Надежда Филаретовна фон Мекк и Петр Ильич Чайковский. Она – баронесса, богатейшая меценатка, он – бедный и такой талантливый композитор. Их взаимный интерес очевиден. Но так ли все просто было в их отношениях?
Богатая баронесса
Надежда Филаретовна родилась в 1831 году в деревне Сырокоренье Смоленской губернии. Ее отцом был смоленский помещик Филарет Васильевич Фраловский, виолончелист-любитель, с детства прививавший девочке любовь к музыке. Мать, Анастасия Дмитриевна Потемкина, приходилась племянницей князю Григорию Потемкину-Таврическому и отличалась деловой хваткой и предприимчивостью.
Надежда рано вышла замуж – в 17 лет она стала женой барона Карла фон Мекка. Муж был на 10 лет старше ее и кроме баронского титула ничем не обладал. Он служил чиновником Ведомства путей сообщения провинциального города Рославль, получал тысячу пятьсот рублей в год, на эти деньги они должны были жить не только со своими детьми, но и содержать мать супруга и его четверых младших братьев и сестер.
Надежда Филаретовна, унаследовавшая предприимчивость своей матери, уговаривала мужа оставить государственную службу и заняться предпринимательством. Наконец, в 1860 году он последовал настоянию супруги. Поначалу было еще тяжелее, но вскоре ситуация изменилась. В России поняли значение железнодорожного транспорта для развития экономики, и началось строительство железных дорог частными подрядчиками. И барон фон Мекк, вовремя включившись в бизнес, стал одним из основоположников прокладывания железных дорог.
Фон Мекки стали миллионерами. При этом роскошествовать они не стремились. Министр С.Ю. Витте писал:
«Фон Мекк, инженер путей сообщения, был очень корректный немец; он нажил порядочное состояние, но жил довольно скромно».
Деньги барон тратил на добрые дела и благотворительность. На свои средства он построил общежитие для студентов-путейцев, пожертвовал двадцать пять тысяч рублей «Императорскому обществу любителей естествознания, антропологии и этнографии», состоял членом попечительских советов.
В 1876 году Карл фон Мекк скончался в возрасте 54 года, оставив супруге огромное состояние и 11 детей. Вообще за 27 лет семейной жизни Надежда Филаретовна рожала 18 раз, но не все дети выжили.
Вдова-меценатка
Заводы, имения, акции, оставленные мужем, приносили стабильную прибыль. Дети уже подросли. И Надежда Филаретовна заскучала. Радость ей доставляли только благотворительность, которую она продолжила после ухода супруга, и музыка. И эти две сферы баронесса решила совместить. Толчком к этому послужило также то, что, Надежда Филаретовна восхищалась меценатством Баварского короля Людвига II, который поддерживал Вагнера, одного из самых любимых композиторов семьи.
И Надежда Филаретовна начала искать своего «Вагнера». Она оказывала финансовую поддержку Николаю Рубинштейну, Клоду Дебюсси, братьям Пахульским, приютила в доме тяжело заболевшего Генриха Венявского.
В 1876 году баронесса фон Мекк услышала музыку уже не начинающего, но еще не очень известного композитора Петра Ильича Чайковского. Началось знакомство с симфонической фантазии «Буря», на которую композитора вдохновила одноименная пьеса Шекспира. Эта музыка глубоко запала в душу Надежды Филаретовны. Потом был Первый концерт для фортепиано с оркестром. И опять – это было потрясение.
Баронесса начала собирать информацию о композиторе и узнала, что тот является профессором Московской консерватории, холост, небогат, имеет много долгов и очень застенчив. На его иждивении отец, и чтобы свести концы с концами, ему приходится много работать и у него остается мало времени для творчества. И ей захотелось помочь этому талантливому, но, судя по всему, неудачливому композитору.
Для начала она сделала ему заказ - осуществить аранжировку некоторых его пьес для скрипки и фортепиано. Конечно, все было сделано прекрасно, и баронесса заплатила композитору большое вознаграждение. Потом были еще заказы, и вскоре она сделала ему очень щедрое предложение – она будет выплачивать ему ежегодную субсидию в размере 6000 руб., что равнялось жалованью генерала.
Конечно, Чайковский принял это предложение, благодаря которому в 1878 году он смог оставить службу в консерватории и сосредоточиться на творчестве. Он направил ей ответное письмо, в котором писал о своей огромной благодарности. Она ответила, и между ними завязалась переписка. Она длилась 14 лет, и скоро для баронессы фон Мекк она стала главным смыслом ее жизни. В своих письмах Надежда Филаретовна неоднократно подчеркивала, что великая музыка Чайковского играет огромную роль в её внутренней жизни:
«Говорить Вам, в какой восторг меня приводят Ваши сочинения, я считаю неуместным, потому что Вы привыкли и не к таким похвалам, и поклонение такого ничтожного существа в музыке, как я, может показаться Вам только смешным, а мне так дорого мое наслаждение, что я не хочу, чтобы над ним смеялись, поэтому скажу только и прошу верить этому буквально, что с Вашею музыкою «живется легче и приятнее»».
Чайковский, в свою очередь, отвечал ей:
«Искренне Вам благодарен за все любезное и лестное, что Вы изволите мне писать. Со своей стороны, я скажу, что для музыканта среди неудач и всякого рода препятствий утешительно думать, что есть небольшое меньшинство людей, к которому принадлежите и Вы, так искренно и тепло любящее наше искусство».
