Ключ скрипел в замке всегда в самый неподходящий момент. Марина могла быть в душе, на кухне в одной футболке, в спальне во время дневного сна после ночной смены. Не имело значения. Дверь открывалась, и в прихожей раздавался бодрый голос:
«Здравствуйте, это я! Не обращайте внимания, я ненадолго!»
Валентина Петровна, мать Игоря, имела запасной ключ от их квартиры. Ключ этот был вручен ей в первые месяцы после свадьбы, когда молодожены еще жили в состоянии наивной открытости, полагая, что родственные связи - это естественное продолжение любви. Тогда казалось разумным: вдруг что-то случится, вдруг понадобится помощь, вдруг они сами где-то задержатся, и нужно будет кого-то впустить.
Но то, что задумывалось как мера безопасности, превратилось в инструмент постоянного вторжения.
Валентина Петровна появлялась по вторникам. По четвергам. По субботам. Иногда в понедельник и среду тоже. График визитов невозможно было просчитать. Она не звонила заранее, не спрашивала, удобно ли, не предупреждала. Просто приходила.
«А что такого? Я же не чужая! Мы же семья!» - отвечала она на робкие попытки Марины намекнуть на необходимость предварительного звонка.
Приходила она обычно около десяти утра, когда Марина только успевала позавтракать и планировала заняться домашними делами или, в редкие свободные дни, просто отдохнуть. Валентина Петровна входила с двумя пакетами, полными провизии, которую никто не просил, но которую теперь нужно было благодарно принять, разложить по холодильнику и потом доесть, потому что выбросить значило бы нанести смертельное оскорбление.
Продолжение ниже 👇