– А где сыр? Я же вчера целый кусок покупала, «Маасдам», полкилограмма. И колбаса сырокопченая где? В холодильнике только хвостик от огурца лежит и кастрюля с вашим супом, – голос Виктории дрожал от сдерживаемого бешенства, пока она стояла перед распахнутой дверцей холодильника.
– Ой, Вика, ну что ты мелочишься? – раздался ленивый голос с дивана в гостиной. – Мы с Наташенькой позавтракали. А что, нельзя? Мы же гости. У нас в деревне так не принято – куски считать. Гость в дом – всё на стол. А ты, городская, видимо, каждую копейку трясешь. Скупердяйство это, Вика, не по-христиански.
Тетя Валя, грузная женщина в линялом халате, который Виктория узнала – это был ее старый халат, приготовленный на выброс, – переключила канал телевизора, даже не повернув головы. Рядом с ней, закинув ноги на журнальный столик, сидела ее дочь Наташа и пилила ногти, стряхивая опилки прямо на ворсистый ковер.
Виктория закрыла холодильник, прислонилась лбом к прохладной эмали и глубоко вздохнула. Ей нужно было успокоиться. Считать до десяти. Раз, два, три... Не помогало.
Все начиналось безобидно. Месяц назад муж, Андрей, с виноватым видом сообщил, что его тетя из области хочет приехать в город на обследование. «У нее что-то с суставами, – говорил он. – Врачи направили в областной центр. Вик, ну не в гостиницу же им ехать? Денег у них нет, живут скромно. Всего на недельку. Приедут, по врачам побегают и назад. Наташка с ней за компанию, чтобы матери помогать в очередях».
Виктория, добрая душа, согласилась. Квартира у них была просторная, «трешка», доставшаяся ей от бабушки еще до брака. Места хватало. Да и родне мужа отказывать не хотелось, чтобы не портить отношения. «Неделя – это не страшно», – подумала она тогда.
Как же жестоко она ошибалась.
Неделя прошла, потом вторая. Обследования затягивались. То врач в отпуске, то анализы потеряли, то нужно ждать квоту на МРТ. Виктория терпела. Она работала главным бухгалтером, приходила домой поздно, уставшая, мечтая о тишине и горячей ванне.
Но вместо тишины ее встречал грохот телевизора, запах жареного лука и дешевого табака (Наташа курила на балконе, но дым тянуло в комнату). Ванна была вечно занята: тетя Валя любила «отмокать» по часу, щедро используя дорогие гели для душа и маски для волос, принадлежащие хозяйке.
– Андрей, когда они уедут? – шепотом спросила Виктория мужа ночью, когда они лежали в своей спальне. Стены были толстые, но храп тети Вали из гостиной пробивался даже сквозь них. – Прошел месяц. Месяц! Они съели наш месячный бюджет на продукты за две недели. Я устала находить свои вещи в их комнате. Вчера Наташа надела мою блузку! Сказала, что «просто померить взяла и забыла снять».
Андрей тяжело вздохнул и обнял жену.
– Вик, потерпи еще чуть-чуть. Я говорил с мамой, она сказала, что тете Вале назначили последние процедуры на пятницу. В выходные я их отвезу на вокзал. Обещаю. Ну не выгонять же их? Родня все-таки. Обидятся на всю жизнь, потом маме будут мозг выносить, что мы зажрались.
Виктория стиснула зубы. Пятница. Хорошо. До пятницы она доживет.
Но в четверг случилось непредвиденное. Виктория вернулась с работы раньше обычного – у нее разболелась голова, и она отпросилась после обеда. Она мечтала выпить таблетку и лечь в темноте.
Подходя к двери, она услышала музыку. Громкую, ритмичную музыку, от которой вибрировал пол в подъезде. Сердце екнуло. Она вставила ключ в замок, повернула.
Картина, открывшаяся ей, могла бы стать сюжетом для трагикомедии, если бы это не была ее квартира.
В гостиной был накрыт стол. На ее любимой льняной скатерти стояли открытые банки с соленьями, бутылки с алкоголем, тарелки с жирной закуской. Вокруг стола сидели тетя Валя, Наташа и двое незнакомых мужчин сомнительной наружности.
– О, хозяйка явилась! – гаркнула тетя Валя, которая была уже явно навеселе. – А мы тут день ангела празднуем! У Наташки именины! Проходи, Викуля, штрафную нальем!
Виктория застыла на пороге. Она увидела, что один из мужчин стряхивает пепел прямо в ее любимый цветок – драцену, которую она выращивала пять лет. Она увидела пятно от красного вина на светлом диване. Она увидела, что на Наташе надето ее вечернее платье – то самое, дорогое, которое Виктория надевала только в театр.
– Что здесь происходит? – голос Виктории был тихим, но ледяным. Музыка стихла.
– Ну чего ты начинаешь? – недовольно протянула Наташа, поправляя бретельку чужого платья. – Посидели немного, расслабились. Мы же люди молодые. Это Коля и Витя, они нам помогли сумки донести, мы их пригласили. Будь проще, Вика!
