– Ты ей звонил? Сегодня уже пятнадцатое число, а она обещала вернуть все еще первого. Нам за семестр сыну платить через три дня, Олег. Ты понимаешь, что у нас сейчас нет свободных трехсот тысяч? – Татьяна стояла у окна, нервно теребя пояс домашнего халата. За окном серый ноябрьский дождь смывал остатки осенних красок, превращая улицу в унылое месиво, под стать ее настроению.
Олег, крупный мужчина с мягким, немного виноватым лицом, сидел за кухонным столом и с преувеличенным вниманием размешивал сахар в чашке, хотя чай давно остыл.
– Тань, ну не начинай с утра, а? – просительно протянул он. – Звонил я. Не берет она трубку. Может, занята. Или телефон на беззвучном. Светка же крутится как белка в колесе, бизнес этот ее... Сама понимаешь.
– Понимаю, – Татьяна резко развернулась. – Я все прекрасно понимаю. Я понимаю, что твоя сестра заняла у нас деньги, которые мы откладывали два года. Я понимаю, что она клялась здоровьем своих детей, что вернет через месяц. И я понимаю, что прошел уже третий месяц, а от нее ни слуху ни духу. Зато в социальных сетях она очень активна. Ты видел ее фото вчера?
Олег втянул голову в плечи. Он ненавидел эти разговоры. Он любил жену, ценил ее рассудительность и умение вести хозяйство, но и сестру свою, Светлану, он любил. Светка была младшей, любимицей покойной матери, и Олег с детства привык ее опекать, защищать и прощать ей любые выходки.
– Не видел я ничего, – буркнул он. – Не сижу я в этих ваших интернетах.
– А зря, – Татьяна взяла со стола свой смартфон, пару раз ткнула пальцем в экран и сунула гаджет под нос мужу. – Любуйся. «Прекрасный вечер в новом ресторане "Панорама"». Устрицы, шампанское "Моэт". А вот еще, неделей раньше: «Моя новая малышка». И фото сумки известного бренда. Олег, эта сумка стоит пятьдесят тысяч. Пятьдесят! Это шестая часть того, что она нам должна.
Олег посмотрел на экран, поморщился и отстранил руку жены.
– Ну, может, это подделка? Китайская копия. Или подарил кто. У нее ухажер вроде появился. Тань, ну не может же она наши деньги проедать, зная, что у нас Пашка в институте. Она же крестная его, в конце концов.
– Крестная... – горько усмехнулась Татьяна. – Хороша крестная. Ладно, Олег. Если ты не можешь с ней поговорить как мужчина, я буду действовать сама. У нас в субботу твой юбилей. Сорок пять лет. Она придет?
– Конечно придет, я же приглашал. Это же семейный праздник.
– Вот и отлично, – в глазах Татьяны блеснул холодный огонек, который Олегу очень не понравился. – Вот на празднике и поговорим.
История с долгом началась еще летом. Светлана примчалась к ним в квартиру однажды вечером, растрепанная, с красными от слез глазами. Устроила целый спектакль на кухне. Рыдала, пила валерьянку, рассказывала страшную историю о том, как налоговая заблокировала счета ее маленького магазина одежды, как поставщики требуют оплату, иначе разрыв контракта и полное банкротство.
«Олежек, Танечка, спасайте! – причитала она, заламывая руки. – Мне нужно-то всего на месяц! Перекроюсь, счета разморозят, товар продам и сразу отдам! С процентами отдам! Не дайте пропасть, я же на улице останусь!»
Татьяна тогда была против. Она знала натуру золовки: Светлана была человеком легким, увлекающимся и совершенно безответственным в финансовых вопросах. Она жила по принципу «здесь и сейчас», легко тратила, легко занимала и так же легко забывала о долгах. Но сумма была крупной – триста тысяч рублей. Это были их накопления «на подушку безопасности» и на оплату обучения сына.
Олег, глядя на истерику сестры, сломался быстро.
– Тань, ну надо помочь. Родная кровь же. Ну как мы ей откажем? У нас лежат деньги, пылятся, а у человека жизнь рушится.
Татьяна сдалась под напором мужа, но с одним условием.
– Хорошо, – сказала она тогда, глядя Светлане прямо в заплаканные глаза. – Мы дадим. Но, Света, давай оформим все официально. Расписку напишешь. И переведу я тебе на карту, чтобы след банковский был. Не обижайся, но сумма серьезная.
