектории и места приземления, казалось, убедительно продемонстрированного во время старта Белки и Стрелки в августе. Впрочем, необходимо напомнить, что медики уже по результатам этого пуска настаивали на одновитковом полёте.
После анализа всех факторов технического и медицинского характера было принято решение, что первый человек в космосе совершит один виток с приземлением в Куйбышевской (ныне Самарской) области. Для отработки соответствующей трассы на 22 декабря 1960 года был назначен старт космического корабля с собакой Шуткой, Кометой и другими животными. Для организации полёта и спасения «экипажа» в Куйбышев вылетел руководитель отряда космонавтов генерал Н.П. Каманин.
Однако уже вскоре после старта связь с кораблём была потеряна. На этот раз подвела третья ступень ракеты-носителя. Это означало, что четвероногие «космонавты» не вышли на космическую орбиту и летательный аппарат совершил баллистический полёт. Расчёты баллистиков показывали, что ракета должна упасть где-то на территории Якутии. Более точно определить место её падения не представлялось возможным.
Подобные нештатные ситуации учитывались конструкторами. Для спасения животных было предусмотрено катапультирование капсулы с последующим парашютированием. Однако сорокаградусные морозы, казалось, не оставляли каких-либо шансов на их спасение. Даже если «экипаж» корабля благополучно совершит мягкую посадку, температура в неотапливаемой капсуле небольшого объёма уже в ближайшие часы сравняется с окружающей средой. Все понимали, что шансов на спасение у Шутки и Кометы практически нет. Когда баллистики сообщили о своих выводах относительно вероятного района гибели космического аппарата, в Центре управления полётом воцарилась мрачное настроение.
Единственным человеком, который не терял надежды, был С.П. Королёв. Он отдал команду своему помощнику Арвиду Палло немедленно вылететь с поисковой группой в район возможного места падения ракеты. Двое суток затратили поисковики на получение хоть какой-либо информации. Никто из местных жителей не видел ничего такого, что могло бы навести на след произошедшей аварии. Мнения поисковиков разделились: одни говорили, что территория Якутии огромна и осколки третьей ступени ракеты, и сам космический корабль могли находиться в отдалённых районах; другие считали, что баллистики допустили ошибку в своих расчётах. Но в любом случае гибель хвостатых «космонавтов» была неизбежной. Главный конструктор продолжал настаивать на продолжении поисков.
Из соседнего с Якутией района Красноярского края пришло сообщение, в котором один из лётчиков говорил о наблюдении им купола парашюта над верхушками деревьев примерно в семидесяти километрах от посёлка Тура. Более суток пришлось добираться до указанного пилотом места. Поисковики стали свидетелями удивительной картины. Они увидели два раскрывшихся парашюта, повисших на ветках, и между ними на высоте нескольких метров спускаемый аппарат корабля в целости и сохранности. Очевидно, катапультирование капсулы из спускаемого аппарата по какой-то причине не произошло. По звукам, доносившимся из него, было похоже, что собаки живы. Трёхсуточное нахождение в относительно тёплом спускаемом аппарате не причинило их здоровью вреда. «Экипаж» в добром здравии был доставлен в Москву.
Как рассказывают очевидцы, радости Королёва не было предела. Он настаивал, чтобы о полёте Шутки и Кометы сообщило ТАСС. Николай Петрович Каманин писал: «Сообщения о полёте космического корабля 22.12.1960 года нет и, по-видимому, уже и не будет. Все потуги Королёва хоть частично зафиксировать этот полёт провалились. Отказавшись сообщать о полёте, ЦК КПСС тем самым признал серьёзный провал этого пуска». Таким образом «никаких торжественных встреч, пресс-конференций и даже сообщения ТАСС Шутка и Комета не удостоились. Их чудесное спасение явилось результатом отказа техники типа «нарочно не придумаешь».
«Частично удачным» назовёт его Олег Георгиевич Газенко потому, что всё-таки хоть и с большими трудностями, но нашли катапультируемый контейнер с выжившими собаками. Газенко взял потом Жульку (Комету) к себе, и она двенадцать лет жила в их доме и радовала всю семью.
Маргарита Лебедева, учёный секретарь музея
В статье использованы фотографии из архива Института медико-биологических проблем (ФГБУ ГНЦ РФ – ИМБП РАН), открытых источников