Глава 19
Самолет приземлился в Красноярске поздно вечером. Холод, встретивший Анну на выходе из терминала, был иного качества, нежели московский — сухой, колючий, безразличный. Он не щипал щеки, а сразу впивался в кожу, напоминая, кто здесь хозяин. Анна глубоко вдохнула, и знакомый морозный вкус воздуха на мгновение перекрыл собой аромат духов Евгения, еще хранившийся на шарфе.
Дорога до поселка Притаежный заняла еще пять часов на усталой «буханке» заповедника. Водитель, бородатый дядька Семен, молчал, лишь изредка покряхтывая на ухабы. Анна смотрела в черное, как смоль, окно, где изредка мелькали одинокие огоньки далеких деревень. В голове стоял гул — смесь усталости, эмоциональной опустошенности после праздника и странного, щемящего возбуждения. Она достала телефон. Ни одного сообщения. Он сказал «каждый день», но еще не прошло и суток. «Контроль, — с грустной усмешкой подумала она. — Он, наверное, строит график звонков».
Поселок спал, укутанный снегом и тишиной. Ее маленький двухкомнатный бревенчатый дом встретил ледяным затхлым воздухом. Анна быстро растопила печь, и первое, что сделала, когда ожил мобильный интернет, — не отправила сообщение ему, а выложила в общий чай заповедника короткое сообщение:
«Вернулась. Завтра буду на кордоне».
Ответ пришел почти мгновенно, не от коллег, а от личного номера директора заповедника, Михаила Игнатьевича.
«Анна, добро пожаловать. Завтра в десять у меня в кабинете. Обсудим весенний маршрут и… кое-что еще. Отдохни.»
Михаил Игнатьевич. Пятьдесят пять лет, крепкий как сибирский кедр, с руками тайгового рабочего и глазами ученого. Он уважал ее работу, ценил ее преданность делу. И в последние год-два в его уважении стала проскальзывать осторожная, невысказанная нежность, которую Анна старалась не замечать. Возвращение к реальности начиналось не с воспоминаний о Евгении, а с сурового, понятного мира, где у каждого было свое место.
Тем временем в Москве Евгений, вопреки собственным правилам, не пошел в офис второго января. Он сидел в своем кабинете дома, но не над отчетами. На экране его ноутбука были открыты вкладки: «Погода в Эвенкии на январь», «Аренда внедорожника УАЗ „Хантер“», «Теплая экипировка: что взять в тайгу». Рядом на блокноте — столбик цифр: расчет времени на перелет, пересадку, дорогу до поселка. Время стыковок было минимальным, риски — высокими. Он мысленно ругал себя за иррациональность, но пальцы уже набирали номер своего ассистента.
— Лида, доброе утро. Перенеси все мои встречи с шестого по девятое. Нет, не болею. Личные обстоятельства. И закажи, пожалуйста, вот этот список вещей, — он продиктовал артикулы из дорогого туристического магазина. — Доставка завтра, ко мне на квартиру. Да, и Лида… Никому. Это конфиденциально.
Он положил трубку и подошел к окну. Москва вернулась к своему обычному ритму, снег убирали, жизнь кипела. А его мысли были там, за три тысячи километров, в маленьком домике, где, наверное, уже топилась печь. Он взял со стола тот самый осколок ангела, перевернул его в пальцах. Хрупкий. Бесполезный. Но почему-то ценный.
Его телефон завибрировал. Сообщение от Алисы: «Как ты? Как она?».
Евгений нахмурился. Сентиментальности он не любил даже в сестре. Ответил кратко: «Все по плану. Она на месте. Я вылетаю шестого».
Почти сразу пришел ответ: «План? Женя, это же не слияние компаний. Не планируй каждую минуту. Просто будь там. И выброси наконец этот свой ежедневник в тайге».
Он усмехнулся. Выбросить ежедневник? Это все равно что отправиться в плавание без карты. Невозможно.
Вечером, когда Анна, уставшая от дороги и бытовых хлопот, уже собиралась спать, телефон наконец зазвонил. Не сообщение, а видеовызов. Сердце ёкнуло. Она приняла.
Евгений был в том же кабинете, на фоне ночной панорамы Москвы. Выглядел сосредоточенным, чуть уставшим.
— Анна. Ты добралась?
— Да. Все в порядке. Уже почти обжилась.
— Холодно?
— Минус тридцать два. По нашим меркам, нормально.
Он поморщился, как от личной обиды.
— Я заказал экипировку. Специализированную. Спрашивал консультантов.
— Евгений, не надо… — начала было она, но он перебил.
— Надо. Я не хочу стать для тебя обузой или причиной твоей простуды. Я буду соответствовать условиям. Это вопрос эффективности.
Анна рассмеялась. Его деловой подход к романтическому свиданию был одновременно смешным и трогательным.
— Ладно. Спасибо. А как твои дела? Бывшая жена больше не звонила?
Тень пробежала по его лицу.
— Нет. Этот вопрос закрыт. Я… прояснил ситуацию. Окончательно.
Он сказал это таким тоном, что Анна не стала допытываться. В его мире «прояснить ситуацию», вероятно, означало подписать какое-нибудь финансовое соглашение. Ей стало не по себе, но также и спокойнее.
— Хорошо, — просто сказала она.
Они помолчали, глядя друг на друга через экраны.
— Я соскучился, — неожиданно произнес он, и это прозвучало так непривычно искренне, что у Анны перехватило дыхание.
— Я тоже, — призналась она шепотом. — Здесь так тихо после Москвы. Слишком тихо.
— Я исправлю это через четыре дня, — пообещал он. И добавил, уже с легкой иронией: — Согласно расписанию.
Они поговорили еще несколько минут, но напряжение не уходило. Между ними была не только физическая дистанция, но и пропасть опыта. Он жил в мире цифр и контрактов, она — в мире следов на снегу и миграций животных. Смогут ли эти миры вообще соприкоснуться, не уничтожив друг друга?
Перед сном Анна зашла в чат заповедника. Коллеги спрашивали про праздники, шутили. Михаил Игнатьевич написал лично: «Завтра жду. Принеси, если будут, московские гостинцы — шоколада для моей Машки. И для себя что-нибудь сладкое. Обсудим не только работу.»
Последняя фраза была подчеркнуто неформальной. Анна вздохнула. Завтра ее ждала не только работа, но и необходимость как-то общаться с Михаилом, чьи взгляды становились все менее профессиональными. А через четыре дня приедет Евгений со своим «планом» и дорогой экипировкой.
Она легла в холодную постель, глядя на потолок. В ушах еще звучал его голос: «Я соскучился». И где-то глубоко внутри, под слоями усталости и сомнений, зажглась маленькая, теплая точка. Точка ожидания. Но вокруг нее уже сгущались тучи. Над тайгой, как предсказывали синоптики, к Рождеству должен был подойти циклон. Обещали новую метель. Еще одну. Но на этот раз — сибирскую, беспощадную и настоящую. И встреча в такую метель могла стать уже не романтическим приключением, а испытанием на прочность.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