Предновогоднее настроение у Ольги в тот день было просто великолепным. Только что на итоговом совещании инженерно-технических работников генеральный директор объявил её новым руководителем отдела технического контроля. Эта должность оставалась свободной довольно долго, а специалисты, которые приходили по объявлению, обычно не задерживались даже на испытательном сроке. Предприятие производило электроприборы, и проверка качества требовала буквально разбирать устройства по мелким деталям, а на такую кропотливую работу мало кто соглашался добровольно. В итоге руководитель предприятия решил подыскать подходящего человека среди своих сотрудников.
Ольга уже давно трудилась в контроле качества. Сначала она была обычным специалистом, потом стала старшим испытателем. За эти годы в отделе сменилось несколько начальников, и в сложных рабочих ситуациях они всегда обращались именно к ней за советом или помощью.
Она шла домой, словно летела на крыльях, и всё время думала о том, как обрадуется Дима. Дмитрий нигде официально не работал, но позиционировал себя как успешного стартапера. Он вёл свой собственный канал с полезными советами под названием «Из гаража» и постоянно надеялся, что его проект вот-вот начнёт приносить стабильный доход. Хотя ролики чаще собирали отрицательные комментарии, чем положительные, он никогда не расстраивался и говорил, что хейтеры тоже приносят пользу.
Ольга любила мужа и терпеливо переносила его неудачи. Она искренне верила, что у него скоро всё наладится, и иногда давала советы, как можно улучшить контент. Но он всегда отмахивался от её предложений. «Да всё у меня нормально, — повторял он обычно. — На каждого критика не угодишь, и не стоит даже пытаться». Ольга в глубине души понимала, что далеко не всё в их жизни в порядке.
Ведь все платежи, включая коммунальные услуги и ипотеку за трёхкомнатную квартиру, которую они приобрели в надежде на скорое пополнение семьи, лежали полностью на её плечах. Любые неожиданные расходы, будь то срочный ремонт газовой колонки или тяжёлая простуда у Димы, тоже разгребала она, тратя накопленные с таким трудом сбережения. За годы их совместной жизни ей так и не удалось отложить достаточно денег, чтобы хотя бы один раз съездить на море.
Все отпуска она проводила на даче у свекрови, помогая ей ухаживать за огородом и делать заготовки на зиму. Даже мысль о беременности пугала Ольгу. Ведь если она уйдёт в декрет, кто тогда будет обеспечивать семью? Подруги иногда говорили ей, что с таким мужем она света белого не увидит. Но Ольга рассуждала иначе.
«Всё-таки у меня не самый худший супруг, — думала она. — Да, от него часто пахнет бензином и железками, но зато он не пьёт, не курит и не смотрит на других женщин. Я наслушалась историй от подруг, как их мужья проигрывают деньги в клубах или заводят по две любовницы сразу. Лучше уж пусть пахнет железками, чем чужими духами».
Она подошла к магазину и остановилась, вспоминая, что ещё нужно докупить для новогоднего стола. В этот момент за спиной раздался хрипловатый голос.
— Красавица, давай судьбу предскажу, — предложила женщина.
Ольга обернулась и увидела возле лавочки хорошо одетую, но экзотично выглядевшую даму лет шестидесяти. О таких говорят, что на лице остались следы былой красоты. Но красота этой незнакомки была самой настоящей, живой. Смуглое лицо с идеально подведёнными бровями, тёмно-карими, почти чёрными глазами и чуть припухлыми от природы губами, подкрашенными шоколадной помадой. Чёрные, как смоль, волосы прикрывали цветастый палантин.
Ольга даже залюбовалась гадалкой, но от предложения отказалась.
— Извините, но мне не нужны никакие предсказания. Я вообще не верю в гадания, — сказала она.
Та пожала плечами и уже собиралась отвернуться, как вдруг побледнела и начала медленно оседать на стоявшую рядом лавочку.
