Когда Елена Сергеевна открыла глаза, первое, что она увидела — это чужие руки, роющиеся в её сумочке.
Она лежала на холодном кафельном полу торгового центра. Вокруг суетились люди, кто-то кричал вызвать скорую, а незнакомый мужчина в сером костюме методично перебирал содержимое её сумки. Елена попыталась что-то сказать, но язык не слушался. Мужчина поднял глаза, встретился с ней взглядом — и его лицо исказилось. Он резко швырнул сумку на пол и растворился в толпе.
— Не двигайтесь! Сейчас приедут врачи! — склонилась над ней молодая девушка с испуганными глазами.
Елена закрыла глаза. Голова раскалывалась. Что случилось? Она же просто выбирала туфли в бутике на третьем этаже. Потом… потом захотелось присесть. Закружилась голова. А дальше — провал.
В больнице ей сказали: острый приступ, давление подскочило до критических значений. Странно. Елена никогда не жаловалась на давление. Ей сорок два года, она следит за здоровьем, регулярно проходит обследования.
— Вам повезло, что рядом оказались неравнодушные люди, — сказал врач, просматривая карту. — Могли бы и не успеть.
Повезло? Елена вспомнила те руки в её сумке. И взгляд того мужчины — не испуганный, не сочувствующий. Холодный. Расчётливый.
Домой её выписали через три дня. Квартира встретила тишиной — сын Артём уехал к друзьям на дачу несколько дней назад. Елена прошла на кухню, поставила чайник. И тут заметила: на столе лежал её ежедневник. Раскрытый. На странице, где она записывала пин-коды от карт.
Руки задрожали. Она никогда не оставляла ежедневник открытым. Никогда.
Елена схватила телефон, быстро набрала номер банка. Через минуту оператор подтвердил её худшие опасения: два дня назад, когда она лежала в больнице без сознания, с её счёта сняли триста семьдесят тысяч рублей. Наличными. В отделении на другом конце города.
— Как это возможно? У меня была карта при мне!
— Согласно записи с камер, операцию проводил мужчина. Он предъявил доверенность, заверенную нотариально.
— Какую доверенность?! Я никакой доверенности не подписывала!
— Вам нужно написать заявление в полицию. Мы со своей стороны начнём внутреннее расследование.
Елена опустилась на стул. В голове пульсировала только одна мысль: кто-то проник в её дом. Кто-то знал, где она хранит документы. Кто-то подделал доверенность и ждал подходящего момента.
А приступ в торговом центре… Случайность ли это?
Она вспомнила, как утром того дня зашла в кафе выпить кофе. Бариста была новенькая, суетливая. Долго готовила заказ. А когда подала стаканчик, Елена заметила на дне какой-то осадок. Тогда не придала значения — решила, плохо размешали сахар.
Сахар. Или что-то ещё?
Елена поняла — это не случайность. Это спланированная атака. И пока она не выяснит, кто за этим стоит, её жизнь в опасности.
На следующий день Елена пришла в полицейский участок. Дежурный офицер выслушал её рассказ, кивал, что-то записывал, но в глазах читалось: обычное дело, таких заявлений десятки каждый день.
— Мы проверим камеры в торговом центре, опросим свидетелей, — монотонно проговорил он. — Вы помните приметы мужчины, который взял вашу сумку?
— Сорок пять — пятьдесят лет, седые волосы, серый костюм. Обычная внешность. Лицо... я не запомнила толком.
— Понятно. Ждите звонка.
Елена вышла на улицу с ощущением полной беспомощности. Ждать? А если они снова попытаются? Если в следующий раз будет не приступ, а что-то серьёзнее?
Телефон завибрировал — сообщение от неизвестного номера:
«Не суйся. Деньги — это только начало. У тебя есть ещё кое-что ценное».
Кровь застыла в жилах. Артём. У неё есть сын.
Пальцы дрожали, когда она набирала номер Артёма. Длинные гудки. Один, второй, третий...
— Але, мам! — наконец раздался бодрый голос. — Что случилось?
