В эпоху цифровизации и обострения гибридных войн информационная безопасность на транспорте становится задачей номер один. Методы её обеспечения могут быть весьма радикальными. Пока «безопасники» РЖД фокусируются на импортозамещении софта и защите от хакерских атак, на Белорусской железной дороге, похоже, решили пойти по пути «аналогового» контроля. Смартфон стал главным врагом белорусского железнодорожника, а грань между защитой гостайны и давлением на коллектив всё тоньше.
Как утверждают в соцсетях, близких к профессиональному ЖД-сообществу Беларуси, в местной ЖД-монополии развёрнута беспрецедентная кампания, всех — от топ-менеджмента до техперсонала — обязали под подпись ознакомиться с памятками о «государственных преступлениях» и «недопустимости утечек».
Казалось бы, обычная корпоративная дисциплина. Однако практика предупреждений об уголовной ответственности под роспись охватила даже тех сотрудников, которые по определению не имеют доступа к секретным картам или графикам эшелонов. Сторожа, уборщики, линейный персонал — подписи собирают у всех. В профессиональных кругах говорят прямо: отказ подписать документ — фактический «волчий билет» и увольнение при первой возможности.
После бумажной стадии кампания перешла в фазу «цифровой гигиены». На предприятиях проходили лекции, которые, по свидетельству работников, больше напоминают инструктажи. Основной посыл: любое «неосторожное действие» в сети может привести к реальному сроку.
Но самое «интересное» — это массовые проверки личных смартфонов. Процесс, который, по имеющимся данным, курирует замначальника БелЖД по вопросам безопасности приобрёл системный характер. И если с офисными сотрудниками управленцами ещё пытаются соблюдать видимость этикета, вызывая их «на беседу» к руководству, то с рабочими в депо зачастую не церемонятся.
«Схема простая: человека вызывают, требуют разблокировать телефон и сдать его. Иногда устройство забирают на срок до трёх суток. Официально — для проверки на уязвимости и наличие экстремистского контента.
Фактически же люди боятся, что на телефоны устанавливают софт для удалённого мониторинга.
Тех, кто идёт в отказ, на следующий день могут ждать уже в других кабинетах, подальше от железной дороги», — комментирует ситуацию источник в отрасли.
Подобная активность силовиков, создаёт в коллективе атмосферу, далёкую от производственного энтузиазма. И самое главное возникает вопрос в эффективности. Сотрудник просто попросит члена семьи или приятеля купить ему ещё одну сим-карту. И у него будет телефон, который не контролирует СБ. Причём именно жёсткие меры порождают противодействие, а не сотрудничество.
Отметим, что в РЖД вопросы безопасности также решаются жёстко, но в правовом поле корпоративных регламентов. Контролируются рабочие почты, служебные компьютеры, запрещается использование определённых мессенджеров на рабочих местах. Но массовое изъятие личных гаджетов у путейцев или машинистов — сценарий для нас пока немыслимый. Российский подход, при всей его строгости, всё же оставляет человеку право на личное пространство вне кабины локомотива.
Безопасность стратегического объекта — вещь неоспоримая. Особенно в Беларуси, которая за последние годы пережила и «рельсовую войну», и серьёзные внутренние потрясения. Однако методы, выбранные руководством БелЖД, вызывают вопросы об их эффективности в долгосрочной перспективе. Запуганный сотрудник — сотрудник безынициативный.
Железная дорога — сложнейший механизм, работающий на доверии и чётком взаимодействии. Если вместо концентрации на показателях безопасности движения железнодорожник будет думать лишь о том, не «зависнут» ли его личные переписки в отделе режима, лучше от этого никому не будет.
В общем, отечественным труженикам стальных магистралей в наступившем году стоит ценить тот баланс, который пока удаётся соблюдать: защита интересов компании не превращается в охоту на ведьм в каждом смартфоне. Белорусский пример — наглядное напоминание о том, что бывает, когда силовой блок госкомпании начинает рубить с плеча. Рано или поздно это может привести к кадровому голоду, который никакими подписями о неразглашении не утолишь.