— Что с вами? Плохо стало? — испугалась Ольга.
Она подбежала к женщине и попыталась нащупать пульс на руке. Когда-то Ольга училась в медтехникуме, но потом поняла, что её место не в медицине, а в технической сфере, и поступила в электротехнический институт.
Гадалка молчала, только смотрела на неё с мольбой в глазах. Наконец Ольга, сосчитав удары сердца, спросила:
— У вас с собой нет корвалола или хотя бы валерьянки?
Гадалка отрицательно мотнула головой.
— Эх, я не взяла с собой лекарств. Послушайте, не волнуйтесь, посидите спокойно, а я быстро сбегаю в аптеку, — предложила Ольга.
Та кивнула, и Ольга рванула к вывеске с зелёным крестом. Когда положенное под язык лекарство подействовало, восковая бледность ушла с лица, и женщина снова выглядела красивой и загадочной.
— Спасибо тебе, детка, — проговорила она, — никогда не забуду твоей помощи.
— Ой, ну что вы, я же ничего особенного не сделала. Всего лишь купила недорогое лекарство, — смутилась Ольга.
— Ну не скажи, — возразила та. — Другая бы и с места не сдвинулась ради какой-то там провидицы. А ты побеспокоилась. Знаешь, что я тебе скажу? Ты прежде чем домой идти, зайди-ка в гараж.
— В гараж? — широко улыбнулась Ольга. — Зачем? Там мой муж видеоролики снимает. Я ему только мешать буду.
— А ты не мешай. Просто подойди и послушай, — упрямо повторила гадалка и, сложив пальцы, перекрестила её. — Ну всё, иди, мне уже легче.
Ольга направилась в магазин, всё ещё оглядываясь на пожилую женщину. Нагрузив два пакета продуктами, она вышла обратно и снова увидела ту самую гадалку. Та сидела на лавке. Рядом стоял похожий на неё смуглый мужчина и о чём-то уговаривал.
Тут гадалка заметила Ольгу и показала на неё рукой. Мужчина обернулся и направился к ней.
— Здравствуйте. Можно вас на минутку? — спросил он, назвавшись Андреем. — Моя мама вконец замёрзла. Умоляю пойти с ней в машину, а она говорит, что не уйдёт, пока не узнает имя своей спасительницы. Представляете, собралась за вас молиться.
Ольга устало поставила пакеты на снег и представилась.
— Только вы напрасно называете меня спасительницей. Ещё раз говорю, я ничего особенного не сделала, — сказала она, обращаясь скорее к мужчине, чем к гадалке.
— У нас не принято спорить с мамой, — тихо произнёс он. — Но в последнее время она очень странно себя ведёт. Как вышла на пенсию, так на месте ей не сидится. Уходит из дома, бродит по городу, гадалкой себя называет. А у неё ведь просто провалы в памяти. Боюсь, однажды даже не вспомнит, где живёт.
Ольга сочувственно покачала головой.
— Моя мама тоже этим страдала. Приходилось прятать от неё ключи, но однажды не уследили. Ушла и упала прямо на тротуаре. Три года как похоронили.
— Ух ты, жалко, — мужчина прижал руки к груди. — А можно вас пригласить к нам на Новый год?
— Ой, нет, Андрей, простите, не могу я принять ваше предложение. Меня дома муж ждёт, и Новый год мы будем встречать, как всегда вдвоём, — ответила Ольга.
Мужчина на секунду замер.
— Так вы замужем, — разочарованно произнёс он. — А впрочем, чего я ожидал, такая женщина никак не может быть одинокой.
Ольга покраснела, спешно попрощалась и почти побежала к дому. Ручки тяжёлых пакетов больно впивались в ладони. Спина взмокла от напряжения, и ей хотелось только одного — добраться до дома и залезть под тёплый душ.
