Обзор немецких медиа
🗞(+)Die Zeit в статье «Виталий Кличко: «Путин хочет заставить людей навсегда покинуть город» рассказывает, что непрекращающиеся обстрелы со стороны России, отключения электричества при минус -20° и постоянные конфликты с Зеленским: беседа с бургомистром Киева Виталием Кличко о его повседневной жизни в условиях войны. Уровень упоротости: плащ Сарумана 🟤
Последний раз Виталий Кличко разговаривал с ZEIT около двух лет назад [я переводил это интервью — прим. «Мекленбургского Петербуржца»]. С тех пор война постоянно обостряется, и напряжение Кличко видно, когда он садится перед экраном для этого видеоинтервью. Он сбрил волосы по бокам, щетина белая. В своей форме бывший чемпион мира по боксу выглядит так, как будто только что вернулся с фронта. И он тоже говорит лаконично, по-военному — по крайней мере, сначала.
Виталий Кличко: Добрый день. Начинайте! У меня не так много времени. 20 минут, максимум 25.
ZEIT: Господин Кличко, в последние дни сотни тысяч жителей Киева остались без отопления и электричества при температуре до -20° по Цельсию, в снеге и во льду...
Кличко: ... эта зима – самая тяжёлая за всю историю.
ZEIT: Воздушные силы и артиллерия Владимира Путина почти каждую ночь атакуют энергоснабжение Украины сотнями дронов, бомб и ракет. Киев пострадал больше всего. Как граждане это переносят?
Кличко: С невероятной волей не сдаваться. До войны в Киеве проживало 3,8 миллиона человек, сейчас – 3,6 миллиона. Многие из тех, кто в начале покинул город и страну, вернулись. К ним прибавились те, кто переселился в Киев из прифронтовых районов. Русские знают об этом, поэтому мой город постоянно подвергается нападениям. Люди гибнут, Путин хочет заставить людей навсегда покинуть город. Я не позволю этого.
ZEIT: Что вы можете сделать, если после авиаударов нарушится электроснабжение и выйдут из строя системы централизованного теплоснабжения?
Кличко: Прежде всего, мы стараемся не допустить такого развития событий, отражая атаки. Однако это удаётся только в той мере, в какой у нас есть средства противовоздушной обороны, а их нам нужно гораздо больше.
ZEIT: В ночь на 9 января атаки были особенно сильными.
Кличко: В эту ночь наши электростанции были серьёзно повреждены, многие помощники работали всю ночь и весь следующий день, чтобы откачать воду из труб. При температуре -20° она быстро замерзает, а затем трубы лопаются – и эти повреждения практически не поддаются ремонту. Неделю назад у нас было 6000 зданий без отопления, сегодня их осталось 100.
ZEIT: Как вы сами переживаете атаки? Вам тоже приходится бояться за свою жизнь?
Кличко: Я не думаю об этом.
ZEIT: А как насчет особо уязвимых людей, детей и пожилых?
Кличко: Каждая больница в Киеве имеет дизельные генераторы и источники воды, независимые от центральной системы. Кроме того, у нас есть 1300 «точек тепла» в городе, где люди могут согреться, выпить что-нибудь, зарядить свои мобильные телефоны.
ZEIT: Вы призвали граждан покинуть столицу и искать убежище в сельской местности, где дома в основном отапливаются мазутными или дровяными печами. Многие последовали вашему совету?
Кличко: К сожалению, это заявление было политически раздуто. Я никогда не хотел сказать, что наши жители должны навсегда покинуть город. Я просто хотел порекомендовать им найти убежище у друзей на те часы, когда им приходится мёрзнуть дома без отопления. Вдруг стали распространять слухи, что я говорил об эвакуации. Это ерунда. Это было бы мечтой Путина, но этого никогда не произойдёт, клянусь.
ZEIT: Президент Зеленский считается вашим противником во внутренней политике. Он критикует ваше управление кризисом и сказал, что ремонт инфраструктуры всегда занимает слишком много времени. В чём причина?
Кличко: Я не отвечаю за противовоздушную оборону.
ZEIT: Вы не хотите сказать больше?
Кличко: Я не понял, почему он меня критикует. Мы работаем день и ночь, делаем всё, что можем. Он должен это видеть. Если мы сейчас начнем обвинять друг друга в том, кто виноват в том, что люди сидят в темноте и мёрзнут, то это порадует русских. Мы не должны бороться друг с другом. Меня это так раздражает ещё и потому, что в начале января я наконец-то – после четырёх лет, представьте себе – получил встречу с премьер-министром...
