Андрей опускается в свой подвал каждый вечер после работы. Спускается по скрипучей лестнице, включает свет — и перед ним открывается целый мир.
Медные трубки блестят. Дистилляторы булькают. В углу стоят дубовые бочки из Франции и Кавказа. На полках — ряды бутылок с янтарной жидкостью. В воздухе витает запах яблок, дуба и солода.
Это не просто подвал. Это мини-винокурня. Нелегальная.
Андрею 42 года. Он женат, двое детей. Работает главным инженером на заводе. Ездит на новом Toyota Land Cruiser. Живет в собственном доме в пригороде Екатеринбурга.
Для всех он — примерный семьянин. Работа, дом, спортзал.
Но никто не знает, что в его подвале стоит оборудование на 3 миллиона рублей. И что то, что он там производит, могло бы принести ему состояние — если бы это не было запрещено в России.
Как все начиналось
Пять лет назад Андрей был обычным любителем выпить. Раз-два в месяц — рюмку водки, коньяка. По выходным — пиво.
Но однажды начались головные боли. Жестокие, пульсирующие. После каждой рюмки магазинной водки.
— Я думал, возраст, — рассказывает Андрей. — Мне было 37. Решил, что организм уже не тот. Перестал пить крепкое, переключился на пиво и вино.
Но полгода спустя друг угостил его домашним дистиллятом.
— Это было откровение, — вспоминает Андрей. — Я выпил 50 грамм. Чистейший, мягкий, без запаха спирта. Опьянение было легкое, чистое. Голова ясная. Хотелось веселиться, петь. Ни грамма тяжести.
— А главное — никакой головной боли на следующий день, — добавляет он. — Я понял: дело не в возрасте. Дело в том, что магазинная водка — это яд.
Друг рассказал ему про самогоноварение. Показал оборудование, объяснил процесс.
Андрей загорелся.
— Я всегда любил готовить, — говорит он. — Экспериментировать с рецептами. А тут — целая наука! Химия, биология, кулинария в одном флаконе.
Он потратил 30 тысяч рублей на базовое оборудование. Перегонный куб, холодильник, термометр.
Первая партия была ужасной.
— Воняло сивухой, — смеется Андрей. — Жена сказала: либо ты прекращаешь эту дурь, либо я тебя выгоняю.
Но он не сдался. Читал форумы, смотрел видео, консультировался с опытными самогонщиками.
Через время он сделал свой первый чистый дистиллят.
— Попробовал — и понял, что попал, — говорит Андрей. — Это было круче любого магазинного коньяка.
Подвал мечты
Сейчас подвал Андрея — это настоящая лаборатория.
Оборудование:
- Три перегонных куба разных объемов (от 20 до 100 литров)
- Медная колонна для ректификации
- Профессиональные термометры и ареометры
- Система фильтрации
- Дубовые бочки (15 штук разного объема)
Сырье:
- Мешки с солодом из Германии
- Хмель из Австрии
- Яблоки из Краснодара
- Дубовая щепа из Франции
- Дрожжи специальные (не хлебопекарские!)
Готовая продукция:
- Кальвадос 3-летней выдержки
- Виски 2-летней выдержки
- Яблочный и сливовый бренди
- Пшеничный и ржаной дистиллят
- Домашнее пиво
— Себестоимость литра кальвадоса у меня — около 1800 рублей, — рассказывает Андрей. — Это с учетом бочки, яблок, времени. В магазине аналог стоил бы от 8 до 15 тысяч за бутылку.
Эксперимент с магазинной водкой
Год назад Андрей решил провести эксперимент.
Купил 20 литров магазинной водки. Популярный бренд, средняя ценовая категория (около 500 рублей за бутылку).
Залил в перегонный куб. Начал дистилляцию.
— Я офигел от того, что увидел, — говорит Андрей.
В процессе перегонки он отделил:
«Головы» (метиловый спирт и другие легкие фракции): более 1 литра ядовитой жидкости с резким запахом.