Но дойдя до подъезда, она вдруг вспомнила слова гадалки. Прежде чем идти домой, зайди в гараж. Зайти или не стоит? — подумала она. Да мало ли что пришло в голову не вполне здоровой женщине.
Громкую музыку и пьяные выкрики она услышала сразу, как только свернула за угол дома. Двери в гараж были приоткрыты. Изнутри доносилось праздничное веселье.
Ну, Димка, неужели напьётся? — подумала Ольга и прибавила шагу. Вдруг услышала голос мужа.
— Вот я о себе думаю. А не слишком ли хорошо ты устроилась, Оля? У всех мужья пьют, гуляют, как хотят. А твой как так? Комнатная собачка в четырёх стенах сидит. Она, значит, кругом мотается, домой не дождёшься. А я подкаблучник, что ли? Или, может, крепостной? Нет, в новом году такого больше не будет. Хватит, пора мне своё мужское слово сказать.
В ответ послышался женский смешок, а затем звонкий звук поцелуя. Ещё несколько женских голосов захихикали, а приятели Димы одобрительно зашумели.
— Правильно, Дим, нечего баб на голову сажать. Пусть знают своё место, — поддержал кто-то.
Ольга почувствовала такую слабость в ногах, что едва не упала в снег, и, чтобы устоять, подошла к соседнему гаражу и прислонилась к воротам. Веселье продолжалось. Слышался звук наливаемых напитков, звон рюмок, хохот женщин и топот танцующих.
Раскрепостился, значит, — с тоской подумала она, слушая пьяные речи мужа. Решил стать таким, как все? А все, между прочим, на работу ходят, даже твои приятели алкаши.
Ольга стояла и размышляла, что делать дальше: устроить неожиданное появление или тихонько уйти домой и дождаться его там. Интересно, как муж объяснит свой демарш из трезвого образа жизни? Решила выбрать второе и поплелась домой.
Дима явился за десять минут до Нового года. Ольга давно накрыла на стол, зажгла свечи, включила гирлянды по всей квартире. Вот только проводить уходящий год, как того требовала традиция, ей было не с кем.
Она стояла у кухонного окна и смотрела на медленно падающие за окном крупные снежинки. Ну надо же, в кои-то веки выдался такой красивый новогодний вечер, а у неё никакого праздничного настроения. Муж, пошатываясь, прошёл в ванную и включил душ.
Ольга подошла к столу, налила себе сок в бокал. Стрелки неумолимо двигались по циферблату, предупреждая о том, что вот-вот наступит новая дата. У неё же в душе была холодная пустота.
Говорят, как встретишь, так и проведёшь, — вспомнила она. Эх, никогда ещё не встречала любимый праздник с такой тоской. За окнами послышались звуки стрельбы. Люди выходили на улицу запускать фейерверки.
Из ванной наконец вывалился Дима. На нём был банный халат, на голове тюрбан из полотенца, а на босых ногах шлёпанцы. Он подошёл к столу, открыл шампанское, окатив пенной добрую половину блюд, и разлил вино по фужерам.
— С Новым годом, — хрипло сказал он, звонко цокнул по её фужеру своим, залпом выпил и наклонился, вытянув губы для поцелуя.
Ольгу охватило такое омерзение, что она отскочила от стола, как ошпаренная.
— Не понял. Обиделась, что ли, надолго? — спросил он обиженно.
— А ты не догадываешься? — стараясь быть спокойной, спросила она.
— Нет, не догадываюсь, — икнул Дмитрий, — но что-то мне подсказывает, что ты совсем страх потеряла, женщина.
Он вдруг нахмурился и изо всех сил ударил кулаком по столу.
— Смотри, я не позволю устраивать в моём доме матриархат.
На словах «в моём доме» Ольга нервно передёрнула плечами и захотела крикнуть, что он не имеет к этому дому ни малейшего отношения. Но какой смысл разговаривать с нетрезвым человеком?
