Людмила Райкова.
Глава 20.
Январь перевалил за треть, ударили морозы, и медицина проснулась. Мане на Госуслугах сообщили, что инвалидность ей не дали.
Не дали и не дали, что ей с этой инвалидности? Разве что знак на автомобиль повесить, чтобы проблем с парковкой было поменьше. Ну, когда наконец у неё снова будет свой автомобиль. Надо будет снова раскататься. Она, если честно, ждёт пополнения домашнего автопарка к двум велосипедам, садовой тачке, фольксвагену, на днях, если всё будет нормально, добавится рено. Зимние колеса уже неделю лежат в гостиной, а за автомобилем Глеб поедет через два дня. Маня тоже собиралась, а потом выяснилось, что ей к 13.00 к онкологу. Отвезет доктору гистологию – там всё нормально, доброкачественно, и можно выкинуть этот участок организма из головы.
Только не получается, вчера пришла гистология, а сегодня с утра позвонили из московской клиники Рыжи́х. На том конце провода говорили тихо и невнятно. Сначала Маня поняла, что это мужчина, а потом, услышав слово «приём», принялась уточнять у кого, когда и по какому поводу. Выяснилось, – в начале октября согласно направлению, клиника поставила Манюню в очередь, чтобы сначала посмотреть, а потом и записать бедолагу в очередь на удаление злосчастных полипов. Она сообщила, что ждать не могла и уже сделала платную операцию в другой клинике. На другом конце провода оживились:
- А почему не у нас. Мы только по ОМС очередь устанавливаем, а платные оперируются мигом.
Кто бы сомневался. 80 000 рублей в семейном бюджете конечно не лишние, может надо было и подождать. Но там в клинике Рыжи́х сроки не назвали даже ориентировочно, а у моря погоды с полипом диаметром 2 сантиметра, это как минимум не разумно.
Вчера одноклассник Глеба ездил на похороны. Оказалось, к тому самому мужчине, который с июня добросовестно ходил на приём к терапевту и онкологу, но операции так и не случилось. Как сказала терапевт, слишком медленно собирал анализы. А с онкологией надо поспеша́ть. Она и торопилась как могла, удалили заразу и отказали в присвоении инвалидности.
- Если вы не согласны можно обжаловать. – Из комиссии позвонили по своей инициативе. – У вас была ранняя стадия и отличные перспективы, судя по анализам и общему состоянию.
Спасибо турботрону и вообще всему коллективу отделения реабилитации обнинской онкологической клиники. Турботрон Маня оплатила, а лимфодренаж, магнитные кольца и физкультура с психологом все по ОМС.
Что там колдует этот самый турботрон. Маня долго пыталась прояснить для себя, но так и не поняла. В общем магнитные поля всё стимулируют, упорядочивают и вообще отличная процедура.
Она сначала услышала о новинке. Ещё в сентябре, когда готовилась к лучевой терапии.
Как сейчас, помнит этот день.
- Курить вредно! – Раздался за спиной Мани строгий голос подружки, приобретенной всего 15 минут назад за столиком уютного кафе в клинике ядерной медицины.
- Кому как. – Привычно ворчала она под нос, ни на дюйм не отклоняясь от курса, проложенного для неё. До курилки, если через газон не менее 50 метров. Точнее можно посчитать шагами, или определить навигатором. Считать было некогда, а навигатор остался в машине, определив ранним утром место дислокации Обнинск, клиника ядерной медицины. Сюда Маня настойчиво прокладывала маршрут, узнав в середине апреля свой диагноз. Рак молочной железы в первой стадии. Позади операция в онкологической клинике Балашихи. Первые результаты гистологии, от которых её лучащий врач прямо-таки танцевал пятой точкой в своем мягком кресле. Он впился взглядом в бумажку и на лице его отразились ноты песенки веселого кролика из какого-то мультфильма. Наивный зверек передвигался по экрану подпрыгивая на фоне бодрой мелодии ла-ла, ла-ла, лалала. Сообразив, что именно написано в бумаге под шапкой, прижизненной паталогоанатомии, она сама просто завизжала – метастаз неееет! Это хорошо, но визжала бедолага вначале пути. Теперь за спиной целая череда тревожных открытий по раковой теме, к которой получается имеет отношение каждый живущий на земле биологический организм. Вон новоявленная подружка, которая кричала ей в след и предположить не могла, что у неё такой успешной и состоятельной может такое «Г» приключиться. Да и живописная группа под курительным навесом, все почти братья и сёстры, по несчастью. Там толпились табакозависимые граждане. На первом плане стоял мужичок в тёплом халате. Тощие голые ноги, упрятанные в меховые калоши, посинели от соприкосновения с осенним холодом. На выпуклом животе гордо выпирал узел толстого прогулочного халата. Приближаясь Маня отметила, что надо добавить в больничную сумку похожий халат, чтобы без лишней суеты выскакивать в нём на улицу подымить.
