– Ну ты же понимаешь, Лен, мужикам надо расслабиться. У Толяна на работе завал, Пашка с женой разводится, ему поддержка нужна. Да и я пашу как вол, имею я право в своем доме с друзьями посидеть? – Сергей назидательно поднял палец вверх, словно озвучивал прописную истину, не подлежащую сомнению. – Так что ты давай, не куксись. Накрой стол по-человечески. Холодец свари, оливьешку покроши, ну и горячее что-нибудь серьезное. Манты, например. Ты же знаешь, Пашка твои манты обожает.
Елена стояла у кухонной мойки, машинально протирая и без того чистую тарелку. Вода давно была выключена, но руки все еще искали занятие, лишь бы не опускаться в бессилии. Внутри нарастала глухая, тяжелая обида, смешанная с усталостью. Это был уже третий уик-энд подряд, который муж планировал посвятить «культурному отдыху» с друзьями.
– Сережа, – тихо начала она, не поворачиваясь. – Я тоже работаю. У меня на этой неделе был квартальный отчет. Я приходила домой в восемь вечера, падала и спала. Я хотела в субботу просто полежать, книгу почитать, может, в парк сходить. А ты мне предлагаешь опять два дня у плиты стоять? Манты – это же полдня только лепить.
– Ой, ну началось! – Сергей картинно закатил глаза и плюхнулся на стул, откусывая кусок бутерброда. – Вечно ты из себя мученицу строишь. Что там готовить-то? Тесто замесила, мясо прокрутила – и все дела. Ты же женщина, у тебя это в крови должно быть – очаг хранить, гостей встречать. Гостеприимство, Лен, это лицо хозяйки. Ты хочешь, чтобы пацаны сказали, что у Сереги жена неприветливая? Что куска хлеба жалко?
Елена наконец повернулась и посмотрела на мужа. За двадцать лет брака он изменился. Из внимательного, заботливого парня, который когда-то сам чистил картошку, чтобы помочь ей побыстрее освободиться, он превратился в «барина». Это происходило не сразу, постепенно. Сначала это были редкие посиделки по праздникам, где Елена сама с радостью накрывала столы. Потом праздники стали случаться без повода. Потом друзья стали приходить просто так, «на пиво», которое плавно перетекало в полноценное застолье до глубокой ночи.
А убирать последствия этих «заседаний» приходилось ей. Горы грязной посуды, липкий пол, прокуренный балкон (хотя она сто раз просила не курить в квартире), пятна на скатерти. И самое обидное – отношение. Друзья Сергея – громкий Толян, вечно жалующийся Паша и нагловатый Витек – воспринимали ее хлопоты как должное. «Ленка, принеси огурчиков!», «Хозяйка, а лед есть?», «Что-то хлеб кончился, подрежь!». Ни "пожалуйста", ни "спасибо". Она превратилась в невидимку, в обслуживающий персонал с функцией «подай-принеси-убери».
– Я не хочу, чтобы про меня что-то говорили, Сережа. Я просто хочу отдохнуть в своем доме, – твердо сказала Елена. – Закажи пиццу. Или роллы. Или купи пельмени в магазине.
– Пельмени? Магазинные? – Сергей фыркнул, словно она предложила накормить гостей кормом для собак. – Ты в своем уме? Пацаны засмеют. "Пришли к Сереге, а он нас полуфабрикатами травит". Нет уж, дорогая. Давай не позорь меня. Я деньги в дом приношу? Приношу. Ремонт сделал? Сделал. Могу я попросить жену раз в неделю создать уют?
Он встал, подошел к ней и хлопнул по плечу – не ласково, а как-то по-свойски, по-товарищески.
– Короче, базар окончен. Список продуктов я тебе в мессенджер скинул. Завтра после работы заедь, все купи. В субботу к двум часам они подтянутся. И да, Лен, купи еще той рыбки красной, которую ты сама солишь. Витек спрашивал.
Сергей вышел из кухни, уверенный в своей правоте и в том, что его распоряжения будут выполнены. Елена осталась одна. Она открыла мессенджер. Список был внушительным: три вида мяса, овощи, зелень, дорогие сыры, алкоголь, ингредиенты для торта (да, он еще и торт вписал, «Наполеон», который она пекла по маминому рецепту).
Она смотрела на экран телефона, и в голове у нее что-то щелкнуло. Как переключатель, который долгие годы стоял в положении «Терпение», вдруг перескочил на «Хватит».