Она поставила свой бокал, потянулась за кусочком сыра, и в этот момент тяжёлый кулак мужа со свистом врезался в её левую скулу.
— Я с кем разговариваю? — заорал рассвирепевший супруг, страшно вращая глазами.
Ольга, с трудом удержавшись на ногах, бросилась в прихожую. В секунду схватила шубу, сапоги и сумку, выскочила за дверь и повернула ключ в замке. Изнутри послышался злобный стук.
Второй ключ от квартиры тоже был в её руках, так что муж не мог открыть дверь и погнаться за ней. Она переобулась, сложила праздничные туфли в сумку и побежала вниз по лестнице. На улице поднялась настоящая метель.
Ольга вышла из подъезда и побрела по освещённому фонарями тротуару. Проходя мимо соседнего дома, она увидела группу подвыпивших мужчин и ускорила шаг. Но тут её окликнули.
— Оля, — от неожиданности женщина остановилась.
К ней подбежал приятель мужа Виталий.
— Ты что это в метель гуляешь? — дыша перегаром спросил он. — Димка что ли из дома выгнал?
— Нет, с чего ты взял? — ответила она и хотела идти дальше, но он её задержал.
— Да погоди ты. Димка твой хвастался, будто ему наследство из-за границы свалилось. Так он на радостях совсем с катушек слетел. Уеду, говорит, в Европу. У меня там в тридцати километрах от Парижа шале. А Оля пусть в своей ипотечной конуре живёт.
— Вот оно что, — сказала она. — А я всё думаю, чего это он домой пьяным пришёл, оказывается, обмывал.
— Ну да, — улыбнулся Виталий. — Говорит, уеду и Нинку с собой заберу, а Оля для меня уже старая.
— И кто ж ему такое щедрое наследство оставил? — перебила его Ольга, словно не услышав про любовницу.
— Так, вроде бабка двоюродная.
Виталий почесал затылок, размышляя над её словами, а потом кивнул, будто вспомнил важную деталь.
— А, ну точно. Он показывал нам письмо в телефоне. На электронную почту пришло. Там чёрным по белому написано, что ему усадьбу с домом отписали.
— Хм, интересно было бы на это письмо хотя бы глазком взглянуть, — проворчала Ольга, чувствуя, как внутри нарастает недоверие ко всей этой истории. — Больше, чем уверена, что это какой-то развод.
— Не, Оля, не скажи, — возразил Виталий, пожимая плечами и пытаясь защитить приятеля. — Может, эта бабка после войны в Европе осталась? За француза там вышла или за русского эмигранта.
— Знаешь, Витя, мне, по большому счёту, всё равно, — вздохнула Ольга, отводя взгляд в сторону. — Если я для него старовата, да пусть катится хоть на Марс. Всё равно ведь я всю ипотеку на себя тащу.
Заметив зелёный огонёк такси, она побежала к остановке, придерживая сумку.
— На вокзальную подвезёте? — спросила она водителя, садясь в машину.
— Конечно, садитесь, — ответил таксист, и его голос показался Ольге знакомым.
— Ой, это вы! — вдруг вскрикнул он, и женщина его сразу узнала.
Это был Андрей, сын гадалки, и он явно обрадовался неожиданной встрече.
— Садитесь, Ольга, а то метель усиливается.
Она юркнула на пассажирское сиденье и облегчённо выдохнула. Наконец-то колючий снег перестал бить в лицо и засыпаться за шиворот.
— Что же вы приглашали меня в гости? А сами извозом занимаетесь? — спросила она с лёгкой улыбкой, устраиваясь поудобнее.
— Так это от скуки, — признался Андрей, включая дворники. — Мама уже спать легла, а я посидел в одиночестве и решил немного проветриться. Это и смена деятельности, и подработка.
— А кем вы работаете?
— Я потомственный врач, — не без гордости произнёс водитель. — Когда не дежурю, подрабатываю.