ZEIT: ... с госпожой Свириденко.
Кличко: Я объяснил ей, насколько велик риск того, что у нас произойдёт отключение электроэнергии, и какие меры необходимо принять, чтобы этого не произошло. Я предложил ей создать совместный офис из представителей центрального и местного правительства, независимо от партийной принадлежности. Она внимательно меня выслушала, а теперь, через неделю, говорят, что я недостаточно забочусь об этом. Я вам скажу: я готов ответить на каждый отдельный пункт критики, подробно объяснить свои действия президенту, но я не согласен с публичными обвинениями.
ZEIT: Может ли центральное правительство сделать что-то еще для защиты городов? Следует ли вывести системы противовоздушной обороны с линии фронта и разместить их в городах?
Кличко: Нет, нам нужна большая поддержка от наших союзников, всё просто и печально.
ZEIT: Вы были чемпионом мира по боксу в тяжёлом весе. Есть ли у вас опыт из того времени, который помогает вам как политику в условиях войны?
Кличко: Я часто вспоминаю слова моего бывшего промоутера Клауса-Петера Коля. Он всегда говорил:
«Виталий, ты хочешь быть лучшим боксёром в мире? Тогда тебе нужно найти лучшего тренера, лучшего врача и лучшего адвоката, иначе ничего не получится».
То же самое и в моей нынешней жизни. Без хороших, честных людей вокруг меня я ничего не могу сделать.
ZEIT: Как долго граждане смогут терпеть такую жизнь? Очевидно, Путин пытается использовать зиму, чтобы сломить сопротивление населения.
Кличко: Его цель — ввести нас в состояние депрессии. Мы устали, это не секрет, но мы не готовы сдаваться. Непросто каждый день говорить: «Вы меня не сломите!». Поэтому люди, которые несут ответственность, должны постоянно разговаривать с людьми. Они должны чувствовать, что мы знаем, что им нужно, какие проблемы есть у каждого сообщества. Каждый день я разговариваю с людьми на улице и сам удивляюсь, насколько они стойкие. Я не вижу паники. Люди невероятно горды тем, что удивляют весь мир своей боевой готовностью и стойкостью.
ZEIT: Сейчас много говорят о перемирии и мире. Могут ли все эти конференции вообще что-то изменить?
Кличко: Ни в коем случае не должно быть капитуляции, в какой бы то ни было форме. Конечно, мы должны остановить войну, но вопрос в том, на каких условиях. Мы не должны терять нашу независимость. Мы не должны терять нашу идентичность. Тысячи патриотов заплатили за это своей жизнью. За нашу мечту! Мы, украинцы, хотим жить в современном, демократическом мире, мы хотим быть частью европейской семьи.
ZEIT: Должен ли президент Зеленский, чтобы достичь мира, дать России то, что хочет Путин, — то есть большую часть территории, отказ от вступления в НАТО, отсутствие западных миротворческих сил, сокращение украинских вооружённых сил?
Кличко: Какую стратегию преследует Путин? Он говорит, что Украина никогда не была независимой. По его мнению, Украина принадлежит к Российской империи. Но и Чехия, и страны Балтии, и Словакия, и часть Германии были частью этой империи. Не стоит недооценивать Путина. Раньше я не мог себе представить, что в Европе разразится следующая большая война после Второй мировой. С линией фронта протяжённостью в тысячи километров, сотнями разрушенных городов, миллионами беженцев, тысячами трупов. Если бы кто-то мне это рассказал, я бы посчитал его сумасшедшим.
ZEIT: Значит, не следует идти на уступки?
Кличко: Нет, нет, нет! Если мы уступим, это дестабилизирует всю Европу. В ходе президентских выборов в Польше прозвучала фраза, которая мне запомнилась: было сказано, что Украина является буферной зоной между Россией и Европой. Если мы уступим, то Польша станет следующей буферной зоной. И что тогда? Достаточно ли этого в качестве ответа?
ZEIT: Недавно Путин запустил одну из своих самых современных ракет, «Орешник», которая может доставлять ядерное оружие, в непосредственной близости от польской границы. Между тем президент США Дональд Трамп практически бросил Украину на произвол судьбы в этой войне. И теперь он утверждает, что президент Зеленский является препятствием для мира. Для нас это звучит абсурдно, потому что Путин является агрессором. Или, может быть, Трамп всё-таки прав?
