Декабрь 1939 года. Война идет всего три месяца. На суше — затишье («Странная война»), но в Атлантическом океане разворачивается настоящий триллер.
Британское Адмиралтейство в панике. Где-то в южных морях рыщет неуловимый немецкий корабль-призрак. Он появляется из ниоткуда, топит торговые суда и исчезает. За ним охотятся 8 боевых групп (всего 23 корабля!), но он ускользает снова и снова.
Это был «Адмирал Граф Шпее» — гордость Кригсмарине, корабль, созданный, чтобы быть быстрее любого, кто сильнее его, и сильнее любого, кто быстрее его.
«Карманный линкор» и капитан-джентльмен
«Адмирал Граф Шпее» был уникальным инженерным творением. Немцы называли его Panzerschiff (броненосец), а британцы пренебрежительно, но с опаской — «карманным линкором».
Почему «карманный»? Из-за ограничений Версальского договора он был компактным (всего 16 000 тонн), но нес вооружение взрослого линкора — шесть 280-мм орудий. Плюс дизельные двигатели, дававшие ему огромный запас хода.
Командовал кораблем капитан цу зее Ганс Лангсдорф. Это был офицер старой школы, для которого честь была не пустым звуком. За время своего рейда он потопил 9 британских торговых судов, но — вдумайтесь! — ни один британский моряк не погиб. Лангсдорф всегда сначала эвакуировал экипаж жертвы на борт своего корабля, и только потом открывал огонь. Пленные британцы вспоминали о нем с уважением.
Интуиция коммодора Харвуда
Британской эскадрой, охотившейся в Южной Атлантике, командовал коммодор Генри Харвуд. У него не было спутников или радаров, только карта и логика.
Харвуд рассудил: «Если я был бы немецким рейдером, куда бы я пошел? Туда, где больше всего беззащитных кораблей с мясом и зерном».
Он сделал ставку на устье реки Ла-Плата (между Уругваем и Аргентиной) — "бутылочное горлышко" южноамериканской торговли. И не прогадал.
Утром 13 декабря 1939 года дозорные заметили дым на горизонте.
Силы были неравны, но странным образом.
- У немцев: Один мощный «Шпее». Один его снаряд весил 300 кг и мог разнести любой британский корабль в щепки.
- У британцев: Три крейсера. Тяжелый HMS Exeter (203-мм пушки) и два легких — HMS Ajax и HMNZS Achilles (152-мм пушки). Их броня была для немецких снарядов как картон.
Бой: Давид против Голиафа (и еще двух Давидов)
Лангсдорф совершил роковую ошибку. Увидев мачты британцев, он решил, что это один крейсер и два эсминца, и пошел на сближение, вместо того чтобы расстрелять их с дальней дистанции, пользуясь дальнобойностью своих пушек.
Харвуд же применил рискованную тактику «разделения сил». Тяжелый «Эксетер» атаковал с одной стороны, отвлекая огонь на себя, а юркие «Аякс» и «Ахиллес» зашли с другой, кусая немца как стая гончих.
Бой был жестоким:
Трагедия «Эксетера». Немецкие снаряды превратили его в решето. Все башни главного калибра были выведены из строя, мостик уничтожен, корабль горел и кренился, но продолжал стрелять, пока у него оставались хоть какие-то пушки. Капитан «Эксетера» кричал: «Я потоплю эту сволочь, даже если мне придется ее таранить!». Немецкий корабль тоже получил серьезные повреждения. Легкие крейсера изрешетили его надстройки. Главная беда — была уничтожена система очистки топлива. У Лангсдорфа осталось горючего всего на 1 день хода. До Германии не дойти.
Лангсдорф, имея возможность добить британцев, внезапно вышел из боя и направился в нейтральный порт Монтевидео (Уругвай), чтобы починиться.
Великий блеф и дипломатическая ловушка
«Шпее» вошел в Монтевидео. По международным законам, корабль воюющей страны мог находиться в нейтральном порту только 72 часа. Если он не уйдет — его интернируют (арестуют до конца войны).
Тут началась битва разведок. Британские агенты в Монтевидео распустили слух: «Прямо за горизонтом "Шпее" поджидает вся мощь Королевского флота, включая авианосец "Арк Ройял" и линейный крейсер "Ринаун"».
На самом деле, за горизонтом болтались всё те же побитые «Аякс» и «Ахиллес» да подошедший тяжелый крейсер «Камберленд». Но Лангсдорф поверил в блеф. Он видел в бинокль силуэты кораблей и думал, что это авангард армады.
Лангсдорф оказался в цугцванге: Выйти в море — значит, по его мнению, принять бой с превосходящими силами и погубить 1100 человек экипажа.
Остаться — сдать корабль Уругваю, что позорно.
Он выбрал третий путь...
Закат над Ла-Платой
17 декабря 1939 года истек срок ультиматума. Тысячи людей высыпали на набережную Монтевидео, ожидая грандиозного морского боя. Радиостанции вели прямую трансляцию.
«Граф Шпее» медленно отошел от причала. За ним шло немецкое торговое судно «Такома».
Внезапно, отойдя на несколько миль (но так и не покинув территориальные воды), линкор остановился. С борта сошли шлюпки с командой.
Через несколько минут раздалась серия мощных взрывов. Лангсдорф приказал взорвать боезапас.
Корабль превратился в вулкан. Он сел на дно на мелководье, его надстройки пылали, как факел, на фоне заходящего солнца. Это было эффектное и страшное зрелище.
Последний выстрел капитана
Экипаж был доставлен в Буэнос-Айрес (Аргентина), где их встретили дружелюбно. Лангсдорф убедился, что его люди в безопасности.
Вечером 19 декабря в номере отеля он написал письмо послу Германии и своей жене. Он надел парадную форму, расстелил на полу боевой флаг Кригсмарине, лег на него и выстрелил себе в висок.
В предсмертной записке он написал: «Я счастлив заплатить своей жизнью за любую тень, падающую на честь флага. Для командира с чувством чести неизбежна участь разделить судьбу своего корабля».
Гитлер был в бешенстве от того, что капитан не принял бой. А вот противники оценили поступок иначе. Харвуд сказал: «Он был достойным врагом».
Битва у Ла-Платы стала первой крупной победой Британии, поднявшей дух нации (который был низок после гибели линкора «Ройял Оук» в Скапа-Флоу).
История «Графа Шпее» осталась в памяти как пример «войны джентльменов», которая вскоре исчезнет, уступив место тотальной жестокости подводной войны и бомбардировок городов.
Останки корабля до сих пор лежат в иле Ла-Платы, напоминая о драме декабря 1939 года.
Понравилась статья? Ставьте лайк! Как вы оцениваете поступок капитана Лангсдорфа: это трусость (как считал Гитлер) или высшее проявление гуманизма к своему экипажу? Пишите в комментариях!