Светлана тогда готова была подписать что угодно, хоть договор с дьяволом кровью.
– Конечно, Танюша! Какая расписка, о чем речь! Все напишу! Вы мои спасители!
Деньги ушли на счет Светланы. Расписка легла в папку с документами. И началась тишина. Первый месяц прошел спокойно – Татьяна не дергала золовку, понимая, что бизнес-процессы требуют времени. Но когда прошел оговоренный срок, Светлана начала «кормить завтраками».
«Ой, Тань, тут такая накладка вышла, банк тупит, подожди недельку».
«Олежек, братик, у меня машину на штрафстоянку забрали, выкупала, денег в обрез, дай еще пару дней».
«Да что вы на меня давите! Я же не отказываюсь! Сказала отдам, значит, отдам! Что за люди, родной сестре не доверяют!»
Последняя фраза прозвучала две недели назад, после чего Светлана перестала брать трубку от Татьяны, отвечая только брату, и то редко и уклончиво.
И вот теперь Татьяна смотрела на фото устриц в телефоне и понимала: по-хорошему не получится.
Наступила суббота. День юбилея Олега. Татьяна, как всегда, взяла на себя всю организацию. Накрыла шикарный стол: запекла буженину, накрутила рулетиков с баклажанами, сделала три вида салатов, включая любимый мужнин «Мясной», и, конечно, холодец – гордость хозяйки. Квартира сияла чистотой, гости начали собираться к пяти вечера.
Пришли родители Татьяны – интеллигентные пенсионеры, пришел лучший друг Олега с женой, пара коллег с работы. Атмосфера была теплой, душевной. Звенели бокалы, звучали тосты, Олег сидел во главе стола, разрумянившийся и довольный.
Светлана, как всегда, опоздала. Она появилась через час после начала застолья, когда гости уже перешли к горячему. Ее приход был эффектным: распахнулась дверь, и комнату заполнил аромат дорогих, тяжелых духов.
– А вот и я! – громко провозгласила она, вплывая в гостиную.
На Светлане было новое платье изумрудного цвета, которое явно стоило не три копейки, а на шее поблескивала золотая цепочка с массивным кулоном. В руках она держала огромный букет роз и яркий подарочный пакет.
– Братик! С днем рождения! – она кинулась к Олегу, обнимая его и чмокая в щеку, оставляя след яркой помады. – Простите, что опоздала, пробки жуткие, да и в салоне задержали, укладку делали целую вечность!
Татьяна, сидевшая рядом с мужем, вежливо улыбнулась, но глаза ее остались холодными. Она заметила и новую укладку, и профессиональный макияж, и то, как Светлана демонстративно выставила на стол свой новый айфон последней модели.
– Садись, Света, – сказала Татьяна. – Штрафную не наливаем, но горячее остывает.
– Ой, Танюш, ты как всегда, хозяюшка! – прощебетала золовка, усаживаясь на свободное место между другом Олега и его матерью. – Стол ломится! А я вот на диете, мне только салатик.
Застолье продолжилось. Светлана быстро перетянула внимание на себя. Она громко смеялась, рассказывала какие-то байки про своих подруг, жаловалась на то, как сложно найти хорошую домработницу, и хвасталась успехами своего бизнеса.
– У меня сейчас такой подъем, такой подъем! – вещала она, накалывая на вилку кусочек буженины (диета была забыта через пять минут). – Клиенты в очередь стоят! Думаю расширяться, вторую точку открывать в центре.
Олег нервно поглядывал на жену. Татьяна сидела с прямой спиной и медленно жевала, не сводя глаз с золовки. Она ждала. Ждала подходящего момента.
Момент настал, когда дело дошло до подарков. Гости по очереди вручали конверты, говорили теплые слова. Светлана встала последней. Она театрально откашлялась, привлекая всеобщее внимание.
– Дорогой мой братик! – начала она с пафосом. – Ты у меня самый лучший, самый добрый, самый надежный. Ты наша опора. Я так благодарна судьбе, что у меня есть ты. Знаешь, деньги – это пыль. Главное – это эмоции и впечатления. Поэтому я дарю тебе...
Она выдержала паузу и достала из пакета сертификат в красивой рамке.
– ...Полет на воздушном шаре! Для двоих! Чтобы вы с Танюшей поднялись над суетой и почувствовали свободу!
Гости захлопали. "Оригинально!", "Здорово!", "Вот это подарок!" – послышалось со всех сторон.
Олег расплылся в улыбке, принимая рамку.