— Где ты?
— На даче у Макса, говорил же. Мы тут рыбачим. Всё нормально?
— Слушай меня внимательно. Никуда не уходи. Не открывай дверь незнакомым. Я сейчас за тобой приеду.
— Мам, ты чего? Мы ещё до конца недели планировали...
— Артём! — резко оборвала она. — Делай, что говорю. Я через час буду.
Она вызвала такси. Пока ехала, голова работала на бешеных оборотах. Кто это может быть? Кто знает о её сыне, о даче друзей, о её счетах?
Внезапно в памяти всплыл разговор двухмесячной давности. Она сидела в кафе с подругой Светланой, обсуждала покупку новой квартиры. Рассказывала, что скопила прилично денег, хочет сделать сыну сюрприз на восемнадцатилетие — купить жильё на его имя.
За соседним столиком сидел мужчина. Один. С газетой. Тогда Елена не обратила внимания. Но сейчас… Тот мужчина несколько раз поднимал глаза от газеты. Слушал.
А через неделю Светлана познакомила её со своим новым парнем — Игорем. Успешный бизнесмен, красивый, обходительный. Они пару раз встречались вчетвером — Елена, Светлана, Игорь и его деловой партнёр Виктор.
Виктор.
Мужчина лет пятидесяти. Седые волосы. Всегда в костюме.
Елена резко вдохнула. Он был тем самым человеком в торговом центре. Тем, кто рылся в её сумке.
Теперь у неё есть имя. Но это делает ситуацию ещё опаснее — если они узнают, что она их вычислила, то могут действовать быстрее.
Дача встретила тишиной. Елена выскочила из машины и побежала к крыльцу. Дверь была приоткрыта.
— Артём!
Сердце бешено колотилось. Она ворвалась внутрь, оглядываясь по сторонам.
— Мам, ты чего орёшь? — из кухни вышел сын с бутербродом в руке. — Напугала меня.
Елена облегчённо выдохнула и обняла его так крепко, что Артём даже вскрикнул:
— Эй, полегче! Что случилось?
— Собирайся. Быстро. Мы уезжаем.
— Но...
— Без разговоров!
Пока Артём собирал вещи, Елена стояла у окна и смотрела на дорогу. Каждая проезжающая машина заставляла её вздрагивать.
Телефон снова ожил:
«Думаешь, увезёшь сына — и всё решится? Мы знаем, где твоя мать живёт. В доме престарелых на улице Садовой. Восьмидесятилетняя женщина — такая беззащитная, правда?»
Почувствовала слабость в ногах. Мама. Они угрожают маме.
Новое сообщение:
«Хочешь, чтобы все остались живы — переведи два миллиона на счёт. Реквизиты скину через час. И никакой полиции, иначе пожалеешь».
Два миллиона. Таких денег у неё просто не было. После кражи на счетах осталось около четырёхсот тысяч, квартира, машина. Даже если продать всё — не наберётся нужной суммы.
— Мам, я готов, — Артём спустился по лестнице с рюкзаком. — Может, объяснишь, что происходит?
Елена молча показала ему телефон. Артём побледнел.
— Это... это шутка?
— Нет.
— Тогда нужно в полицию!
— Они сказали...
— Мам! — Артём схватил её за плечи. — Это вымогательство. Это преступление. Мы не можем просто отдать деньги! И откуда ты их возьмёшь?
Он был прав. Конечно, прав. Но страх парализовал разум.
Они вернулись в город и поехали прямиком в отделение. На этот раз дежурным был другой сотрудник — женщина лет сорока с внимательным взглядом.
— Присаживайтесь. Рассказывайте всё по порядку.
Елена выложила всё: приступ, кражу денег, угрозы, фотографии переписки.
— Мужчина, которого вы подозреваете — этот Виктор — у вас есть его фамилия, контакты?
— Нет. Только имя. Он друг Игоря, парня моей знакомой Светланы.
— Ваша знакомая знает, что происходит?
— Я... не говорила ей. Боялась, что они узнают.