Их переписка становится все доверительнее. Он делился с ней своими творческими планами и впечатлениями о гастролях. Обсуждали они не только музыку, но и литературные новинки и погоду, светские сплетни и семейные события. Поделился с ней Чайковский и тем, что решил жениться на одной из своих поклонниц, чем, конечно, сильно расстроил баронессу, но она не позволила себе даже малейшего намека на то, насколько он расстроил ее. Брак композитора продлился, правда, только несколько недель, зато их с Надеждой Филаретовной переписка после этого стала еще более чувственной.
В какой-то степени баронесса фон Мекк была для Чайковского и психотерапевтом. Талант Чайковского воспринимали не все критики, нередко он сталкивался с несправедливыми, и даже обидными рецензиями. Чувствительный и ранимый композитор воспринимал их очень болезненно. А восторженные и утешительные письма баронессы фон Мекк действовали на него успокоительно и были настоящим спасением. В одном из писем она писала ему:
«…я берегу Вас для того искусства, которое я боготворю, выше и лучше которого для меня нет ничего в мире».
Композитор был очень благодарен своей благодетельнице и другу и даже решил посвятить ей Четвертую симфонию, а затем 1-я сюиту для оркестра, Траурный марш. Но Надежда Филаретовна не захотела, чтобы на титульном листе стояло ее имя, поэтому было написано просто:
«Моему лучшему другу».
И ни одной встречи
Их переписка длилась 14 лет. В своих письмах они были откровенны и близки. Но только в письмах. Между ними не было ни одного свидания, ни одной договоренности о встречи. Только две – случайные и мимолетные.
Первая встреча произошла в винницком поместье фон Мекков Браилово, где Чайковский отдыхал по приглашению Надежды Филаретовны. Экипажи, в которых каждый из них ехал, встретились и разъехались, они едва успели раскланяться – и все!
Вторая встреча произошла во Флоренции, она хоть и была запланирована, но увидели они друг друга только издалека. Петр Ильич писал о ней брату Анатолию:
«Вчера я был в театре. Билет мне прислала Надежда Филаретовна, которая тоже была со всем семейством, и в антракте я с смешанным чувством любопытства, умиления и удивления рассматривал ее в бинокль. Она болтала со своей прелестной дочкой Милочкой, и лицо ее выражало столько нежности и любви (это ее любимица), что мне даже понравилась ее некрасивая, но характерная внешность».
Так почему же, несмотря на тесную духовную связь, они так ни разу и не встретились?
Это решение было принято Надеждой Филаретовной, а Петр Ильич его просто поддержал. Прежде всего, баронесса не хотела давать поводов для сплетен. Но только ли это?
В 1876 году, когда началась их переписка, Надежде Филаретовне было уже 45 лет, она перенесла 18 родов, что не могло не сказаться на ее внешности. Чайковский был моложе ее на 9 лет, еще молод, и она, скорее всего, не хотела, чтобы он был в ней разочарован. Жить мечтами было для нее предпочтительнее. Она сама писала ему:
«Было время, что я очень хотела познакомиться с Вами. Теперь же, чем больше я очаровываюсь Вами, тем больше я боюсь знакомства, — мне кажется, что я была бы не в состоянии заговорить с Вами… Теперь я предпочитаю вдали думать об Вас, слышать Вас в Вашей музыке и в ней чувствовать с Вами заодно».
О необычной форме их отношений писал брат композитора Модест Чайковский:
«Главная особенность тесной и трогательной дружбы Надежды Филаретовны и Петра Ильича заключалась в том, чтобы они не виделись иначе как в толпе, и, встречаясь случайно в концертной зале, на улице, не обменивались ни единым взглядом присутствия, сохраняя вид людей совершенно чуждых. Они сообщались только письменно, и оба умерли, никогда не слыхав голоса друг друга. Вследствие этого переписка их, сохранившаяся вся целиком, <…> исчерпывает всю суть этих небывалых отношений двух друзей».
А Петр Ильич на встрече не настаивал – его, похоже, это устраивало. Что он мог сказать при личной встрече женщине, перед которой был в неоплатном долгу? Поблагодарить? Со временем для него это уже стало бременем. В письме брату он писал:
«Сколько я должен быть благодарен этой чудной женщине!.. в сущности, все мои письма к ней должны бы были быть благодарственными гимнами, а между тем нельзя же вечно изобретать новые фразы для выражения благодарности!.. Я теперь уж стал затрудняться писать ей».
Конец взаимоотношений
В 1890 году Чайковский получил от фон Мекк неожиданно короткое и сухое письмо. Она писала, что больше не сможет помогать ему материально, так дела расстроились и она сама испытывает финансовые затруднения. Она просила больше ей не писать, а в конце сделала приписку:
«Вспоминайте меня иногда».
В ответ она получила:
«Известие, сообщаемое Вами в только что полученном письме Вашем, глубоко опечалило меня, но не за себя, а за Вас. Это совсем не пустая фраза. Конечно, я бы солгал, если бы сказал, что такое радикальное сокращение моего бюджета вовсе не отразится на моем материальном благосостоянии. Но отразится оно в гораздо меньшей степени, нежели Вы, вероятно, думаете…»
Действительно, Чайковский уже был известен во всем мире, его произведения хорошо исполнялись, его приглашали на гастроли, а император Александр III назначил ему пенсию. Теперь Петр Ильич в деньгах не нуждался, хотя потеря годового дохода в 6000 руб. была чувствительной.
Ответа на это письмо не было. Чаковский тоже больше не писал ей.
Надежда Филаретовна фон Мекк умерла от туберкулеза в январе 1894 года в Ницце, ей было 62 года. Петр Ильич Чайковский умер на год раньше, в конце 1893 года от холеры в Санкт-Петербурге. Ему было 53 года.
О судьбах других творческих людей: