Геннадий Петрович стоял на остановке и смотрел, как мокрый снег залепляет лобовое стекло подъезжающего автобуса. Ноябрь в этом году выдался особенно мерзкий — ни зима, ни осень, а какая-то слякоть непролазная.
«Надо было сразу отказаться», — думал он, поправляя воротник куртки. В руке пакет с тортом «Прага» и бутылкой какого-то итальянского вина. Людмила Борисовна любила всё это изысканное. Сама-то она преподавательница французского на пенсии, вся такая культурная. Три года назад овдовела, теперь вот ищет компанию.
Геннадий Петрович вздохнул. Людмила Борисовна... Шестьдесят два года, волосы крашенные в медный цвет, вечно в каких-то бусах. И эта её привычка говорить «мерси» вместо «спасибо». Бесила до зубного скрежета. Но выбор-то невелик — в их возрасте и с его пенсией бывшего инженера.
Автобус притормозил. Геннадий полез в карман за проездным.
— Подождите! — раздался женский голос.
К остановке, скользя по льду, бежала молодая пара. Девушка в тонкой куртке, парень придерживал её за локоть. Оба мокрые, продрогшие.
Геннадий Петрович придержал дверь. Молодые влетели в салон, тяжело дыша.
— Спасибо вам, дяденька, — выдохнула девушка. — Мы бы ещё полчаса ждали.
Они устроились на задних сидениях. Геннадий сел через проход от них, положив пакет на колени. Автобус тронулся, и Геннадий невольно услышал их разговор.
— Катюш, ну не переживай, — тихо говорил парень. — Всё будет хорошо.
— Лёш, а вдруг не возьмут? — голос девушки дрожал. — Нам же ребёнка растить.
— Возьмут. Я же знаю дело, у меня руки золотые.
— А на съём где деньги? Мама не даст больше. Говорит, сама виновата, нечего было...
Парень обнял её крепче. Геннадий покосился на них. Совсем молодые, года по двадцать три от силы. Девушка была в положении — даже через куртку видно.
«Эх, молодёжь», — подумал он. И вспомнил, как сам тридцать пять лет назад стоял с Маринкой на автобусной остановке. Тоже ноябрь был, тоже снег мокрый. И тоже денег ни копейки, а она уже на третьем месяце. Тогда тесть помог, дал на первый взнос за комнату в коммуналке.
Геннадий посмотрел на пакет с тортом. Потом на молодых. Потом снова на пакет.
«Людмила Борисовна и без меня проживёт, — мелькнуло в голове. — Наверняка уже сидит, чай заварила, печенье выложила на блюдечко. Ждёт. А я вот сижу тут с её дурацким вином и думаю».
Он вспомнил последнюю встречу у Людмилы. Как она два часа рассказывала про свою племянницу в Париже. Как показывала фотографии на планшете, который не умела толком включать. Как кормила салатом «Оливье» без майонеза — «для фигуры». А потом намекала, что неплохо бы мужчине о даме заботиться, ремонт в ванной, например, сделать.
«Ремонт ей нужен, — усмехнулся про себя Геннадий. — А не я».
Автобус остановился у рынка. Геннадий встал, поймал взгляд парня.
— Слышь, молодой, — сказал он. — Как тебя?
— Алексей, — удивился тот.
— Алексей. Ты работу ищешь?
— Ищу. А что?
— Есть у меня знакомый, Валера. Строительная бригада у него. Платят нормально, по-людски. Вот, запиши номер.
Геннадий продиктовал телефон.
— Скажешь, что от Геннадия Петровича. Он поймёт.
— Спасибо вам огромное! — Алексей пожал ему руку.
Геннадий кивнул. Вышел на остановке. Постоял, подумал. Развернулся и пошёл не к Людмиле, а в обратную сторону. К универсаму.
Геннадий купил бутылку «Пшеничной», полкило докторской колбасы, батон чёрного хлеба и банку солёных огурцов.
«Вот это — правильный вечер», — решил он.
Дома Геннадий снял мокрую куртку, включил телевизор. Нарезал колбасу, достал огурцы. Налил рюмку. Выпил, закусил. Выдохнул с облегчением.
На столе завибрировал телефон. «Людмила Борисовна». Геннадий посмотрел на экран и сбросил вызов.
«Завтра позвоню, скажу, что заболел», — подумал он и налил ещё одну.
В это время Людмила Борисовна сидела у окна и смотрела на пустую улицу. На столе остывал чай в фарфоровых чашках, лежало печенье на красивом блюдце. Она набрала Геннадию ещё раз. Снова не взял.
«Ну и не надо, — подумала она с обидой. — Я и без него проживу. Позвоню Нине Семёновне, она хоть культурный человек, не то что этот».
А где-то на окраине города Алексей и Катя сидели в съёмной однушке. Катя заваривала чай, Алексей смотрел на номер телефона.
— Завтра первым делом позвоню, — пообещал Алексей.
Они обнялись. За окном падал мокрый снег.
А Геннадий Петрович доел колбасу, выпил третью рюмку и откинулся на диване. По телевизору шёл какой-то детектив. Геннадий не вслушивался. Он думал о том, что завтра суббота, можно выспаться. Потом сходить в баню с Серёгой. Потом на рыбалку собраться.
«Хорошо», — подумал он и закрыл глаза.
И правда было хорошо.