Женщина-офицер кивнула:
— Понимаю. Но нам нужно выйти на этого Виктора. Сейчас мы подключим оперативников. Вы пока никуда не уходите, не отвечайте на сообщения. Мы отследим номер, с которого вам пишут.
Через двадцать минут в кабинет вошёл мужчина в штатском — представился оперативником Кириллом Петровичем.
— Номер, с которого вам угрожают, зарегистрирован на подставное лицо. Но мы запросим детализацию, геолокацию. Плюс поднимем записи с камер торгового центра и банка. У нас есть зацепки.
Елена впервые за эти дни почувствовала, что не одна. Но впереди было самое страшное — ждать.
Ночь Елена провела в квартире под присмотром полиции. Артём спал в соседней комнате, а она сидела на кухне с чашкой остывшего чая и прокручивала в голове каждую деталь.
Если Виктор работает с Игорем, значит, Светлана тоже в опасности? Или... или она в доле?
Нет. Света — её лучшая подруга с университета. Они вместе пережили столько... Невозможно.
Телефон завибрировал. Кирилл Петрович:
«Мы нашли Виктора. Завтра утром задержим. Вам нужно опознать его».
Елена выдохнула. Наконец-то.
Утром они приехали в отделение. В коридоре уже ждала Светлана — бледная, с красными глазами. Оказалось, её вызвали для дачи показаний — как человека, через которого преступники вышли на Елену.
— Лен, что происходит? Мне позвонили из полиции, сказали срочно приехать!
— Твой Игорь и его партнёр — мошенники.
Светлана застыла.
— Что?
— Они украли у меня деньги, угрожали сыну и маме, требовали два миллиона.
— Это... это какая-то ошибка. Игорь не мог...
— Света, очнись! — Елена схватила её за руку. — Он тебя использовал, чтобы выйти на меня!
В глазах Светланы мелькнул страх, потом непонимание, потом — что-то ещё. Елена не сразу поняла, что именно. А когда поняла, стало холодно.
Светлана знала.
— Ты... — шёпотом начала Елена. — Ты была в доле?
— Лен, я не хотела...
— Ты рассказала им про мои деньги? Ты дала им адреса?
Светлана судорожно сглотнула:
— У меня долги. Большие. Игорь сказал, что поможет, но за процент... Я думала, ты даже не заметишь! У тебя столько денег, а у меня...
Елена отстранилась, словно от прокажённой.
— Ты предала меня.
— Я не думала, что они зайдут так далеко! Игорь обещал, что просто возьмут немного, и никто не пострадает...
— Немного?! Они чуть не убили меня! Угрожали моему ребёнку! Моей матери!
Кирилл Петрович вышел из кабинета:
— Светлана Игоревна, проходите. У нас к вам вопросы.
Светлана посмотрела на Елену последний раз — умоляюще, жалко — и пошла за оперативником.
Артём обнял мать за плечи:
— Мам, всё будет хорошо. Они все получат по заслугам.
Елена кивнула, но на душе было пусто. Предательство оказалось больнее, чем вся эта история с деньгами.
Через час их пригласили в кабинет для опознания. За стеклом стояли пятеро мужчин. Третий слева — Виктор. Елена узнала его сразу.
— Это он.
— Уверены?
— Абсолютно.
Дело сдвинулось с мёртвой точки. Но Елена понимала — самое сложное только начинается. Нужно доказать их вину, вернуть деньги и научиться жить дальше.
Суд длился три месяца. Виктор, Игорь и Светлана сидели на скамье подсудимых и не смотрели в сторону Елены.
Следствие установило: они работали по отработанной схеме. Игорь знакомился с обеспеченными женщинами, входил в доверие через общих знакомых, выведывал информацию о финансах. Виктор занимался технической частью — подделка документов, взлом счетов, организация «случайных» приступов с помощью препаратов в напитках. Светлана была наводчицей — она представляла Игоря своим знакомым, давала доступ к их личной жизни.
За последние два года они обчистили семерых женщин. На общую сумму больше двенадцати миллионов рублей.
