При упоминании Питера Селлерса мы сразу видим инспектора Клузо из «Розовой пантеры». Нелепый француз с усиками, который падает в бассейны и говорит с чудовищным акцентом. Мир обожал этого персонажа.
Но в реальности Питер Селлерс не вызывал смеха. Он вселял страх.
Его называли «человеком с тысячью лиц». Трагедия заключалась в том, что за этими масками не было никого. Селлерс был пустым сосудом, который наполнялся жизнью только по команде «Мотор!». Но стоило камере выключиться, как пустоту заполнял монстр.
«Меня не существует»
Однажды продюсеры попросили Селлерса дать интервью «от своего лица», без образов и шуток. Актер запаниковал.
«Я не могу, - признался он. - Меня не существует. Я как микрофон: усиливаю чужие голоса, но сам не звучу. Если вы уберете роль, останется пустота».
Это не было кокетством. Это был диагноз. Селлерс страдал от тяжелого расстройства личности. Он физически не мог чувствовать себя живым, если не притворялся кем-то другим.
Он менял личины даже дома. Его первая жена, Энн Хоу, вспоминала, что никогда не знала, с кем проснется утром. Сегодня он - веселый ирландец, завтра - холодный немецкий аристократ, требующий идеальной тишины.
Война с собственными детьми
Самыми главными жертвами этой «пустоты» стали его дети - Майкл, Сара и Виктория.
Для публики Селлерс был любящим отцом, который дарил детям пони. Но за закрытыми дверями он превращался в ревнивого, инфантильного тирана. В его доме мог быть только один ребенок - он сам.
Самый жуткий эпизод случился, когда сын Майкл случайно сломал вещь отца. Селлерс впал в бешенство. Он не просто накричал. Он ворвался в детскую, методично собрал все игрушки сына, вынес их во двор и начал давить. Он прыгал на них ногами, пока мальчик в ужасе рыдал у окна.
После этого он спокойно сказал: «Никогда больше не трогай мои вещи».
Завещание было его главным кнутом.
- Вы меня не любите, вам нужны только мои деньги! - кричал он в приступах паранойи.
Он вычеркивал детей из наследства, вписывал обратно, снова вычеркивал. Он заставлял собственных детей писать ему официальные письма с просьбой о встрече.
Брак как декорация
Его отношения с женщинами были катастрофой. Самый известный брак - со шведской красавицей Бритт Экланд - выглядел как сказка. Он осыпал её бриллиантами и делал предложение через прессу.
Но стоило надеть кольцо, как сказка превращалась в триллер. Он начинал её душить - морально и буквально.
Ревновал к каждому столбу. Устраивал скандал в ресторане, если официант смотрел на неё слишком долго. Однажды в приступе ярости он изрезал ножницами всю её одежду, потому что она выглядела «слишком вызывающе» без него.
Бритт Экланд позже скажет: «Я любила Питера, но жить с ним было всё равно что жить с бомбой замедленного действия, у которой сломан таймер».
Ненависть к Клузо
Злая ирония: роль, подарившая ему бессмертие, была той, которую он ненавидел всей душой.
Селлерс презирал инспектора Клузо, считая этот юмор примитивным. Но именно Клузо приносил деньги на роскошную жизнь - яхты, машины и молодых жен.
На съемках «Розовой пантеры» он вел войну с режиссером Блейком Эдвардсом.
- Скажи этому идиоту, что я не буду падать в этот торт! - кричал Селлерс ассистенту.
- Скажи этому клоуну, что ему платят миллион долларов именно за торт! - отвечал Эдвардс.
Но в кадре этой ненависти не видно. Там есть только гениальная легкость. Это доказательство его пугающего таланта: он мог сыграть абсолютное счастье, испытывая абсолютное отвращение.
Финальная шутка
У Селлерса было больное сердце. Он знал, что умрет молодым, и спешил жить. Его не стало в 1980 году, в возрасте 54 лет.
Даже похороны он превратил в фарс. Селлерс завещал включить на прощании песню Гленна Миллера In the Mood.
Когда гроб опускали в могилу, грянул веселый, ритмичный джаз. Гости в ужасе переглядывались: казалось, Селлерс хохочет над ними с того света.
Но для его семьи шутка была не смешной. Когда огласили завещание, выяснилось, что состояние в £4,5 миллиона он оставил своей четвертой жене, с которой прожил совсем немного.
Родным детям досталось по 800 фунтов.
Это была его последняя роль - роль обиженного короля, наказывающего неверных подданных. Питер Селлерс ушел так же, как и жил: публика осталась в восторге, а близкие - в слезах.