– Спасибо, Светик! Вот удружила! Всегда мечтал!
Татьяна встала. В комнате стало тише. Она взяла бокал с вином, но пить не стала.
– Спасибо, Света, – громко и четко произнесла она. Ее голос был спокойным, но в нем звенели стальные нотки, которые заставили притихнуть даже самых веселых гостей. – Это действительно очень... щедрый подарок. Полет на воздушном шаре стоит недешево, я знаю. Тысяч двадцать, наверное?
Светлана довольно кивнула, не чувствуя подвоха.
– Двадцать пять! Я самое лучшее агентство выбирала.
– Двадцать пять тысяч, – задумчиво повторила Татьяна. – Прекрасно. Значит, дела у тебя действительно идут в гору. Расширение бизнеса, домработница, ужины в "Панораме", новый телефон... Мы очень рады за тебя, правда, Олег?
Олег напрягся. Он понял, к чему идет дело, и попытался перехватить взгляд жены, делая страшные глаза, но Татьяна смотрела только на золовку.
– Тань, ты чего? – улыбка Светланы стала чуть натянутой.
– Да вот думаю, Света... Раз у тебя все так замечательно, раз ты можешь позволить себе тратить двадцать пять тысяч на развлечения и покупать телефоны за сто, может быть, ты вспомнишь о том, что должна нам триста тысяч рублей? Те самые, которые ты слезно выпрашивала три месяца назад на "спасение от банкротства"?
В комнате повисла гробовая тишина. Слышно было, как тикают часы на стене. Гости замерли с вилками в руках, переводя взгляды с Татьяны на пунцовую Светлану.
– Ты... ты что такое говоришь? – пролепетала Светлана, ее голос сорвался на визг. – При гостях?! Ты с ума сошла?
– А почему не при гостях? – спокойно продолжала Татьяна. – По телефону ты не отвечаешь. На сообщения не реагируешь. А здесь мы все свои, семья, близкие друзья. Скрывать нечего. Тем более, ты сама только что хвасталась своими успехами. Значит, деньги у тебя есть.
– Это... это рабочие деньги! Оборотные! – начала выкручиваться Светлана, но ее уверенность таяла на глазах. – И вообще, мы с Олегом договорились!
– Правда? – Татьяна повернулась к мужу. – Олег, вы договорились, что она не вернет нам долг? Что мы не заплатим за учебу Паше, потому что Свете нужно полетать на шаре?
Все посмотрели на Олега. Тот сидел красный как рак, мечтая провалиться сквозь землю. Но в этот раз отмолчаться не получилось.
– Нет... – выдавил он. – Мы не договаривались. Света, ты обещала вернуть первого числа.
Светлана вскочила, опрокинув стул.
– Да как вы можете?! Родную сестру позорить из-за бумажек! Я думала, у нас семья, а вы... ростовщики! Меркантильные люди! Я вам подарок от души, а вы мне счет выставляете!
– Света, – перебила ее Татьяна, доставая из кармана сложенный листок бумаги. – Это не счет. Это копия расписки, которую ты написала. Здесь твоей рукой написано: "Обязуюсь вернуть до первого октября". Сегодня пятнадцатое ноября. Мы ждали. Мы входили в положение. Но когда я вижу, как ты шикуешь, пока мы экономим на всем, чтобы заткнуть дыру в бюджете, которую ты пробила... Мое терпение лопнуло.
Мать Татьяны, Мария Ивановна, поправила очки и строго сказала:
– Светочка, долг платежом красен. Если взяла – отдай. А устраивать цирк не надо. Некрасиво это. Люди тебе последнее отдали, выручили.
Друг Олега, Сергей, тоже кашлянул:
– Свет, ну реально, триста штук – это не мелочь. Пацану учиться надо. Ты бы хоть по частям отдавала, а не айфонами светила.
Светлана обвела взглядом присутствующих. В их глазах она не увидела сочувствия. Только осуждение и неловкость. Ее образ успешной бизнес-леди рассыпался в прах, обнажив обычную безответственность и наглость.
– Ах так... – прошипела она. – Ладно. Будут вам ваши деньги. Подавитесь!
Она схватила свою сумочку, вытащила оттуда тот самый новый телефон и швырнула его на диван рядом с Татьяной.
– Вот! Продай и забери свои деньги! Он новый, в пленке еще почти!
