Знаете, что я увидела на телефоне бывшего мужа, когда он ушёл в ванную в новогоднюю ночь? Фотографию... сына. И подпись: "Скоро вернусь к тебе, малыш". Только вот сын спал в соседней комнате. А "малыш" на фото был совсем другим ребёнком.
Я пригласила его на Новый год. Украсила квартиру, приготовила его любимый салат оливье, даже достала те самые бокалы — свадебные, с гравировкой. Хотела верить... Хотела, чтобы эта ночь всё изменила.
Но изменилось совсем не то, что я планировала.
------------
Пять часов дня. Тридцать первое декабря.
Я стояла перед зеркалом — в том самом платье, которое Павел когда-то называл "моим цветом". Синее. Глубокое, как обман. Руки дрожали, пока я застёгивала молнию... Господи, зачем я вообще это делаю?
— Мама, папа придёт? — Тёмка выглянул из-за двери, глаза — огромные, полные той детской веры, которую взрослые называют наивностью.
— Придёт, солнышко.
История нашего расставания началась год назад. Обычно. Банально. Как в тысячах других семей: "Мне нужно время подумать". Съехал к родителям. Перестал звонить. А я — идиотка — ждала.
Ждала, пока он "подумает".
Ёлка мигала разноцветными огнями в углу гостиной. Я расставляла тарелки — осторожно, словно это были осколки нашей прежней жизни. Стол накрыт... Квартира пахнет мандаринами и хвоей. Всё как раньше. Почти.
Только Павла нет.
Ещё нет.
Звонок в дверь. Сердце — в пятки.
Открываю... и первое, что я вижу — пустые руки. Никаких подарков для Тёмы. Никаких цветов для меня. Даже бутылки шампанского не принёс.
— Привет, — бросает он сухо, стряхивая снег с плеч. — Где Артём?
"Где Артём?"... Не "как ты?", не "скучал", даже не чёртово "с наступающим". Нет. Где, Артём.
— Играет в комнате, — отвечаю я, силясь улыбнуться. — Проходи... Раздевайся.
Он проходит мимо меня — мимо, понимаете? — словно я часть интерьера. Мебель. Обои. Что-то, на что не обращают внимания.
А я стою и думаю: "Боже, это же история предательства... И я сама себе враг".
Тёмка выбегает с криком "Папа!" — и вот тут, на секунду, лицо Павла оттаивает. Он подхватывает сына на руки, кружит, смеётся...
И я понимаю: он любит Тёмку. Правда любит.
Меня — нет.
Ужин проходит в какой-то сюрреалистической тишине. Я пытаюсь говорить — о работе, о садике, о том, что Тёмка научился кататься на коньках... Павел кивает. Молча жуёт. Смотрит в телефон.
— Паш, может, отложишь? — не выдерживаю я. — Мы же... семья. Хотя бы сегодня?
Он поднимает глаза — холодные, пустые:
— Мы разведены, Ира. Не надо иллюзий.
Разведены.
Слово падает между нами, тяжёлое, как камень. История расставания... которую я отказывалась признавать. Грустная история про любовь, где героиня — последняя, кто узнаёт финал.
— Я думала... — начинаю я, но он перебивает:
— Не думай. Я здесь ради Артёма. Только ради него.
Тёмка спит. Десять вечера — укладываю его пораньше, чтобы... чтобы что? Чтобы поговорить? Чтобы попытаться склеить осколки?
Я возвращаюсь в гостиную — Павел стоит у окна, опять с телефоном. Пишет кому-то. Быстро. Нервно.
— Кто там? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Коллега, — отвечает он, не поворачиваясь. — Рабочее.
Рабочее... В новогоднюю ночь. В десять вечера.
Я подхожу ближе — и тут он резко убирает телефон в карман, разворачивается:
— Ира, хватит. Не начинай свои допросы.
— Я не допрашиваю! Я просто... — голос ломается. — Я просто хочу понять... Мы можем попробовать снова? Ради Тёмы? Ради...
— Ради чего, Ира? — он шагает ко мне, и в глазах — не злость, нет... Хуже. Безразличие. — Ради твоих фантазий о счастливой семье? Этого больше нет. Не было давно.
И тут... тут меня прорывает.
— Тогда зачем ты пришёл?! — кричу я. Впервые за год — кричу. — Зачем сидел за этим столом?! Зачем врал сыну, что у нас всё хорошо?!
Пауза. Долгая. Тяжёлая.
А потом он произносит:
— Потому что я обещал. Ему. Не тебе.
Удар. Прямо в сердце.
Одиннадцать вечера.
Павел сидит на диване, листает что-то в телефоне. Я на кухне — мою посуду. Праздничный стол... какая насмешка.
И тут я слышу вибрацию.
Его телефон — на столе. Экран загорается.
Сообщение.
"Паш, ну сколько можно? Приезжай уже, Лёвка весь издёргался..."
Лёвка.
Лёвка?!
Руки сами тянутся к телефону. Я знаю — это неправильно. Знаю — нельзя. Но... История про предательство всегда начинается с "но".
Открываю переписку.
Фотографии. Десятки. Сотни.
Женщина. Молодая — лет двадцать пять, не больше. Светлые волосы, улыбка... И ребёнок. Мальчик. Года три.
"Лёвка скучает по папе", "Когда вернёшься к нам?", "Мы ждём"...
А дальше — его ответы:
"Скоро, малыш. Папа скоро вернётся".
"Потерпите ещё немного".
"Люблю вас".
Люблю. Вас.
Телефон выскальзывает из рук — я не слышу, как он падает на пол. Не слышу шагов Павла. Не слышу его голос:
— Ира, что ты делаешь?!
