Колёса электрички отбивали привычный, убаюкивающий ритм: «ты-дых-ты-дых, ты-дых-ты-дых». Чернильная темнота за окном изредка разрывалась жёлтыми пятнами фонарей на переездах. Полупустой вагон привычно пах дачными ароматами и пирожками.
Двое друзей — студенты истфака Виктор и Андрей — ехали на дачу одногруппника, где собирались провести несколько дней в весёлой компании. Сессия была закрыта, впереди маячило беззаботное лето, и настроение было приподнятое. Витя, прикрыв глаза кепкой, дремал, прислонившись головой к вибрирующему стеклу. Андрей лениво перебирал струны гитары, не решаясь играть в полную силу.
— Где едем? — зевнул Витя, открывая глаза.
— Следующая «105-й километр», потом наша, — отозвался Андрей.
Виктор кивнул и снова провалился в дрёму под монотонный гул и покачивание вагона.
Очнулся он от резкого толчка в плечо. Поезд стоял, открытые двери впускали в душный тамбур холодный, почему-то пахнущий тиной воздух.
Рядом суетился Андрей, собирая вещи.
— Вить, быстрей! — торопил он. — Выходим, а то сейчас двери закроются!
Вскоре друзья вывалились на бетонную платформу. Сзади зашипело, двери сомкнулись, и электричка, не издав больше не звука, растворилась в тумане, словно её стёрли ластиком.
Ребята остались одни. Вокруг стояла такая тишина, что заложило уши. Ни стрёкота кузнечиков, ни шума ветра, ни гула удаляющегося поезда.
— А это где мы? — удивлённо спросил Андрей, озираясь.
Платформа под ногами казалась очень старой. Сквозь трещины в раскрошенном бетоне пробивалась высокая, бледно-зелёная трава. Фонари не горели. Единственным источником света была полная, неестественно яркая луна, висевшая прямо над лесом.
Витя подошёл к столбу, на котором висела ржавая табличка, и чиркнул зажигалкой.
— «Тупик», — разочарованно прочитал он. — Не наша. А вообще странно. Не припомню такой станции по нашему направлению.
— Может, ветку перепутали? — предположил Андрей, зябко поёживаясь. Он наклонился на краем платформы, вглядываясь в темноту. — Посвети-ка сюда, Вить...
Виктор протянул руку с зажигалкой вниз, освещая рельсы — те были покрыты толстым слоем ржавчины. Шпалы прогнили настолько, что местами превратились в труху, из которой росли какие-то грибы, очень похожие на поганки. По этим путям поезд не мог пройти физически — ни минуту назад, ни даже десять лет назад.
— Мы же только что с поезда сошли... — прошептал Андрей. Его лицо в лунном свете казалось белым, как мел.
— Давай только без паники, — храбрился Виктор, хотя ему самому было не по себе. — Смотри, там впереди огни какие-то видны. Может, посёлок, или станция смотрителя. Идём вдоль путей, не заблудимся.
Друзья спрыгнули с платформы и двинулись вдоль полотна. Лес подступал к самой насыпи. Деревья здесь были странные: сухие, без листьев, с неестественно выкрученными ветвями.
Шли долго, обстановка всё не менялась. Те же ржавые рельсы, тот же мёртвый лес.
Вдруг Андрей остановился.
— Слышишь?
Где-то далеко, в глубине леса, раздался гудок паровоза. Протяжный, тоскливый, низкий звук, от которого внутри всё сжалось. Следом за гудком послышался перестук колёс. Звук нарастал, но шёл не по рельсам, а словно отовсюду сразу — из леса, с неба, из-под земли.
Ребята ускорили шаг.
— Смотри, там! — крикнул Виктор.
Впереди, метрах в пятидесяти, чуть в стороне от путей стояла покосившаяся деревянная путевая будка. В маленьком окошке теплился тусклый, желтоватый свет.
Обрадовавшись хоть какому-то признаку жизни, друзья бросились к домику. Витя забарабанил в дверь.
— Эй! Хозяин! Откройте! Мы заблудились!
За дверью послышались тяжёлые шаги. Скрипнул засов. Дверь медленно отворилась.