В этой клинике ей нравилось всё, но больше всего демократические принципы сосуществования курящих, и больных исповедующих здоровый образ жизни. Эти принципы Маня уважала, к ним стремилась с того самого момента, как в университете выкурила первую сигарету. После которой содрогаясь от тошноты над раковиной, клялась больше никогда и ни за что. Но тогда на кону стояли две фишки – быть в стороне от самых интересных университетских новостей, которые можно было узнать только в курилке, и ни в коем случае не стать похожей на её трех тётушек, которые зажав в углу рта по беломорине, сквозь зубы учили Манюню жизни. Но тётушки пережили блокаду, познали голод и опыт того, как табак заглушает аппетит. Подросшая под их опекой, Маня прятала свою одежду от всепроникающего запаха табака в специальном мешке. И росла в убеждении, что курить не просто вредно, но и до крайности неприлично. Среди минусов пропахшее платье, жёлтый налет на зубах и дамоклов меч рака легких. Старшая тётушка скончалась как раз с таким диагнозом. Задолго до того, как на пачках сигарет додумались писать: «Курение приводит к раку легких». Надписи Маня давно не читает, вот она, пробежав по медицинским кабинетам с талончиками и бумажками, прождав неизвестно чего в комнате 2 часа, наконец предпоследней в очереди получила радионуклидный укол. И теперь на скорости, далеко выше средней, приближается к заветной точке. Она уже выудила сигарету, не обращая внимания на устрашающую упаковку, в ладони зажигалка. Ещё немного ещё чуть-чуть, последний миг…
- Вам сюда нельзя! – От строгой фразы бедолага встала как замороженная. Со скамейки в курилке поднималась нежно-розовая фигура в белоснежных тапочках.
Та самая медсестра, которая пятнадцать минут назад сравнивая Маню с ядерным реактором, который после укола распространяет вокруг опасное излучение, запретила ей сходить и перекусить чего-нибудь в кафе. Потом розовая сестричка куда-то исчезла, и Маня помятуя наказ, что опасное излучение распространяется от неё в радиусе трех метров, добежала-таки до еды и забилась в самый дальний угол. Где за столом обнаружила соседку по скамейке в очереди на укол.
Такое у Мани цыганское счастье. Народ молча перемещается к точкам своих потребностей, а на ней как будто светит специальная тревожная мигалка.
- Я в стороне быстренько покурю и сразу же уйду. – Виновато бормочет она, чиркая зажигалкой.
- Курите на здоровье. – Кинулся на защиту толстый халат. – Мы все здесь как ядерные реакторы. – Добавил он, глядя в упор на розовую медсестричку.
- Не надо человеку заслуженное удовольствие портить.
Маня благодарно кивнула защитнику и сделала три шага в сторону.
Медичка предпочла загасить свою папихотку и удалиться.
- Да вы присаживайтесь, - подвинулась одна из девушек в спортивном костюме. – Я уже ухожу.
Две первые глубокие затяжки сродни нирване, любой внешний шум не способен проникнуть в сознание. Кажется, Маня даже прикрыла глаза от удовольствия…
- О уже 15.20. – Кто-то отметил время. По расчётам Мани, она уже должна была приближаться к дому. Исследование скелета с мудрёным названием, ей назначили на 10.00. Чтобы не опоздать она стартовала из дома ровно в четыре. Три с половиной часа пути, час на всякие неожиданности в дороге. Пробки, закрытые железнодорожные переезды. Утомительный поиск парковки, среди толпы машин с номерами из разных, даже самых дальних уголков необъятной родины. С одной стороны, это подтверждало слухи, – в Обнинске самая лучшая онкологическая клиника, а с другой, парковочку бы надо увеличить раза в четыре, как минимум. Со всеми расчётами Маня появилась на рецепшен поликлиники аккурат в 8.30 и застала там плотную очередь. Напуганные диагнозом люди всех возрастов и национальностей, ждали талончика… и чуда. Молва и скромная реклама, как мотыльков на огонь притянула их сюда, собрав в фойе ранним утром сотню этих людей. Приехавших за волшебным уколом, чудо таблеткой, надеждой, которая как известно, даже от рака умирает последней…
Но это было рано утром, а сейчас день перевалил на вторую половину. И все Манины расчеты посыпались как костяшки домино. Предыдущую сигарету она имела удовольствие наспех выкурить по дороге через парк от поликлиники до административного корпуса в 10.10. Ей казалось, что опаздывает безнадёжно, поэтому неслась по тропинке, оставляя за собой дымовой сигаретный след. И вот теперь, спустя пять часов, в окружении курящего общества она расслабилась. И озвученное время просто отметила. Но здесь, на слове «аденома», из курящей Маня превратилась в напряженный слух.
- А зачем ты позволил резать свою аденому!
- Так рак там завёлся.
-Да, сидит и усами шевелит. Что ж сразу на него с ножом-то.
- Вам легко говорить… – отбивался мужичок с седой бородой, от толстого халата.