— Это то, что вызывает слепоту и отравления, — объясняет Андрей. — В нормальной браге «голов» максимум 200-300 мл на 20 литров. Здесь — ЛИТР.
«Тело» (этиловый спирт): 12 литров чистого дистиллята без запаха и привкуса.
«Хвосты» (тяжелые фракции): зелено-желтая жидкость с химическим запахом.
— Когда я заглянул в куб после перегонки, там была какая-то зелено-желтая жижа, которая воняла химией, — вспоминает Андрей. — Я сфотографировал, отправил знакомому химику. Он сказал: «Этиленгликоль. Добавляют для мягкости и красивого перелива жидкости в бутылке. Дешевле глицерина. Сажает печень и почки».
Андрей выбросил все 20 литров магазинной водки.
— После этого я понял: то, что продается в магазинах, — это яд, — говорит он. — Медленный, но верный.
Клиенты из Европы
Два года назад к Андрею приехали гости. Три ирландца — владельцы небольшой частной винокурни в графстве Корк.
Они услышали про русских самогонщиков от знакомого, который бывал в России. Решили приехать, посмотреть.
Андрей провел их в подвал. Показал оборудование. Налил попробовать.
Сначала — пшеничный дистиллят. Потом — кальвадос трехлетней выдержки. Потом — домашний виски.
Ирландцы пробовали, молчали. Потом переглянулись.
— Это невозможно, — сказал один из них по-английски.
— Что невозможно? — не понял Андрей.
— Это лучше, чем у нас на заводе.
Андрей засмеялся:
— Да ладно, не преувеличивайте.
— Мы не преувеличиваем, — серьезно сказал ирландец. — Ваш кальвадос не хуже французских. Ваш виски конкурирует с шотландским. Это профессиональный уровень.
Вечер закончился тем, что ирландцы «упробовались» до такой степени, что Андрей не стал их выносить из подвала. Оставил спать там же, на диванах.
Утром, во время антипохмельного чая, один из гостей спросил:
— Андрей, вы очень состоятельный человек?
— Нет. Я работаю инженером. Зарплата хорошая, но не миллионы.
— А сколько вы зарабатываете на этом? — ирландец показал на подвал.
Андрей усмехнулся:
— Практически ничего. Это хобби. То, что я продаю друзьям и знакомым, — просто попытка отбить затраты на сырье.
Ирландцы переглянулись.
— Это невозможно, — повторил один из них. — У нас в Ирландии вы были бы миллионером. Ваши напитки продавались бы в лучших магазинах.
— У нас это запрещено, — пожал плечами Андрей.
— Тогда переезжайте к нам! — воскликнул ирландец. — Мы возьмем вас партнером. Откроем производство. Вас будут носить на руках!
Андрей отказался. Семья, дом, работа. Он не готов менять жизнь.
Перед отъездом один из ирландцев сказал:
— Знаете что, Андрей? Может, это и к лучшему, что у вас такие законы.
— Почему?
— Потому что если бы вам разрешили производить и продавать, мы бы столкнулись с огромной конкуренцией. Русские самогонщики порвали бы европейский рынок.
Сколько зарабатывает
Андрей продает свои напитки только друзьям, коллегам, знакомым.
Цены:
- Литр чистого пшеничного дистиллята: 1500 рублей
- Литр кальвадоса 3-летней выдержки: 3500 рублей
- Литр виски 2-летней выдержки: 4000 рублей
- Литр домашнего пива: 300 рублей
Раскупают все сразу. На каждую партию — очередь.
— У меня есть клиент, который ждал кальвадос четыре месяца, — рассказывает Андрей. — Я делаю партию, сразу расписываю по заказам. Новые заказы — в следующую партию.
В месяц он продает около 20-30 литров разных напитков. Выручка — 50-70 тысяч рублей.
Вычитаем затраты на сырье (около 30 тысяч) — остается 20-40 тысяч чистой прибыли.
— Это покрывает мои расходы на оборудование, — говорит Андрей. — Плюс остается немного на новые эксперименты.
