Одиннадцать лет. Одиннадцать долгих и стремительных, наполненных и пустых лет она встречала утро рядом с этим человеком. Когда-то, в самом начале, его дыхание было для нее самой желанной музыкой, а его присутствие наполняло пространство теплом и чувством абсолютной защищенности. Он был другим – чутким, внимательным, его глаза светились интересом к ее словам, а руки всегда знали, где искать ее тревоги и сомнения, чтобы развеять их. Но время, неумолимое и безжалостное, словно вода, точившая камень, постепенно сгладило эти черты, оставив вместо них лишь раздраженную озабоченность и глубокую, всепоглощающую отстраненность.
Она беззвучно приподнялась, ступила босыми ногами на прохладный пол и накинула на плечи старый, но такой мягкий и уютный халат. Выходя из спальни, она прикрыла за собой дверь, стараясь не нарушить царящую в квартире тишину. Кухня встретила ее привычным порядком и легкой прохладой. Она щелкнула выключателем чайника, и его ровное, набирающее мощь гудение стало единственным звуком, нарушающим безмолвие. Стекло на окне запотело, по нему медленно сползали извилистые дорожки конденсата, за которыми проступал размытый мир промокших улиц и поникших деревьев. Алиса налила в кружку горячей воды, заварила ароматный травяной сбор и устроилась в своем любимом кресле у окна, обхватив ладонями теплую керамику.
Перемены не нагрянули внезапно, они подкрадывались исподволь, маленькими, почти незаметными шажками. Три года назад в размеренном ритме их жизни случился сбой – компания, где трудился Максим, неожиданно закрылась. Сначала он говорил о передышке, о возможности найти нечто более достойное, говорил с энтузиазмом и уверенностью. Рассылал резюме, ходил на собеседования, строил планы. Месяц. Второй. Третий. Потом его запал иссяк, словно воздух из медленно сдувающегося шарика. Он перестал искать. Его миром постепенно стал диван, экран смартфона и бесконечный поток телевизионных передач, сливающихся в один монотонный фон.
Алиса работала в небольшой, но стабильной фирме, занимающейся оформлением документов. Ее заработка хватало на все необходимые вещи: оплату жилья, покупку продуктов, текущие расходы. Максим сначала перестал передавать деньги на общие нужды, потом перестал даже упоминать о них. Сначала он смущенно бормотал что-то о временных трудностях, потом просто делал вид, что так и должно быть. Алиса не устраивала сцен, не требовала, не упрекала. Она просто молча взяла на себя все заботы, закрывая квитанции и принося из магазинов полные сумки.
— Ты опять поднялась ни свет ни заря, — раздался из спальни сонный, хрипловатый голос Максима.
— Мне нужно собираться, рабочий день начинается через час, — тихо и ровно ответила Алиса.
— А я сегодня останусь дома. Нужно кое-что обдумать.
— Как вчера. И как позавчера, — прозвучало в ее голове, но губы не дрогнули.
Максим вышел на кухню, потянулся, громко и небрежно зевнул. Он не умылся, не привел в порядок взлохмаченные волосы. Он просто опустился на стул и потянулся к заварочному чайнику.
— Налей и мне, хорошо?
Алиса молча выполнила просьбу, поставив перед ним парную кружку с только что заваренным чаем. Он сделал небольшой глоток и поморщился.
— Уже чуть теплый. Ты специально дала ему остыть?
— Он только что закипел, — возразила Алиса, глядя в свою кружку.
— Ну да, конечно, — он фыркнул и отставил напиток. — Всегда найдется, что сказать в ответ.
Продолжение ниже 👇