- Вот именно легко! Дело то обычное. У каждой второй из женщин рак молочной, а у нас джигитов, аденома!
- Ну вот их режут, нас режут. Погуляли повеселились, пора и честь знать, пожалуйте на стол к хирургу.
- А лучше на подробную консультацию к онкологу! – Отчеканил халат.
- Онколог что, твоё новообразование как старуха заговорит? – Отбивалась борода.
- Вот мне предложили подсадить специальные зёрнышки. Сделали укол, ввели капсулу, и пусть работает! Ядерный потенциал на пользу болезным! – Провозгласил свой лозунг халат и решительно загасил сигарету.
- Вам барышня удачного дня. – Обратился он к Мане, и зашагал через газон к лечебному корпусу.
Значение Клуба болезных Маня оценит позже. Это не причитания окружающих тебя родных и друзей, а настоящая команда с единой целью победить врага, высадившего десант в твоём организме. Здесь делятся тактикой, секретами, мифами и надеждой.
Скоро реактивно уколотая Маня осталась в курилке одна, народ поспешил на больничные обеды. А ей предстояло продемонстрировать свой скелет. Она представила, как реактивные чернила, которые как обещала медсестра, организм выведет естественным путем через три дня. Ещё не рекомендовали брать на руки младенцев, и долго не находиться в одном помещении с родными, чтобы их не облучать.
Там же в курилке, больные рассуждали о чудо-аппарате турботрон. - Дорого, конечно, но очень эффективно.
Мане не хотелось возвращаться в помещение, где их группа с облучёнными скелетами ждала, когда закончится обед. Она забила в поисковик новое слово и принялась изучать подробности. Нагромождение незнакомых слов и сложных терминов ничего не прояснило. Маня забила для самой себя сообщение в ВА и поклялась найти чудо аппарат и испробовать на себе.
Исследование скелета за 11000 рублей было последним условием для начала курса лучевой терапии по ОМС. По дороге домой, у Манюни расклеился нос, а ночью начался такой кашель, что уснуть бедолаге так и не удалось. А через два дня следовало прибыть в клинику для госпитализации. Дорога три с половиной часа казалась невозможной в таком состоянии. Но ещё хуже отложить главное -облучение. Еще раз пройти все обследования амбулаторно, немыслимо. Нашли в Обнинске пристанище на ночь, загрузили в багажник сумки с одеждой для переходного сезона. Сентябрь месяц ещё теплый, а октябрь может преподнести сюрпризы. Мане предстояло провести в клинике три недели. Выехали из дома в обед, чтобы вечером явиться к знакомым знакомых. В дороге Маня связалась с лечащим врачом, отправленные по ВА обследования и анализы показались доктору недостаточными. Пришлось с медицинским талмудом идти на очередной платный приём. Там выяснилось, что не хватает одного анализа крови. Маня обмякла на стуле:
- Вы хотите меня вернуть домой? Или?
Выяснилось, что всего за три тысячи, кровь можно сдать утром натощак. Анализ будет готов через час, и тогда всё в порядке. Алёна Владимировна, лет сорока от роду, выписала направление на анализ и велела бедолаге не позже 7.30 явиться в лабораторию. Маня не подвела, после бессонной ночи с удушающим кашлем, к назначенному времени явилась на анализ. Сначала 30 минут дожидалась у кассы своей очереди, после укола в вену завернула в местную кафешку, позавтракав кашей и киселем, чуть не уснула за столом. Отчиталась перед Алёной и получила инструкции – ждать сообщения, как только анализ будет готов, её сразу определят в палату. В 13.00 у доктора новое условие – анализ не полный. Надо оплатить дополнительный и сдать ещё немного крови. Маня с чемоданом на колесах потащилась в кассу, потом в лабораторию. Далее переместилась в больничный сад, уселась на лавку рядом с медной статуей доктора, и нещадно кашляя, совершенно бесплатно принялась жаловаться вечно дежурному памятнику, медному доктору, на свои мытарства. К 17.00 она успела сначала раздеться, убрать в чемодан жилетку, потом достать жилетку и утеплиться. Алёна Владимировна молчала, а Маня перемещалась от скамейки к скамейке, искала место, где можно прилечь хотя бы на минуточку. Глеб исправно, каждый час присылал дежурный вопрос:
- Ты уже в палате?
Он должен убедиться, что Маня пристроена, получить список вещей которые могут понадобиться, завезти их Мане, чмокнуть супругу в щёку и отправляться домой. Уехал Глеб только в 19.00. Маня поднялась на свой третий этаж и рухнула в кровать, чтобы устроить испытание соседям. Она кашляла как шахтёр на пенсии, а на укоризненные взгляды соседей поясняла – анализы нормальные это не вирус, а аллергия от чернил для обследования скелета.
- Правильно я отказалась от такого обследования. Мало что дорого, так ещё и опасно.
- А что так можно было? – Интересуется Маня у соседки Анны и слышит в ответ.
- Сказала, что денег нет, и все дела…
Продолжение следует.