– Вон, – сказала Виктория.
– Что? – переспросила тетя Валя, нахмурившись.
– Вон отсюда. Все. Немедленно.
– Ты кого гонишь? – тетка поднялась, опираясь о стол. Лицо ее пошло красными пятнами. – Родню мужа гонишь? Мать, можно сказать, вторую? Да ты знаешь, что Андрюша скажет? Мы здесь прописаны... то есть, тьфу, мы здесь гости! У нас права есть! Мы на вокзал не пойдем на ночь глядя!
– У вас есть десять минут, – Виктория достала телефон. – Или я вызываю полицию. Посторонние люди в квартире.
Мужчины, смекнув, что дело пахнет жареным, быстро ретировались, бормоча извинения. Наташа и тетя Валя остались, переходя в контрнаступление.
– Ты пожалеешь! – кричала тетя Валя, пока Виктория стояла в коридоре, скрестив руки. – Я Андрею позвоню! Скажу, что ты нас била! Что ты пьяная пришла! Стерва городская! Мы никуда не пойдем! Андрей хозяин, он нас пригласил!
– Квартира принадлежит мне, – отчеканила Виктория. – Андрей здесь только прописан. А вы – никто. Время пошло.
Они не ушли. Они заперлись в гостевой комнате и начали демонстративно громко разговаривать по телефону, жалуясь какой-то мифической «бабе Любе» на зверства невестки.
Виктория поняла: разговоры бесполезны. Андрей на работе, телефон у него выключен – важное совещание. Ей нужно действовать самой.
Она молча обулась, взяла сумку и вышла из квартиры, хлопнув дверью.
– Ага! Сбежала! Испугалась! – донесся ей вслед победный вопль тети Вали.
Виктория спустилась во двор, села на скамейку и набрала номер.
– Алло, служба вскрытия замков? Мне нужно срочно заменить личинку замка. Да, документы на право собственности есть. Да, паспорт с пропиской есть. Через сколько будете? Отлично. Жду у подъезда.
Через двадцать минут подъехал мастер. Виктория вместе с ним поднялась на этаж. Она позвонила в дверь.
– Кто там? – отозвалась Наташа.
– Это я, Вика. Откройте, я ключи забыла, – соврала она.
Дверь открылась. Наташа стояла с ухмылкой.
– Что, остыла? Приползла? Ладно, заходи, так и быть. Мама добрая, она простит. Только в магазин сбегай, а то выпить кончилось.
– Наташа, – спокойно сказала Виктория. – Собирайте вещи. Прямо сейчас. Мастер, приступайте.
Мужчина в спецодежде, не задавая лишних вопросов, начал раскручивать замок. Наташа вытаращила глаза.
– Ты что делаешь? Мама! Мама! Она дверь ломает!
Тетя Валя выбежала в коридор.
– Караул! Грабят! – заголосила она.
– Никто вас не грабит, – мастер спокойно вынул старую личинку и вставил новую. – Хозяйка меняет замки. Имеет право.
– Я сейчас полицию вызову! – визжала тетка.
– Вызывайте, – кивнула Виктория. – Я как раз покажу им, во что вы превратили мою квартиру, и напишу заявление о краже продуктов и порче имущества. А еще о незаконном проникновении.
Тетя Валя осеклась. Слово «полиция» подействовало отрезвляюще, особенно в контексте угрозы встречного заявления. Она поняла, что Виктория не шутит.
– Хорошо, – прошипела она, сужая глаза. – Хорошо. Мы уйдем. Но ноги нашей здесь больше не будет! И Андрею я все скажу! Он тебя бросит, помяни мое слово! Кому ты нужна такая, змея подколодная!
Следующий час прошел под аккомпанемент проклятий и грохота чемоданов. Они сгребали все: свои вещи, полотенца (в том числе и Викины), остатки еды со стола. Наташа пыталась унести в сумке фен Виктории, но хозяйка вовремя это заметила и молча забрала прибор из ее рук.
Наконец, они вышли на лестничную площадку.
– Ключи, – потребовала Виктория.
– Подавись! – Наташа швырнула связку на пол.
Виктория захлопнула дверь. Щелкнул новый замок. Один оборот, второй, третий. Этот звук был слаще любой музыки.
Она прислонилась спиной к двери и сползла на пол. Тишина. В квартире наконец-то была тишина, если не считать гудения холодильника. Но запах... Запах перегара и дешевых духов висел в воздухе плотным туманом.
Виктория встала, открыла все окна настежь. Потом взяла большой мусорный мешок и начала методично сгребать со стола остатки «пиршества». Скатерть – в стирку. Бокалы – в посудомойку на самый жесткий режим. Диван придется чистить...
Андрей вернулся через три часа. Он попытался открыть дверь своим ключом, но тот не поворачивался. Он позвонил.
Виктория открыла. Она уже успела принять душ, переодеться в чистую пижаму и пила чай на кухне. Квартира была проветрена, пол вымыт.