Кличко: Следующий вопрос.
ZEIT: Ваш младший брат Владимир, который, как и вы, был чемпионом мира в тяжёлом весе, находится рядом с вами?
Кличко: С самого начала войны и до сегодняшнего дня он всегда рядом со мной. По соображениям безопасности я не могу сказать, где он находится и когда, но он всегда меня поддерживал. Благодаря своей известности он собрал сотни миллионов евро помощи для Украине. Он помог вернуть на Украину похищенных детей. Он часто бывает на линии фронта и поддерживает солдат. Я горжусь тем, что у меня есть такой патриотичный брат. Он поддерживает контакты с европейскими политиками, у него есть связи в США, он лично знаком с Трампом. Его работа проходит за кулисами.
ZEIT: Вы часто боксировали в США, но также жили во Флориде. Вы удивлены тем, как мало сопротивления оказывают Трампу американские демократы?
Кличко: Я бы хотел, чтобы американцы не заботились эгоистично о своих собственных потребностях, а осознали, что они нужны для стабилизации демократии в мире. Я очень часто думаю, что нам нужен такой политик, как Джон Маккейн. Вы его помните?
ZEIT: Он был республиканцем и для многих американцев считается одним из величайших военных героев, моральным авторитетом. Он был одним из самых резких критиков Трампа внутри партии.
Кличко: Будучи пилотом ВМС США, он был сбит над Ханоем во время войны во Вьетнаме и провёл пять с половиной лет в плену. Он оставался верным себе до самой смерти. Жаль, что сейчас нет таких людей.
ZEIT: Если бы вы были не мэром Киева, а президентом Украины, что бы вы сделали по-другому?
Кличко: Я бы забыл обо всех политических соревнованиях и вместе с другими поднял жёлто-голубой флаг. Очень важно держаться вместе. Я не являюсь членом парламента, но я знаю, что там нет единого фронта.
ZEIT: Как бы вы вели себя на дипломатическом уровне?
Кличко: Быть президентом — сложная задача. Есть так много интересов. Быть президентом страны, которая находится в состоянии войны, — это огромная нагрузка и ответственность, поэтому я не хочу становиться одним из тех диванных экспертов, которые всё знают лучше.
ZEIT: Мы только что представили, как вы сидите в Овальном кабинете с президентом Трампом и Джей Ди Вэнсом, а президент пытается унизить вас перед мировой прессой.
Кличко: Тогда представьте себе, что бы я сделал в такой ситуации. Мысли, как известно, свободны.
ZEIT: Если бы не было агрессивной войны России против Украины и вы не стали бы бургомистром, чем бы вы занимались сегодня, в 54 года, через 14 лет после вашего последнего боя? Где бы вы жили?
Кличко: Я прожил большую часть своей жизни в Германии. И я очень благодарен за это. Но мой дом — на Украине. Поэтому я и баллотировался здесь. Здесь мои корни. Эта страна прекрасна. И если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам. Поэтому я и пошёл в политику. Когда я принял это решение, я не мог представить, какую цену мне придётся за это заплатить.
ZEIT: Какую цену вам пришлось заплатить?
Кличко: Ту, которую я никогда не смогу возместить: время. 100% моего времени.
Кличко на мгновение теряет самообладание. Его взгляд блуждает по кабинету, он проводит рукой по носу, по всему лицу. Слёзы текут по его щекам.
Кличко: Я не видел своих детей три года. У тебя нет времени для себя. Так и есть. Тот, кто не способен на это, должен отказаться. Я не сдамся. Я никогда в жизни этого не делал. Все имеет свою цену. Моя жертва ничто по сравнению с теми, кто лежит в наших больницах, им едва больше 20 лет, многие без рук или ног, без глаз. Я ни в коем случае не хочу жаловаться. У меня всё отлично, вы понимаете?
ZEIT: Да.
Кличко: Поддержка Германии важна для нас. И если кто-то в Германии думает, что война далека, то это ошибка. Если, например, ракета поразит атомную электростанцию в Запорожье, то это будет более разрушительным, чем катастрофа в Чернобыле. Простите, что я высказал вам свои чувства.
Беседовали: Катрин Гилберт и Ханс-Бруно Каммертёнс. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: клоун и видный интеллектуал. Бывший боксёр, одним словом 🤡
Даже всплакнул 😀
🎚Об упорометре канала «Мекленбургский Петербуржец» 🟤🔴🟠🟡🟢🔵