Но он понимает: если бы это было легально, он мог бы зарабатывать миллионы.
Почему это запрещено в России
В большинстве стран мира домашнее производство крепкого алкоголя разрешено.
США: можно производить до 200 литров вина и пива в год без лицензии. Крепкий алкоголь — с лицензией, которую легко получить.
Европа: в большинстве стран можно производить для личных нужд без ограничений. Для продажи — получаешь лицензию и платишь налоги.
Австралия, Новая Зеландия: аналогично Европе.
Россия: производство разрешено только для личного потребления. Продажа — уголовная статья.
Почему?
— Государство теряет налоги, — объясняет Андрей. — Алкогольная промышленность — это огромные деньги. Если разрешат частное производство, продажи крупных заводов сильно упадут. Они лоббируют запрет.
Плюс коррупция. Если разрешить, нужно создавать систему контроля, лицензирования. Чиновники не хотят возиться.
— Проще запретить, — резюмирует Андрей.
Сообщество подпольных мастеров
Андрей не один такой. Он состоит в нескольких закрытых группах в интернете, где общаются самогонщики.
— Нас несколько тысяч по всей России, — говорит он. — Но настоящих мастеров, профессионального уровня, — человек 50-100 максимум.
Они обмениваются опытом, рецептами, закупают сырье вскладчину (дешевле).
Иногда устраивают закрытые дегустации.
— Приезжаем к кому-то домой, человек 10-15, каждый привозит свои напитки, — рассказывает Андрей. — Пробуем, обсуждаем, оцениваем. Это как клуб по интересам.
Но все строго конфиденциально. Боятся правоохранительных органов.
— Если узнают, что я продаю, могут возбудить дело, — говорит Андрей. — Статья 171.4 УК РФ — незаконное производство и оборот этилового спирта. До 5 лет тюрьмы.
«Если бы разрешили, я бы стал миллионером»
Я спросил Андрея: если бы завтра в России разрешили частное производство алкоголя, что бы ты сделал?
Он ответил без колебаний:
— Уволился бы с завода. Открыл бы легальное производство. Зарегистрировал бренд. Начал продавать.
— И сколько бы зарабатывал?
— Миллионы. Легко. У меня уже есть клиентская база. Есть репутация. Мои напитки знают, их хвалят. Если бы я мог легально масштабироваться — я бы открыл магазин, наладил поставки в рестораны.
— А конкуренция с заводами?
Андрей усмехнулся:
— Заводы производят дерь мо. Химию, разбавленную спиртом. Люди это понимают. Если дать им альтернативу — качественный, чистый, авторский алкоголь по адекватной цене — они выберут это.
Он помолчал, потом добавил:
— Если бы нам разрешили, мы бы не просто конкурировали с российскими заводами. Мы бы вышли на экспорт. Я серьезно. Русский виски, русский кальвадос — это могло бы стать брендом. Как японский виски стал брендом.
— Ты правда в это веришь?
— Абсолютно. Ирландцы не врали. Мой кальвадос не хуже французского. Мой виски — не хуже шотландского. Дай мне легальность и инвестиции — я порву Европу. А в России много мастеров и разного рода "Кулибиных".
***
Андрей продолжает работать инженером. По вечерам спускается в подвал. Варит пиво, перегоняет дистилляты, настаивает виски в дубовых бочках.
Он мечтает, что когда-нибудь закон изменится. Что частное производство алкоголя станет легальным.
Но пока это только мечты.
А в его подвале тихо булькают дистилляторы. Зреет в бочках кальвадос. И стоит очередь клиентов, готовых ждать месяцами, лишь бы попробовать настоящий, чистый, авторский алкоголь.
Который запрещен в России. Но которого боятся европейские производители.
P.S. Эта история — не призыв нарушать закон. Это рассказ о людях, которые превратили хобби в искусство.
А вы пробовали качественный домашний алкоголь? Как считаете, стоит ли разрешить частное производство в России? Пишите в комментариях.