— Так мы с вами почти коллеги, — улыбнулась Ольга. — Правда, я всего лишь на фельдшера выучилась и никогда в медицине не работала. Решила в технари податься.
— Понимаю, — усмехнулся Андрей, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Небось, после практики в государственной больнице сменили профессию.
— Ну да, так и было, — призналась Ольга, глядя в окно на заметаемые снегом улицы.
— Так, а зачем вам на вокзальную? Да ещё и в новогоднюю ночь? — не скрывая любопытства, спросил мужчина.
— Да хотела сесть на электричку и уехать за триста километров к тётке, — вздохнула она, еле сдерживая слёзы.
Андрей понимающе кивнул и перестал задавать вопросы, а у вокзала вызвался её проводить.
— Ну, сами понимаете, ночь, вы одна, мало ли, — объяснил водитель, паркуясь.
Они вошли в ярко освещённый холл, где стояла высокая до потолка новогодняя ель, и Андрей, посмотрев на Ольгу, охнул.
— Откуда это?
Он прикоснулся к её скуле, и женщина вздрогнула от боли.
— Да у вас же гематома! — вскрикнул он и, схватив её за руку, ринулся к выходу.
— Вы куда? Мне же на электричку, — пыталась вырваться Ольга.
— Куда вы с таким синяком? Или хотите, чтобы вами заинтересовалась полиция? — строго сказал Андрей, усаживая её обратно в машину. — Поехали к нам. Я осмотрю травму, а завтра… А нет, завтра не получится. В общем, после праздников сделаем рентген. Не исключено, что у вас трещина в лицевой кости.
Он привёз Ольгу в частный сектор города, загнал машину в гараж и провёл гостью в дом. При ярком свете ламп синяк и в самом деле выглядел угрожающе. Красно-лиловая гематома распространилась на всю половину лица, задев не только скулу, но и нижнее веко, от чего под глазом образовался мешок.
— Боже! — воскликнула Ольга, увидев себя в большом зеркале.
— А я вам о чём? — сказал Андрей, прикладывая к синяку компресс со льдом. — С таким украшением лучше дома сидеть. Кстати, а чьих это рук дело? Муж?
— Да нет, поскользнулась, неудачно упала.
И вот Андрей покачал головой.
— Не умеете вы, Оля, обманывать? Ну неужели вы думаете, что за время работы травматологом я не отличу удар кулаком от ушиба на льду? И знаете что? Мы обязаны сообщить об этом в полицию.
— Пожалуйста, — Ольга умоляюще посмотрела на доктора. — Не надо никуда сообщать. Я после праздников выхожу на работу в новой должности. Ни к чему мне беготня по полицейским участкам. А с мужем я сама разберусь.
Утром, когда мать Андрея увидела, кто у них в гостях, она бросилась обнимать Ольгу.
— Смотри, не давай мужу то, что он попросит, не давай, — предупредила Галина Петровна.
— Да я и так не собираюсь ничего ему давать. Он этого не заслужил, — заверила её Ольга.
А спустя полчаса ей позвонил Дмитрий.
— Оля, ты где? — спросил он, как ни в чём не бывало. — Мне нужно сделать очень важный платёж. Можешь срочно приехать?
Ольга совсем не хотела с ним разговаривать. Но всё же спросила:
— Какой ещё платёж? Как ты вообще смеешь о чём-то просить после того, что сделал?
— А что я сделал? — искренне удивился муж. — Короче, надо заплатить за перевод документов на русский язык, понимаешь? Мне кое-что от бабки перепало. Ну, она в Европе после войны жила, а детей нету. Вот и теперь…
— Постой, ты хочешь сказать, с тебя просят деньги за документы, которые ты и в глаза не видел? — спросила она.
— Почему не видел? Мне их электронным письмом прислали. Там всё чётко.
— Дима, да я тебе за минуту нашлёпаю электронных писем, где будет написано, что ты президент Америки. Ты что, не понимаешь, что это мошенники?