На пороге стоял высокий мужчина в длинной шинели железнодорожника старого образца, какие носили ещё до войны. Фуражка была надвинута на глаза, лица в тени козырька было не разобрать. В руке он держал керосиновый фонарь «летучая мышь».
— Чего шумите? — голос мужчины звучал глухо, будто из бочки. — Порядок нарушаете.
— Отец, мы с электрички сошли, не поймём, где мы, — затараторил Андрей. — Нам бы до города добраться.
Обходчик медленно поднял фонарь. Свет упал на его лицо, и Виктор не смог сдержать вскрик.
Лица у того не было. Вернее, оно было, но словно стёртое, гладкое, как маска из папье-маше. Там, где должны быть глаза — лишь тёмные провалы.
— Документы, — прохрипел он. — Документы предъявляем.
Витя попятился.
— Бежим! — заорал он, хватая Андрея за руку.
Они рванули прочь, не разбирая дороги, через кусты, спотыкаясь о корни. Погони за ними не было, но слышался лязг металла о металл — будто кто-то ударял молотком по рельсам. Дзынь... Дзынь... Дзынь...
Выбежав на небольшую поляну, друзья остановились, пытаясь отдышаться.
— Что это за чертовщина? — задыхаясь, спросил Андрей.
— Я не знаю, не знаю! — Виктора трясло.
Вдруг лес озарился ярким светом. Прямо на них, сквозь деревья, без всяких рельсов, бесшумно летел огромный чёрный локомотив, слепя светом из мощного прожектора.
Инстинкт бросил друзей на землю, заставил вжаться в траву, закрывая головы руками. И вдруг всё стихло, а рядом послышался тихий смешок.
Витя осторожно приподнял голову. Перед ними на широком пне сидела маленькая сухонькая старушка в белом платочке.
— И чего вы тут, милые, ползаете? — спокойно спросила она, словно встретила их днём в парке, а не ночью в проклятом лесу. — Грибы, что ль, ищете? Так ночью не удобно-то.
— Бабушка... — выдохнул Витька, поднимаясь с колен. — Вы кто? Тут поезд... и обходчик без лица...
— Обходчик? Это вы про Степаныча что ли? — усмехнулась старушка. — Да, он у нас строгий. А почему без лица-то? Что-то почудилось вам в темноте, наверное...
Друзья под её пристальным взглядом поднялись, отряхивая одежду, а она вдруг прищурилась и в её голосе послышалась тревога:
— Сынки, а как вы сюда попали?
Парни переглянулись.
— Мы на дачу из города ехали, на электричке. Очевидно, сошли не на той станции, — пожал плечами Андрей.
Старушка тяжело вздохнула, кряхтя поднялась и покачала головой:
— Повезло вам, что меня встретили... Давай, глаза закройте и за край одежды моей держитесь. И что бы ни услышали — не открывать, пока не скажу. Поняли?
— Поняли, — хором ответили друзья.
— Ну, хватайтесь.
Они встали рядышком, вцепившись в старенькую кофточку бабушки.
— Глаза закрыли! — скомандовала она.
В ту же секунду мир вокруг взорвался звуками. Сирены, крики, лязг железа. Казалось, земля уходит из-под ног. Кто-то ледяными пальцами касался их лиц, шептал на ухо имена, звал остаться.
Виктору казалось, что его кто-то дёргает за рюкзак, но он лишь крепче зажмурился и вцепился в старушку. Он слышал голос Андрея, который шептал какую-то несуразицу, вроде детской считалочки.
— Прыгайте! — вдруг раздался крик старухи прямо над ухом. — Вперёд прыгайте!
И они прыгнули. В пустоту...
***
— Вить! Проснись, Вить!
Виктор открыл глаза. С сиденья напротив к нему наклонился Андрей и тормошил за руку:
— Ты так кричал во сне, я аж испугался. Ты в порядке? И нам уже выходить сейчас, пошли, а то остановка короткая будет.
Вскоре друзья сошли с электрички на самой обычной станции. Название на синей табличке гласило: «Берёзки».
— Андюха, мне такой сон снился, реальный до жути. Вот слушай...
Когда Виктор завершил рассказ, его друг долго молчал, а потом тихонько проговорил:
— Знаешь, мой прадед был путевым обходчиком. Звали его Андрей Степанович, он погиб где-то в этих краях во время войны...