Елена была последней. И единственной, кто решился бороться.
Адвокат Виктора пытался доказать, что никаких угроз не было, что приступ у Елены случился сам по себе, что доверенность подлинная. Но экспертиза показала следы подделки, в кафе нашли бариста, которая призналась, что Виктор заплатил ей десять тысяч за то, чтобы подсыпать препарат в кофе. А переписка с угрозами стала решающим доказательством.
Приговор огласили в пятницу, тринадцатого числа. Виктор получил восемь лет строгого режима, Игорь — семь, Светлана — пять условно с обязательством выплатить компенсацию пострадавшим.
Когда Елена выходила из зала суда, Светлана окликнула её:
— Лен, подожди!
Елена остановилась, не оборачиваясь.
— Прости меня. Пожалуйста. Я понимаю, что не заслуживаю прощения, но... мне очень жаль.
Елена медленно обернулась. Светлана стояла с опущенной головой, по щекам текли слёзы.
— Знаешь, что самое страшное? — тихо сказала Елена. — Не то, что ты предала меня. А то, что я до последнего не могла поверить, что ты на это способна. Двадцать лет дружбы — и всё перечёркнуто за триста тысяч рублей.
— Я выплачу всё до копейки...
— Это не про деньги, Света. Совсем не про них.
Елена ушла и больше не оглядывалась.
На улице её ждал Артём.
— Ну что, мам? Справедливость восторжествовала?
— Да, — Елена слабо улыбнулась. — Вроде того.
Они сели в машину и поехали домой. По дороге Артём спросил:
— Ты когда-нибудь простишь Светку?
Елена задумалась.
— Не знаю. Прощение — это долгий путь. Может, когда-нибудь. Но точно не сейчас.
Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Но теперь Елена была другой — сильнее, осторожнее и гораздо мудрее.
Прошёл год.
Елена стояла у окна своей новой квартиры — просторной, светлой, на девятом этаже с видом на парк. Артём поступил в университет, учился на юриста. Говорил, что после того, что пережила мать, понял, как важно уметь защищать себя и своих близких.
Деньги частично вернули через суд. Часть имущества мошенников конфисковали и продали, средства распределили между пострадавшими. Елена получила обратно двести сорок тысяч — не всё, но хотя бы что-то.
Она больше не доверяла людям так слепо, как раньше. Научилась распознавать ложь, перестала делиться личной информацией с малознакомыми. Каждое новое знакомство теперь проверяла тщательно.
Но самое главное — она перестала бояться.
В дверь позвонили. Елена открыла — на пороге стоял курьер с букетом роз.
— Вам.
— От кого?
— Не указано. Только записка.
Елена взяла конверт, распечатала. Внутри была открытка с корявым почерком:
«Прости. Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но хочу, чтобы ты знала — я каждый день жалею о том, что сделала. Желаю тебе счастья. Света».
Елена посмотрела на цветы. Красивые. Дорогие. Светлана, видимо, начала выплачивать компенсацию и решила сделать жест доброй воли.
Она прошла на кухню, поставила букет в вазу. Простить? Может быть. Когда-нибудь. Но забыть — никогда.
Телефон завибрировал — сообщение от Артёма:
«Мам, сегодня защищал первое дело в студенческом юридическом центре. Выиграл! Помог женщине вернуть деньги, которые у неё выманили мошенники. Спасибо, что научила меня не сдаваться».
Елена улыбнулась. Вот оно — настоящее счастье. Не в деньгах, не в мести, не в прощении. А в том, что её сын вырос достойным человеком, который помогает другим.
Она взяла чашку чая, вышла на балкон. Вечерело. Город зажигал огни. Где-то там, в этих тысячах окон, жили люди со своими бедами и радостями. И каждый из них был способен как на предательство, так и на подвиг.
Елена сделала глоток. Жизнь продолжалась. И она была готова встретить её во всеоружии.
Если вам понравилась эта история — поддержите пальцем вверх. Это помогает каналу расти и создавать новые захватывающие рассказы для вас. Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующую историю. Всего доброго!