— А вот и нет, — рыкнул муж. — Я что, по-твоему, совсем дурак, что ли?
В этот момент приблизился Андрей и жестами попросил её дать ему трубку.
— Алло, Дмитрий, — строго произнёс он. — С вами говорит дежурный врач травматологического отделения Андрей Тодоров. У вашей жены крупная гематома в области лица, по всем признакам удар кулаком, который был нанесён примерно в полночь, то есть когда пациентка была дома. Я обязан сообщить об этом факте в полицию, поэтому советую вам подумать, как вы объясните это следователю.
В трубке повисла тишина.
— Слышь ты, — заскрипел Дмитрий. — А с чего ты взял, что это я ей вмазал?
— У нас есть свидетели, что ваша жена вышла из дома в начале первого ночи со свежей гематомой на лице, — спокойно ответил Андрей.
— Ах ты! — прорычал Дмитрий. — Это она тебя натравила? Да? Так вот скажи ей, чтобы пришла и открыла мне дверь, а то заперла меня здесь, как маленького, и водки заодно пусть купит. Похмелиться надо.
Через час Андрей прибыл в квартиру Ольги в сопровождении полицейских. Когда те предложили Дмитрию одеться и следовать за ними, мужчина стал упираться.
— Да вы что, мне во Францию ехать надо?
Но полицейские молча скрутили ему руки и проводили к машине. После их отъезда в квартире появилась Ольга.
— Вот так живём, вернее, жили, — с грустью сказала она, машинально убирая разбросанные по полу вещи мужа. — Я всё ждала, когда он остепенится, начнёт зарабатывать, а оказалось, он просто нашёл мне замену.
Андрей вздохнул.
— А я надеялся, что такие женщины, как вы, непременно должны быть счастливы. Вот я бы ничего не пожалел, чтобы сделать вас счастливой.
Ольга посмотрела ему в глаза, но ничего не сказала.
А после праздников она и правда пришла в поликлинику, сделала снимок и оформила трёхдневный больничный. После удара болела голова, так что врачи порекомендовали ей отлежаться. Андрей навещал её почти каждый день, когда не дежурил в больнице.
Рассказывал об этнической родине своей семьи — Болгарии. Делился планами на будущее, да и просто мечтами о большой семье.
— Вы никогда не были женаты? — спросила Ольга.
— Нет, встречался с однокурсницей, но она предпочла выйти замуж за сына чиновника. С тех пор у меня не было никого.
— А знаете, я тоже мечтала о большой семье. Даже квартиру в ипотеку взяла ради этого. Но, видимо, не судьба.
— Да вы что? Ещё ж не всё потеряно, — воскликнул Андрей. — Может, полюбите кого-то ещё?
— Ну, знаете, трудно снова поверить в искреннее чувство, когда человек, которого ты любил, которому доверял как себе, вдруг стал предателем. И мы оба же об этом знаем, правда?
Андрей кивнул. Ольга понравилась ему с первого взгляда, с того самого момента, когда его мама указала на неё рукой. Но женщина не проявляла к нему особой заинтересованности, так что он решил просто подождать.
После больничного Ольга вышла на работу, тщательно замаскировав следы травмы тональным кремом. Производственная рутина полностью захватила её. Казалось, она даже забыла о том, что произошло на Новый год, и то, что разводится с мужем.
Лишь по вечерам на неё находила такая смертельная тоска, что хотелось выть, как раненой волчице. Ей казалось, что если бы они с Димой регулярно ссорились или она замечала бы за ним странности, было бы намного легче пережить этот разрыв. Но ведь он до последнего изображал из себя любящего супруга.
Думала она и о Андрее. Удивительно похожий на свою мать, он обладал настоящей мужской красотой и каким-то обезоруживающим обаянием. Наверняка на него засматриваются и пациентки, и женщины-коллеги. Но разве можно поверить, что он до сих пор одинок?