– Вика? Что с замком? Я не мог открыть, – Андрей вошел, недоуменно оглядываясь. – А где... наши? Тихо так.
– Твои родственники уехали, – спокойно сказала Виктория, ставя перед мужем новую связку ключей. – Насовсем.
– Как уехали? Сами? В четверг? – Андрей прошел на кухню, сел за стол. – Что случилось?
Виктория села напротив него и рассказала все. Спокойно, без истерик. Про пьянку, про незнакомых мужиков, про платье, про угрозы.
Андрей слушал, и лицо его менялось. Сначала недоверие, потом стыд, потом гнев.
– Они устроили притон в нашей квартире? – переспросил он тихо. – Пока мы на работе?
– Да. И сказали, что имеют право, потому что ты хозяин.
Андрей закрыл лицо руками.
– Господи, какой позор... Вика, прости меня. Я правда не думал... Мама говорила, что тете Вале плохо, что она еле ходит... А они тут...
– Они ходили прекрасно, Андрей. Особенно когда тащили сумки с моими продуктами.
Телефон Андрея зазвонил. На экране высветилось «Мама».
Он посмотрел на телефон, потом на жену. Виктория молчала, не давя на него. Это был его выбор.
Андрей взял трубку и включил громкую связь.
– Андрюша! Сынок! – из динамика полился истеричный крик свекрови. – Ты представляешь, что твоя жена утворила?! Она выгнала тетю Валю на улицу! Ночью! Избила Наташу! Они сейчас на вокзале сидят, плачут, бедные! Срочно езжай, забери их, привези домой, а этой... этой стерве скажи, чтобы на коленях прощения просила! Иначе ты мне не сын!
Андрей молчал несколько секунд. Потом глубоко вдохнул и сказал твердым голосом, которого Виктория от него давно не слышала:
– Мама, хватит. Я знаю, что произошло. Тетя Валя и Наташа устроили пьянку в нашей квартире с посторонними мужиками. Они испортили вещи Вики. Они хамили.
– Врут! Все врут! – завизжала трубка. – Это Вика все придумала! Она их ненавидит!
– Мама, – перебил Андрей. – Я верю своей жене. И я видел фотографии, которые Вика сделала перед тем, как их выставить. (Виктория благодарно кивнула – она действительно успела щелкнуть тот «натюрморт» на столе). Там водка, грязь и чужие люди. В моем доме этого не будет.
– Да это... да это просто врач прописал! Для расширения сосудов! – нашлась свекровь. – Андрюша, как ты можешь? Родную кровь на бабу променять?
– Эта «баба» – моя жена, мама. И это ее квартира. Тетя Валя с Наташей перешли все границы. Пусть покупают билеты и едут домой. Я больше пальцем не пошевелю. И денег не дам. Все, мама. Разговор окончен.
Он нажал отбой. В кухне повисла тишина.
Андрей посмотрел на Викторию виноватым взглядом побитой собаки.
– Прости. Я должен был сам их выставить еще две недели назад. Я просто... я боялся обидеть родню. Дурак был.
Виктория подошла к нему и обняла за плечи.
– Был, – согласилась она. – Но исправился. Это главное. Замки я сменила, так что даже если они вернутся и будут умолять под дверью – старые ключи, которые я им сдуру дала, больше не подойдут.
– Они не вернутся, – мрачно сказал Андрей. – Теперь я враг народа номер один в нашем поселке. Там уже, наверное, легенды слагают, как мы сироток на мороз выгнали.
– Пусть слагают, – улыбнулась Виктория. – Зато у нас дома чисто, тихо и колбаса в холодильнике будет лежать столько, сколько мы захотим.
Андрей усмехнулся, притянул жену к себе и поцеловал руку.
– Ты у меня железная, Вик. Я бы не решился сменить замки.
– Иногда нужно просто повернуть ключ, чтобы закрыть дверь в прошлое и открыть в нормальное будущее, – философски заметила она. – Чай будешь? С бергамотом. И никто его не выпил.
– Буду. И бутерброд с сыром. Если он остался.
– Купим. Завтра же купим.
Жизнь постепенно вошла в привычную колею. Родственники действительно устроили информационную войну, поливая Андрея и Викторию грязью в соцсетях и по телефону всем общим знакомым. Но Виктория просто заблокировала их номера. Андрей переживал первое время, но потом, наслаждаясь спокойными вечерами без скандалов и очередей в ванную, понял, что спокойствие семьи дороже мнения троюродной тетки.
А через полгода они сделали в квартире ремонт. Полностью переклеили обои, сменили мебель в гостиной. Чтобы ничто, ни единая царапина или пятно, не напоминало о том «нашествии». И только новые замки надежно охраняли их покой, напоминая: твой дом – твоя крепость, и ключ от нее должен быть только у тех, кто этот дом уважает.
Если вам понравилась эта жизненная история и вы тоже считаете, что гостеприимство имеет границы, буду рада вашей подписке и лайку. Напишите в комментариях, как бы вы поступили на месте героини?