В пятницу вечером Елена вернулась с работы поздно. Сергей уже был дома, лежал на диване перед телевизором.
– Купила? – спросил он, не отрывая взгляда от экрана.
– Купила, – коротко ответила Елена, проходя в спальню.
Она действительно заехала в магазин. Но купила совсем не то, что было в списке. В ее пакете лежали: бутылка хорошего вина, коробка конфет, новая книга модного детективщика, маска для лица и пена для ванны. А еще она сняла в банкомате приличную сумму денег со своей личной карты.
– Ну и отлично, – крикнул Сергей из гостиной. – Ты там мясо замаринуй с вечера, чтобы пропиталось. И овощи на оливье свари, а то завтра возиться долго.
– Хорошо, – отозвалась она.
Елена приняла душ, надела пижаму и легла спать. Никакого мяса она не мариновала. Овощи остались лежать в ящике холодильника в сыром виде.
Субботнее утро началось для Сергея прекрасно. Он проснулся в десять, потянулся, предвкушая отличный день. Из кухни, правда, не доносилось привычных ароматов жареного лука и варящегося бульона, но он решил, что жена просто работает тихо, чтобы не разбудить его.
Он вышел на кухню, почесывая живот. Там было пусто и стерильно чисто. На плите не стояли кастрюли, на столе не было горы нарезанных салатов.
– Лен? – позвал он, заглядывая в ванную.
Пусто.
Он зашел в спальню. Кровать была заправлена. На тумбочке лежала записка. Сергей взял листок бумаги, чувствуя, как внутри начинает шевелиться нехорошее предчувствие.
*"Сережа, я решила последовать твоему совету. Ты сказал, что у каждого человека должно быть право на отдых. Я полностью согласна. Поэтому я уехала в санаторий выходного дня. Вернусь в воскресенье вечером. Продукты в магазине, деньги на твоей карте. Рецепт мантов есть в интернете, но я уверена, что ты справишься, ты же талантливый. Хорошо вам посидеть с пацанами! Целую, твоя жена".*
Сергей перечитал записку дважды. Потом перевернул ее, надеясь увидеть там что-то вроде "Шутка, я в магазин вышла". Но обратная сторона была чиста.
Он схватил телефон и набрал номер жены. "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети".
– Да ладно... – прошептал он, опускаясь на край кровати. – Да не может быть. Она же не могла... Пацаны через три часа приедут!
Он рванул к холодильнику. Открыл дверцу. Там было шаром покати, если не считать пары яиц, куска засохшего сыра и банки варенья. В морозилке лежал кусок курицы, но он был каменным – таким можно было гвозди забивать.
Паника накрыла его холодной волной. Толян, Пашка и Витек – это не те люди, которым можно сказать: "Извините, посиделки отменяются, жена уехала". Точнее, сказать-то можно, но это будет позор на веки вечные. Он же вчера в общем чате хвастался: "Моя Ленка такой стол накроет – пальчики оближете! Манты, холодец, водочка запотевшая!".
Сергей заметался по кухне. Что делать? Готовить он не умел от слова совсем. Максимум – яичница или пельмени сварить. Манты? Он даже не представлял, из чего делается тесто.
В час дня раздался звонок в дверь. Это пришел Толян – он всегда приходил раньше, «чтобы помочь с дегустацией».
Сергей открыл дверь с вымученной улыбкой.
– О, здорово, хозяин! – прогремел Толян, вваливаясь в прихожую с пакетом пива. – А чего тихо так? Где суета, где запахи? Ленка где?
– Привет, Толь... Тут такое дело... – Сергей лихорадочно соображал, что соврать. Сказать, что заболела? Поедут проведывать, заразятся еще, испугаются. Сказать, что к маме уехала? Спросят, почему жратвы не оставила. – Лену срочно на работу вызвали. Аврал там у них, проверка какая-то из Москвы.
– Да ты че? В субботу? – удивился Толян, снимая куртку. – Вот звери! Ну ладно, нам-то что? Главное, чтоб поляна была накрыта. Она ж наготовила все, да?
Сергей сглотнул.
– Ну... понимаешь... она не успела. Утром позвонили, она сорвалась и убежала.
Лицо Толяна вытянулось.
– В смысле не успела? Серега, ты сказал – манты будут. Я с утра ничего не ел, место берег!