Вижу только эти фотографии. Слышу только одно:
Он построил другую семью. Пока я ждала.
Пока украшала ёлку для "нашего" Нового года.
Пока верила в историю про прощение.
— Это... это кто? — шёпот. Мой голос — чужой, далёкий.
Павел подбирает телефон. Молчит. Смотрит в пол.
— Отвечай! — уже кричу. — Кто эта женщина?! Кто этот ребёнок?!
— Ира...
— ОТВЕЧАЙ!!!
Он поднимает глаза:
— Её зовут Лена. Лёве — три года. Он... мой сын.
Мир рушится.
Нет — не рушится. Взрывается. Разлетается на осколки, которые режут изнутри...
— Ты... у тебя... — не могу выговорить. — Три года?! Значит, когда мы были вместе... когда я была беременна Тёмой...
— Нет! — он качает головой. — Нет, это случилось после... После того, как я ушёл от тебя.
— Год назад?! — истерический смех. — Ребёнку ТРИ ГОДА, Павел! Ты думаешь, я не умею считать?!
Тишина.
А потом — правда. Та самая, которую я не хотела знать:
— Мы встретились, когда Артёму было полгода. Я... устал, Ира. От твоих требований, от... от всего. Она была другой. Лёгкой. Понимающей.
Понимающей...
Я дура. Идиотка, которая год прожила в иллюзиях.
— Уходи, — говорю тихо.
— Ира...
— УХОДИ! — рву на нём взглядом. — Убирайся! Сейчас же! Чтобы я тебя не видела!
Он одевается быстро — словно боится, что я передумаю. Или что ударю. Хотя нет... Я не бью. Я просто стою. Камень.
Дверь захлопывается.
А я сползаю по стене на пол — и плачу. Как не плакала ещё никогда.
Полночь. Новый год.
За окном — салюты. Крики "С праздником!". Смех. Где-то люди чокаются бокалами, обнимаются, загадывают желания...
А я сижу на полу. В синем платье, которое называли "моим цветом". И смотрю на разбитый телефон — свой. Его я швырнула в стену после того, как Павел ушёл.
Встаю. Иду к столу — наливаю себе шампанское. Из того самого бокала, с гравировкой. "Ирина и Павел. Навсегда".
Навсегда...
Пью залпом. Горько. Как ложь.
А потом — делаю то, что должна была сделать год назад: иду в спальню, достаю коробку с его вещами, которые хранила "на всякий случай". Фотографии. Письма. Подарки.
Всё — в мусорный пакет.
Всё.
И пока пакую, думаю: "Как я могла быть такой слепой?"
Признаки были. Конечно, были.
Он перестал говорить "люблю". Перестал спрашивать, как дела. Перестал... быть.
А я цеплялась. За воспоминания. За обещания, которые он не давал. За мечту о "счастливой семье".
История про измену мужа — это не только про него. Это про меня. Про то, как я предала саму себя, оставаясь там, где меня не ждали.
Звонок в дверь.
Два часа ночи... Кто?
Открываю — Павел. Пьяный. Растрёпанный.
— Ира, прости... — начинает он, заплетающимся языком. — Я не хотел... Я думал...
— Уходи.
— Нет, послушай! — он пытается войти, но я преграждаю путь. — Просто... с ней проще, понимаешь? Но это не значит...
— Уходи, — повторяю спокойно. Так спокойно, что сама себя пугаю.
— Ира!!!
Захлопываю дверь. Перед его лицом.
И стою. Слушаю, как он барабанит в дверь. Кричит. Умоляет.
А потом — тишина.
Он ушёл. На этот раз — навсегда.
Первое января.
Тёмка просыпается с вопросом: "Где папа?"
— Папа уехал, солнышко, — отвечаю я, гладя его по голове. — Но он тебя любит. Очень.
— А он вернётся?
Пауза.
— Не знаю, — говорю честно. — Но знаешь что? У нас с тобой есть мы друг у друга. И это главное.
Он обнимает меня — маленькими, тёплыми ручками. И я понимаю:
Я не одна. Никогда не была.
Неделю спустя я сижу в кафе — с подругами, которых забросила, пока "спасала семью". Мы пьём кофе, смеёмся над глупыми шутками... И впервые за год я чувствую себя живой.
— Как ты? — спрашивает Лена.
Как пережить измену?.. Вопрос, который задают себе тысячи женщин.
— Знаешь... — думаю секунду. — Я поняла кое-что. Эта история любви и измены научила меня главному: сила не в том, чтобы держаться за прошлое. А в том, чтобы отпустить.
— И всё? — удивляется она.
— Нет. Не всё.
Достаю телефон — новый, купленный три дня назад. Открываю фото.
Я. На коньках. С Тёмкой. Оба — в ярких шарфах, смеёмся...
— Я поняла, что единственное, что я должна вернуть, — это себя. Ту Иру, которая знает себе цену. Которая не будет ждать у двери, пока кто-то соизволит вспомнить о ней.
------------
Прошло полгода.
Павел иногда видится с Тёмкой — по выходным. Я не препятствую. Сын имеет право любить отца, даже если тот оказался... таким.
А я?
Я живу. Работаю. Учусь быть счастливой без мужчины рядом.
И знаете, что самое странное?
Я благодарна той новогодней ночи.
Потому что именно тогда — среди осколков иллюзий, среди слёз и криков — я нашла себя.
Настоящую. Сильную. Свободную.
Это реальная исповедь женщины, которая прошла через предательство и смогла выбраться. Если у вас похожая история — помните: вы сильнее, чем думаете. История про прощение начинается с прощения себя. А счастье... оно всегда рядом. Стоит только решиться его взять.