– Мне не нужен твой телефон, Света, – холодно ответила Татьяна. – Мне нужны мои деньги. Переводом. Завтра до обеда. Иначе я с этой распиской и выпиской из банка пойду в суд. И еще заявление в полицию напишу о мошенничестве. Ты же говорила, что счета арестованы? А я проверила через знакомых – не было у тебя никаких арестов. Ты просто взяла деньги на свои хотелки.
Светлана побледнела. Она не знала, что Татьяна проверяла информацию. Врать дальше было бессмысленно. Юридически Татьяна была подкована, работала бухгалтером, и угроза суда была вполне реальной. А это означало приставов, запрет на выезд (прощайте, мечты о Бали на Новый год) и испорченную репутацию.
– Я переведу, – тихо сказала золовка. – Завтра.
Она выскочила из-за стола и пулей вылетела из квартиры, даже не попрощавшись. Хлопнула входная дверь.
В комнате снова стало тихо.
– Ну вот, – вздохнул Олег, нарушая молчание. – Испортили вечер.
– Наоборот, Олег, – Татьяна села на свое место и налила себе морса. – Мы его спасли. Иначе этот груз висел бы на нас еще год. А так – ситуация ясна.
– Танюша права, – поддержал Сергей, друг Олега. – С такими родственниками и врагов не надо. Ты, Олег, не дуйся. Жена у тебя золотая. Другая бы скандал с битьем посуды устроила, а она все культурно, по фактам разложила.
– Давайте выпьем за именинника! – предложил отец Татьяны, разряжая обстановку. – И за то, чтобы в этом доме всегда был достаток и не было долгов!
Праздник продолжился, хотя осадок, конечно, остался. Но Татьяна чувствовала невероятное облегчение. Она знала, что поступила жестко, но правильно.
На следующий день, ровно в двенадцать часов дня, на телефон Татьяны пришло уведомление от банка. "Зачисление: 300 000 рублей. Отправитель: Светлана Николаевна К.".
Никаких извинений, никаких сообщений. Просто сухой банковский перевод.
Олег ходил мрачнее тучи.
– Она теперь с нами разговаривать не будет, – бурчал он.
– Будет, – уверенно сказала Татьяна. – Когда ей снова понадобятся деньги или помощь. Только теперь, Олег, касса взаимопомощи закрыта. И ты должен мне это пообещать.
– Обещаю, – вздохнул муж. – Ты вчера была страшная, Тань. Но... спасибо тебе. Я бы сам не смог. Слабак я.
– Ты не слабак, ты просто добрый. А доброта должна быть с кулаками. Или хотя бы с распиской.
Прошла неделя. Светлана действительно не звонила. Но Татьяна узнала от общих знакомых, что золовка выставила на продажу свою машину. Видимо, свободных денег у нее не было, и чтобы вернуть долг (и избежать суда), ей пришлось расстаться с одной из своих дорогих игрушек.
Татьяна не злорадствовала. Ей было все равно, откуда Света взяла деньги. Главное, что они смогли оплатить семестр сыну и закрыть брешь в семейном бюджете.
Через месяц, перед Новым годом, Олег пришел домой с работы с загадочным видом.
– Тань, тут Света звонила...
Татьяна напряглась, отложив нож, которым резала салат.
– И что? Опять в долг просит?
– Нет. Поздравляла с наступающим. И... извинилась. Сказала, что была неправа. Что ее занесло.
Татьяна удивленно подняла брови.
– Неужели?
– Да. Говорит, что продажа машины ей мозги вправила. Поняла, что живет не по средствам. В общем, просилась в гости на праздники. С тортиком. Без ночевки и без просьб.
Татьяна посмотрела на мужа. В его глазах светилась надежда. Он все-таки очень любил свою непутевую сестру.
– Пусть приходит, – улыбнулась Татьяна. – Но тостер и чайник я спрячу. И кошелек тоже.
Олег рассмеялся и обнял жену.
– Ты у меня самая мудрая.
Семейный ужин на Новый год прошел спокойно. Светлана пришла скромнее одетая, без пафоса, подарила племяннику книгу (а не пустые обещания) и действительно не просила денег. Урок, полученный публично, оказался горьким, но действенным. Отношения, конечно, уже не были такими доверительными, как раньше, но стали честными. А это, как поняла Татьяна, в отношениях с родственниками – самое главное.
Если вам понравилась эта история и вы согласны, что долги нужно возвращать вовремя, ставьте лайк и подписывайтесь на канал. Буду рада узнать ваше мнение в комментариях!