Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Как пианист стал первой суперзвездой и что это говорит о нас

В 1840-х годах Европу охватила эпидемия, которую газеты называли «листоманией» (Lisztomania). Её источником был не вирус, а один человек — венгерский пианист и композитор Ференц Лист. Его концерты превращались в истерические шоу: дамы падали в обморок, кричали и дрались за сувениры, связанные с кумиром. Поклонницы собирали его носовые платки, окурки сигар, сломанные клавиши и струны от рояля. Настолько частыми были просьбы прислать прядь волос, что, по известной легенде, Лист завел собаку и отправлял восторженным поклонницам клочки собачьей шерсти, выдавая их за свои. Это была полноценная массовая истерия, социокультурный феномен, который за столетия до битломании и фанатских армий современных поп-звёзд показал темную и восторженную сторону коллективной психологии. Психология толпы и «религиозный» культ гения Что же происходило в головах этих, казалось бы, респектабельных европейцев? Психоанализ и социальная психология видят здесь несколько ключевых механизмов: Перенос и проекция: Лист

В 1840-х годах Европу охватила эпидемия, которую газеты называли «листоманией» (Lisztomania). Её источником был не вирус, а один человек — венгерский пианист и композитор Ференц Лист.

Его концерты превращались в истерические шоу: дамы падали в обморок, кричали и дрались за сувениры, связанные с кумиром. Поклонницы собирали его носовые платки, окурки сигар, сломанные клавиши и струны от рояля.

Настолько частыми были просьбы прислать прядь волос, что, по известной легенде, Лист завел собаку и отправлял восторженным поклонницам клочки собачьей шерсти, выдавая их за свои.

Это была полноценная массовая истерия, социокультурный феномен, который за столетия до битломании и фанатских армий современных поп-звёзд показал темную и восторженную сторону коллективной психологии.

Психология толпы и «религиозный» культ гения

Что же происходило в головах этих, казалось бы, респектабельных европейцев? Психоанализ и социальная психология видят здесь несколько ключевых механизмов:

Перенос и проекция: Лист в восприятии публики перестал быть человеком. Он стал экраном, на который поклонники проецировали свои несбывшиеся мечты, подавленные страсти и идеальные образы. Его виртуозность, харизма, даже бледность и длинные волосы создавали архетип романтического гения, почти демона, стоящего выше обыденной морали. Обожание Листа было формой коллективного бегства от серых будней в мир сильных, разрешённых эмоций.

Аффективное заражение в толпе: Концертный зал становился котлом коллективных эмоций. Восторг, слезы или обморок одного человека мгновенно распространялись на соседей, создавая петлю положительной обратной связи. Индивидуальность растворялась, рождался единый организм толпы, для которого истеричная демонстрация обожания была новой социальной нормой.

Фетишизация и магическое мышление: Собирание «реликвий» (платков, волос) — это древний, почти магический ритуал. Поклонники верили, что через физический предмет, побывавший в контакте с кумиром, к ним перейдёт частица его гения, силы, ауры. Обладая такой вещью, они прикасались к мифу. Легенда о собачьей шерсти — гениальная, хоть и циничная, иллюстрация абсурдности этого слепого обожания.

От салонов XIX века к соцсетям XXI

Феномен Листа был предтечей всей современной культуры знаменитостей. Мы просто сменили инструменты, но не психологические механизмы.

Тогда: Поклонницы писали письма с просьбой о волосах.

Сейчас: Фанаты отслеживают приватные новости о своих кумирах в специальных приложениях, скупают мерч и ведут фан-аккаунты, анализируя каждый пост.

Тогда: Обморок на концерте.

Сейчас: Токсичные хейт-комментарии или, наоборот, слепое оправдание любых действий звезды в соцсетях как форма гипервовлечённости.

Тогда: Создание мифа о гении-демоне в газетах.

Сейчас: Тщательное конструирование образа звезды через медиа, скрытое за иллюзией «искренности» в сторис.

Листомания была симптомом. Она показала, что индустриальному обществу, с его жесткими рамками, отчаянно нужны были фигуры для эмоциональной разрядки и поклонения. Композитор стал светским мессией.

Наедине с экраном проекции

История Листа напоминает о силе коллективного бессознательного и нашей вечной потребности в сакральных фигурах. Современные кумиры, будь то артисты, блогеры или политики, — те же «экраны». Мы по-прежнему проецируем на них свои надежды, страхи и мечты о совершенстве.

Мудрость, которую можно вынести из этого, схожа с выводом Цицерона о курах-оракулах: важно осознавать разницу между реальным человеком (со всеми его талантами и недостатками) и мифом, который мы вокруг него создаем.

Поклоняться можно искусству, музыке, таланту. Но когда объектом поклонения становится личность, превращенная в бренд, мы часто вступаем в сделку с собственной психикой, обменивая критическое мышление на сладкое чувство принадлежности к толпе.

Возможно, настоящая культурная зрелость наступает тогда, когда мы можем наслаждаться виртуозностью Листа, не испытывая желания заполучить прядь шерсти его собаки. Или, в современном переводе, когда мы ценим творчество, не растворяя свою идентичность в слепом обожании его создателя.

Автор: Корсак Олег Владимирович
Врач-психотерапевт, КПТ Схема-терапия

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru