Литва, Расейняй, 24 июня 1941 года. Выезжает на перекрёсток советский тяжёлый танк КВ-1 и неожиданно начинает расстреливать немецкую колонну снабжения. Топливо советской техники уже было на исходе, экипаж вполне мог сбежать в лес. Но нет. Шесть человек стали стоять прямо на дороге, по которой снабжалась боевая группа полковника Эрхарда Рауса. А в его распоряжении, на минуточку, было от 2500 до 3500 солдат 6-й танковой дивизии вермахта…
Боевые действия будут длиться чуть ли не вечно, как ни странно, но в этой неравной схватке пришлось тяжко обеим сторонам, но спустя 21 час последний советский танкист всё равно падёт. И как раз в этот момент случится что-то очень странное: тогда Раус, один из самых циничных немецких офицеров, который потом пройдёт и Москву, и Сталинград, и даже тот самый Курск, отдаст приказ похоронить своих кровных врагов с полными воинскими почестями.
Как вам такой расклад? И похоронить не обычных пехотинцев, а танкистов – тех, кого немцы ненавидели больше всех, особенно тех, кто колесил по фронтам именно на тяжёлых танках, ведь именно они были почти несокрушимы и в то же время сокрушали немецкую бронетехнику в считанные секунды.
Что реально случилось в тот трагический день и что сказал всё тот же Раус? Давайте скорее разбираться в этой запутанной и невероятно патриотической истории.
Для начала о самом танке. КВ-1 весил все 45 тонн, броня его составляла какие-то невероятные на тот момент времени 75 миллиметров.
Не удивительно, что появление этой техники на передовой для немцев стало полной неожиданностью. Мол, откуда у русских такие машины? В своих донесениях шокированные фашисты описывали встречу с КВ-1 как столкновение с «52-тонными новыми танками, тип не определён». Не определён, понимаете. Собственно, это уже о многом говорит…
Осложняло ситуацию для полковника Рауса ещё и то, что местность вокруг того самого столкновения была крайне болотистой. Из-за этого грузовики снабжения просто не могли объехать вставший на дороге танк. Вязли моментально в болоте, как только пытались свернуть хотя бы на несколько метров, там-то их и доставали наши прославленные танкисты.
Расстреляв колонну, танк уничтожил ещё и телефонные провода. Фактически парализовал логистику целой боевой группы. Ну и что делать Раусу в такой ситуации? Правильно, пытаться уничтожить препятствие. Вот и пытался…
Сначала задействовал 50-миллиметровые противотанковые пушки. Но вскоре обстрел показал полную бесполезность этого калибра. Даже после 8 попаданий с дистанции 600 метров броня осталась целой, с виду она была такой, как ни в чём не бывало. Сам Раус потом вспоминал этот момент, утверждая, что танк «никак не реагировал», а затем его башня развернулась, «аккуратно нащупала цель и начала методично уничтожать наши орудия». Методично, красота!
После этого в ход пошла первая 88-миллиметровая зенитка. Но экипаж КВ-1, у которого, по словам Рауса, были «железные нервы», хладнокровно следил и за её развёртыванием. Не мешал процессу, потому как пока орудие двигалось, оно не представляло угрозы. Когда всё наконец-то закончилось (настройка и установка зенитки), тогда-то он её и уничтожил, попав точно в яблочко с 500 метров. Вот такое невезение, ну или везение – тут с какой стороны посмотреть…
Ночью к нашему танку подобрались сапёры. Подложив под него порядка 15 килограммов взрывчатки. Не поверите, но никакого эффекта это не дало, кроме ободранной краски, если только. К этому времени немцы уже начали нервничать, нервничать достаточно серьёзно.
Утром 25 июня пришлось им пойти на очередную хитрость. Чтобы отвлечь внимание советских танкистов, Раус приказал выдвинуть танки Pz.35(t) из 65-го батальона. Те начали имитировать атаку, изображать что-то типа наступления. Под прикрытием этого манёвра солдаты развернули два 88-миллиметровых орудия из 3-го зенитного полка.
Раус отмечал, что в этот момент «экипаж КВ-1 начал заметно нервничать». Башня вертелась, а «русских охватил азарт, и тогда-то они и перестали следить за своим тылом». Ну вот тут-то немцы и воспользовались моментом. Зенитчики успели сделать 7 выстрелов, из которых 2 смогли пробить советскую броню. Только два, понимаете? Остальные оставили лишь глубокие выбоины, что ещё раз подтвердило исключительную прочность машины. Прочность советского танка, в котором сидели не менее прочные советские бойцы, а как по мне, куда прочнее, чем бездушная сталь.
Ах да, совсем забыл сказать. Даже после этого бой не закончился! В какой-то момент, когда немцы подумали, что одержали победу, ствол орудия КВ-1 внезапно начал двигаться, заставив немецких солдат в ужасе броситься прочь.
Лишь один из сапёров сохранил самообладание и быстро сунул ручную гранату прямо в пробоину брони. Это и поставило точку в сражении – это произошло ровно в 11:00 25 июня, спустя примерно 21 час активного боя. Ну что, как вам такая схватка? Пишите своё мнение в комментариях.
Когда всё реально закончилось и полковник Раус наконец-то открыл люк, его ждало очередное удивление.
Внутри находилось шесть тел. Хотя штатный экипаж КВ-1 состоит из пяти человек, не больше. И эта загадка с количеством бойцов прояснилась значительно позже, уже после окончания Великой Отечественной.
Увиденное настолько впечатлило командира, что он приказал захоронить экипаж с воинскими почестями у той самой деревни Дайняй. Похоронить несмотря на то, сколько жертв пришлось понести для остановки всего одного тяжёлого советского танка, несмотря на то, что среди вещей павших нашли два ремня, указывающих на офицеров РККА.
Да, Раус не был гуманистом, мягко говоря, не был. Но 21 час боя показали ему профессионализм врага, который он оценил выше всего на свете, даже выше всей этой нацистской пропаганды, которая, разумеется, запрещала отдавать почести врагу.
А теперь поговорим о том, кем были эти бравые герои. И обсудим находки, сделанные уже в мирное время, спустя годы.
В 1965 году в ходе эксгумации у деревни Дайняй поисковики обнаружили ложку с надписью «Смирнов В. А.» и вторую с инициалами «Ш. Н. А.». Вместе с ними лежал портсигар, в котором сохранилась квитанция на паспорт серии ЛУ 289759, выданный Псковским отделом милиции 8 октября 1935 года на имя Ершова Павла Егоровича. Документ был принят военкоматом 11 февраля 1940 года, а рядом с ним нашли пострадавший от времени комсомольский билет.
Что до шестого тела, то кандидат исторических наук М. В. Коломиец предполагает, что это мог быть техник роты. Или просто боец, павший где-то поблизости.
В 2012 году М. В. Коломиец достоверно установил, что этот КВ-1 принадлежал 4-му танковому полку 2-й танковой дивизии. Собственно, этим и закрылся вопрос принадлежности машины.
Эрхард Раус, который закончил Вторую мировую генерал-полковником, посвятил значительную часть своих мемуаров именно этому танку. Хотя видел гибель тысяч людей, тысяч же, а запомнил именно эти шесть. Захоронение советских солдат с почестями в 1941 году было редчайшим исключением. И прямым нарушением нацистской идеологии, кстати говоря.
Раус не был сентиментальным человеком. Он был профессиональным военачальником, циничным и жёстким. Но шесть советских танкистов, которые 21 час держали позицию без топлива, без связи, без надежды, показали ему, что воинская честь не имеет национальности. Не имеет! Они не бежали, они не сдались.
И Раус, вопреки приказам, признал, что эти люди достойны воинской почести. Потому что истинный военный всегда узнаёт воинскую честь в противнике, даже если этот противник – твой заклятый враг.
Ставьте палец вверх, если понравился мой сегодняшний материал и вы тоже восхищаетесь мужеством наших бойцов. Делитесь материалом с друзьями, пусть и они узнают об истории самых настоящих героев.
Подписывайтесь на канал, давайте продвигать и развивать по-настоящему стоящее дело вместе!