Я хорошо знаю не понаслышке, что примерно 90% копателей в нашей стране — люди, для которых приборный поиск — это хобби. В общем, эти люди никогда не продавали и даже не задумывались над тем, что найденные находки можно продать. Ох, чувствую, как эта тема сейчас током по нервам отдельным гражданам — ярым противникам приборного поиска. Но также я знаю, что есть очень много современных историков, кто прекрасно понимает реальность и то, что та самая продажа находок — это единственный для них способ получить хоть какую-то информацию по интересному историческому предмету. Например, ни для кого не секрет, что почти 100% информации в современных нумизматических каталогах — это работа авторов по чатам и аукционам, где копатели продают или хвастаются монетками.
Итак, мы понимаем или должны начать понимать, что желание продать найденную вещь — это неотъемлемая часть природы и поведения человека. Даже те копатели, которые никогда не продавали и не собираются продавать находки, задумаются об этом, если будет налажена честная, справедливая и безопасная система. И главное тут — слова «честная» и «справедливая».
Вот, например, есть у нас Гохран (Госфонд), по закону он имеет право принимать клады у населения и выплачивать деньги. Но с 1991 года ни одного клада в Гохран никто не сдал. Почему? Ну потому что по закону Гохран имеет право выплачивать только 50% от стоимости клада. Вопрос: зачем идти в Гохран, если любой антикварный магазин оценит и выкупит монеты за 100% стоимости минус агентское вознаграждение?
Та же самая проблема была и в Британии тридцать лет назад. Там также тридцать лет назад пришло понимание, что ужесточение законов в отношении кладоискателей делает только хуже для самой науки, поскольку все найденные предметы уходят в продажу на черном рынке антиквариата и нумизматики. Надо было что-то делать, и Британия пошла по пути не запретов, а разрешений и регулирования.
Закон о сокровищах (treasure). В 1996 году в Англии приняли закон о сокровищах. Согласно этому закону, «treasure» — это предметы старше трехсот лет и состоящие из серебра или золота, либо неблагородные металлы, но с драгоценным камнем. Кладоискатель, нашедший treasure, обязан заявить о находке местному коронеру, коронер при помощи сотрудников местного музея проводит экспертизу и подтверждает или, наоборот, отменяет, что найденный предмет — это treasure. Если предмет признан сокровищем, он передается на хранение в (тут пробел в знаниях, надо уточнить, куда именно на хранение).
А дальше информация о редком предмете или кладовом комплексе идёт по всем государственным музеям Британии. И если кто-то из этих музеев хочет выкупить находку, они об этом заявляют. Стоимость находки или кладового комплекса устанавливают эксперты аукционного дома «Кристис». У заявившего музея есть ровно год, чтобы собрать нужную сумму денег. Деньги можно получить исключительно из внебюджетных фондов. Это пожертвования граждан, гаранты или займ у муниципалитета. Если в течение года музей не набирает нужную сумму денег, кладоискатель вправе продать находку или комплекс с аукциона в свободном формате.
Полученную сумму денег с аукциона или от музея по сборам кладоискатель обязан по закону разделить на две части и половину передать собственнику земли, на которой был найден тот самый treasure.
Отдать половину денег кому-то??? Автор, в чем логика? Вы же только что привели пример с Гохраном. Дело в том, что закон о treasure был принят на основе долгих экспертных консультаций с представителями антикварного рынка. В результате чего было выяснено, что кладоискатель, решивший продать ценную находку на черном рынке, получит за неё в лучшем случае половину от стоимости. Услуги посредников, заниженная оценка, обнал, сокрытие дохода от налоговой, ну и постоянный страх, что его могут сдать полиции. В общем, одни минусы, а тут государство предлагает честную схему выкупа.
Да, кладоискатели не сразу поверили в эту систему, и если в 1997 году британские кладоискатели заявили о примерно сотне найденных предметов "treasure", то в 2019 таких заявления было примерно 1300. Сейчас статистика наверняка больше. Надо смотреть английскую прессу.
Небольшое дополнение к теме закона о сокровищах. Очень часто в британских СМИ мелькают новости о продаже очень дорогого предмета, найденного кладоискателем, и предмет этот не подпадал под закон о сокровищах, поскольку был не из золота или серебра. В качестве иллюстрации шлем Шлем из Кросби-Гарретта, найден в 2010 году кладоискателем и продан на аукционе за 3 631 750 $.