Через полчаса подтянулись Паша и Витек. Картина, которую они застали, была удручающей: Сергей и Толян сидели на кухне перед пустой тарелкой с чипсами (найденными в недрах шкафа) и пили теплое пиво.
– Не понял, – Витек окинул взглядом пустой стол. – Это что за диета? Серый, ты же обещал пир горой!
– Форс-мажор, мужики, – развел руками Сергей, чувствуя себя полным ничтожеством. – Жена на работе, готовить некому.
– Так закажи доставку! – гаркнул Витек. – Мы жрать хотим!
– Доставку... – Сергей полез в телефон. Цены в приличных ресторанах кусались, а заказывать дешевую пиццу для «элитного мужского клуба», как они себя называли, было как-то несолидно. Но выбора не было.
Он заказал шашлык, хачапури и салаты из ближайшей грузинской кафешки. Чек вышел на восемь тысяч рублей. Сергей скрипнул зубами – это была половина его заначки на новые чехлы для машины. Время ожидания – полтора часа.
– Полтора часа?! – возмутился Паша. – Да мы с голоду сдохнем! Серега, у тебя хоть колбаса есть?
Сергей полез в холодильник, достал тот самый кусок сыра и начал неумело его резать. Ломтики получались толстыми, кривыми.
– М-да, – протянул Витек, глядя на эти старания. – Без Ленки ты, конечно, как без рук. А чего она тебя так кинула-то? Могла бы хоть с вечера наварить.
– Я же говорю – аврал, – буркнул Сергей, чувствуя, как краснеют уши. Ему было стыдно. Стыдно не за Лену, а перед друзьями за свою беспомощность.
Когда привезли еду, настроение немного улучшилось. Но проблема заключалась в том, что еда была в пластиковых контейнерах.
– Серый, ну ты хоть тарелки дай, вилки, – попросил Толян.
Сергей начал доставать сервиз. И тут он осознал еще одну вещь: после еды все это придется мыть. Посудомойки у них не было – он всегда считал, что это блажь и лишняя трата воды, а Лена "прекрасно справляется руками".
Посиделки не клеились. Еда из доставки оказалась жирной и остывшей. В квартире было неуютно. Обычно Лена включала приятную музыку, следила, чтобы у всех были салфетки, вовремя уносила грязное, приносила чай. Сейчас же стол быстро превратился в свалку из пластиковых коробок, грязных вилок и пустых бутылок.
– Слышь, Серый, – сказал захмелевший Паша, разглядывая пятно от соуса на столешнице. – А что-то у тебя как-то... грязно. Ты бы хоть тряпкой протер.
– Сам протри, если умный такой! – огрызнулся Сергей. Нервы были на пределе.
– О, завелся! – загоготал Витек. – Жена ушла, хозяин звереет! Ладно, мужики, пойдемте курить.
Они курили на балконе, стряхивая пепел в банку из-под огурцов. Дым тянуло в комнату. Сергей смотрел на этот балаган и впервые в жизни смотрел на своих друзей глазами жены. Он увидел, как Толян вытирает жирные руки о свои штаны, но задевает скатерть. Как Витек громко рыгает, не стесняясь. Как Паша ноет про свою бывшую, размазывая сопли. Раньше, когда Лена порхала вокруг, сглаживая углы и создавая уют, он этого не замечал. Ему казалось, что это душевное общение. А теперь это выглядело как сборище свиней в хлеву.
К десяти вечера гости разошлись. Недовольство висело в воздухе.
– Ну, бывай, Серый, – сказал на прощание Витек. – В следующий раз ты уж подготовься. Или давай лучше в бар пойдем, там хоть сервис есть. А то тут у тебя... самообслуживание какое-то.
Дверь захлопнулась. Сергей остался один посреди разгромленной кухни. Гора пластика, гора тарелок, лужи пролитого пива на полу. Вонь от остывшего шашлыка и табака.
Он сел на стул и закрыл лицо руками. Ему стало невыносимо жалко себя. А потом, неожиданно, эта жалость трансформировалась в понимание. Он представил Лену. Она видела это каждые выходные. И не просто видела – она это убирала. После восьмичасового рабочего дня, после готовки. А он в это время лежал и храпел, довольный тем, как "душевно посидели".
Он встал и подошел к раковине. Включил воду. Взял губку. Через десять минут у него заболела спина. Через двадцать – размокла кожа на пальцах. Жир не отмывался, средство щипало мелкие порезы на руках.