Конечно, её разбитое сердце вновь хотело обрести тепло, заботу и нежность, но ум настойчиво призывал не верить никому.
Как-то Ольга ехала с работы на троллейбусе и была вынуждена выйти на одну остановку раньше. Водитель объявил, что впереди образовался затор из-за аварии. Ольга шла по тротуару и вскоре увидела прижатый к обочине автомобиль с глубокой вмятиной спереди.
Хотела пройти мимо, как вдруг её осенило. Она уже видела эту машину и, присмотревшись, вскрикнула:
— Андрей! Это была его машина.
Не помня себя, она бросилась к стоящему рядом автомобилю скорой, в который санитары загружали носилки.
— Стойте! — крикнула Ольга и подбежала. — Андрей, вы живы? Вы слышите меня?
Мужчина застонал, приоткрыл глаза и, узнав её, произнёс:
— Мама…
Скорая уехала, а Ольга всё стояла на тротуаре и смотрела вслед. Наконец, решив действовать, стала вызывать такси. У дома Тодоровых Ольга вышла из машины и направилась к калитке.
Она оказалась закрытой. На звонок никто не откликался. Из-за соседнего забора показалась голова старушки с белыми, как у одуванчика, волосами.
— Вы к кому? — спросила та.
— Я к Галине Петровне.
— А опоздали вы, дорогуша.
— Почему? Что значит опоздала? — вскрикнула Ольга.
— Да забрали её прямо с улицы. Упала на проезжую часть, чуть под колёса не попала. Врачи скорой сказали, инфаркт у неё обширный. Андрей, как узнал, тотчас помчался в больницу. Да вот что-то не звонит.
— Не звонит, потому что… — Ольга осеклась. — Так вот почему авария. Видимо, он очень спешил.
Бабуля переспросила, почему же Андрей не звонит, но Ольга, извинившись, бросилась в больницу. В палату интенсивной терапии её впустили только после того, как она назвалась его женой.
— Вот же ж не знала, что у Андрея Григорьевича жена есть, — недоверчиво произнесла постовая медсестра.
— Понимаете, мы пока в гражданском браке, но обязательно распишемся, — краснея, сказала Ольга.
Он лежал перебинтованный с головы до ног. Под действием обезболивающих мужчина спал. Ольга тихонько села на табурет и всмотрелась в его лицо. Теперь оно было исполосовано глубокими порезами, от которых наверняка останутся шрамы. Над сломанной ключицей висела гипсовая повязка, а на прикроватной тумбочке лежала цепочка с кулоном, которую Андрей никогда не снимал.
Ольга осторожно взяла кулон и приоткрыла створки, надеясь увидеть внутри портрет прекрасной незнакомки. Но там оказалось два портрета — очень знакомых ей: Галины Петровны и её, Ольги.
Она прижала цепочку к груди и прошептала:
— Андрей.
— Не плачьте, Оля, я не умру, — тихо произнёс Андрей, и его глаза внезапно заблестели от слёз, — но вот мама… она бы так обрадовалась, увидев нас вместе.
— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — мягко ответила Ольга, сжимая его руку, — вы не волнуйтесь, я сделаю всё, что нужно, чтобы помочь вам обоим. Главное сейчас — чтобы ты выздоравливал поскорее.
Она наклонилась к нему и прикоснулась губами к его губам.
Через полгода после похорон матери Андрей признался, что давно любит Ольгу, и предложил стать его женой.
— Только у меня к тебе будет одна небольшая просьба, — произнёс он, глядя ей в глаза.
— Какая именно? — спросила Ольга, чувствуя, как сердце слегка ёкнуло от волнения.
— Мы обязательно родим столько детей, сколько успеем, чтобы наша мечта о большой семье всё-таки сбылась.
— Хорошо, родной, — улыбнулась Ольга, — с тобой мне не страшно ничего.