Он мыл посуду полтора часа. Потом еще час мыл полы, пытаясь оттереть липкие пятна. Потом проветривал квартиру, но запах табака въелся в шторы.
Когда он закончил, было два часа ночи. Он упал на кровать, мертвый от усталости. И это он еще не готовил!
Воскресенье прошло в тревожном ожидании. Лена не звонила. Сергей ходил по квартире из угла в угол. Он несколько раз порывался позвонить теще, но боялся. Вдруг Лена там, и мама начнет его отчитывать?
Вечером, около семи, замок щелкнул. Сергей подскочил с дивана, как ужаленный.
В квартиру вошла Елена. Она выглядела потрясающе. Свежая укладка, легкий румянец, сияющие глаза. От нее пахло дорогим парфюмом и какой-то неуловимой свободой.
– Привет! – сказала она весело, ставя сумку на пол. – Как выходные? Как мальчики? Манты удались?
Сергей стоял в коридоре, глядя на нее, как побитый пес.
– Лен... – голос его дрогнул. – Никаких мантов не было. Мы шашлык заказывали.
– Да ты что? – она искренне удивилась, снимая пальто. – А почему? Ты же говорил, это просто – тесто и мясо.
– Лен, прости меня, – он шагнул к ней, но остановился, не решаясь обнять. – Я идиот. Я полнейший кретин.
Елена внимательно посмотрела на него. В ее взгляде не было злорадства, только спокойное ожидание.
– Продолжай, – кивнула она.
– Я вчера... я чуть не сдох, Лен. Стыдно было – жуть. Перед пацанами стыдно, что стол пустой. А потом, когда они ушли... я мыл посуду. И полы. И я понял. Я все понял. Как ты это терпела? Почему ты меня раньше не послала?
– Потому что любила, – просто ответила она. – И надеялась, что ты сам поймешь. Но ты, Сережа, стал воспринимать меня как функцию. Как посудомойку с голосовым управлением.
– Я больше никогда, слышишь? – он схватил ее за руки. – Никогда не заставлю тебя это делать. Хочешь – вообще не готовь для них. Мы будем в баре встречаться. Или в баню ходить. Дома – только если ты сама захочешь. И убирать я буду сам. Или клининг вызовем.
– Клининг – это хорошая идея, – улыбнулась Елена. – А еще мне очень понравился отель, где я была. Там спа-процедуры, массаж... Думаю, мне нужно туда ездить раз в месяц. Для восстановления душевного равновесия. Как ты на это смотришь?
– Положительно! – с жаром воскликнул Сергей. – Я оплачу. Все оплачу. Только не уезжай так больше, без предупреждения. Я чуть с ума не сошел от беспокойства.
– Я подумаю, – уклончиво ответила она, проходя в чистую (слава богу, он догадался убрать!) кухню. – Чай будешь?
– Буду. Я сам налью! Сядь, посиди. Тебе с лимоном или с травами?
Елена села за стол, наблюдая, как муж суетится с чайником, достает чашки, ищет в шкафу конфеты. Его движения были немного неуклюжими, но в них было старание.
Конечно, люди не меняются в одночасье. Елена знала, что ей еще не раз придется напомнить Сергею о новых правилах. Что привычка "барина" будет прорываться. Но главный урок был усвоен: ее труд имеет цену, и эта цена – уважение.
Через две недели Сергей снова собрался встретиться с друзьями.
– Лен, мы с мужиками в пятницу думаем пересечься, – осторожно начал он.
Елена подняла бровь, не отрываясь от книги.
– Отлично. В каком баре?
– В "Берлоге", там стейки хорошие, – быстро ответил он. – Я столик забронировал. Ты не против, если я поздно приду?
– Не против. Главное – тихо заходи, не буди меня.
Он ушел, а Елена с наслаждением потянулась. Вечер пятницы. Вся квартира в ее распоряжении. Ванна с пеной, сериал, который Сергей называет "женской ерундой", и никаких гор грязной посуды.
А манты? Манты они теперь лепят вместе, раз в полгода, когда приезжают дети. И Сергей сам крутит мясо, потому что "у жены маникюр, и вообще, это мужская работа".
Оказалось, что для семейного счастья иногда полезно не накормить мужа, а оставить его голодным. Голод, как выяснилось, отлично прочищает мозги и обостряет чувство благодарности.
Если вам понравился этот рассказ, не забудьте поставить лайк и подписаться на канал. Буду рада прочитать ваше мнение в комментариях.