Когда я задумывал роман «Лицедей понарошку», мне хотелось не просто сочинить остросюжетную историю — я искал точку, где ломается человек. Где кончается «я» и начинается маска. Мы все играем роли: в семье, на работе, среди друзей. Надеваем маски, чтобы защититься или добиться цели. Но что, если однажды маска срастется с кожей? Если иллюзия станет единственной реальностью? В основе моего романа — ситуация, доведенная до предела: человеку предлагают не просто сыграть чужую роль, а полностью отказаться от себя. За миллион долларов.
Как родилась идея
Все началось с вопроса: а что, если тебе предложат сыграть чужую жизнь? Не на сцене, не в кино — по-настоящему. С полным погружением, с обязательством забыть себя.
Я долго крутил эту мысль, пока не придумал персонажа Дмитрия Михайловича Поликарпова — человека, для которого контроль всегда оставался главным смыслом. И вот он сталкивается с тем, что не может контролировать: смерть сына и угасание жены. Его решение подменить Павла — не коварный план, а крик отчаяния. Он пытается удержать мир, который рассыпается у него в руках.
Так появилась сцена, ставшая стержнем романа:
«— Моя жена умирает.
— Сочувствую, но…
— Она не должна узнать, что наш сын погиб.
— И что?
— Ты заменишь его!»
В этот момент деньги перестают быть деньгами. Миллион — это цена морального компромисса. А Сергей Соросов, простой автомеханик, становится живым памятником.
Почему Сергей — не герой-авантюрист
Мне важно, чтобы Сергей не выглядел ловким проходимцем, который рад случаю нажиться. Его согласие — не выбор, а последний выход из тупика. Он бежит от ложных обвинений, от предательства и самого себя.
И вот он в особняке Поликарповых — в мире, где все чужое: манеры, речь, даже дыхание. Он пытается сохранить себя через сарказм, дерзкие выходки, споры с «женой» Ольгой. Но с каждой страницей чувствует: а маска-то прилипает все сильнее.
Его монологи — это не бравада, а крик:
«— За то, что я по вашей — не по своей, заметь! — воле вторгся в вашу сладкую капиталистическую жизнь, притворился твоим мужем и сыном олигарха…»
Он еще не понимает, что уже проиграл. Что даже если он получит миллион, он не сможет вернуться к себе прежнему.
Особняк как зеркало общества
Особняк Поликарповых для меня — не обычное место действия. Это модель мира, где все носят маски. Где любовь, верность, сострадание превратились в ритуалы.
➡️ Ия Филипповна — женщина, которая сознательно выбирает иллюзию. Ее вера в возвращение сына — не наивность, а способ удержаться за жизнь. В ее диалоге с мужем — вся боль и мудрость:
«— Ты что-то скрываешь от меня? — тихо спросила она, и глаза ее невольно увлажнились.
— Ничего такого, что не могло бы подождать, — ответил он, заставляя себя улыбнуться».
Она знает, что ее обманывают, но предпочитает этот обман правде.
➡️ Дмитрий Михайлович — человек, привыкший управлять всем. Но теперь он бессилен. Его план — попытка обмануть судьбу. А за этой попыткой — паника.
➡️ Ольга — «принцесса» бизнес-империи Поликарповых — ненавидит игру, но вынуждена в нее играть. Ее злость на Сергея — это злость на саму систему, которая сделала ее заложницей.
«— Ой, да ладно! — Сергей сделал движение, давая понять сидящему рядом амбалу, что ему нужно выйти. — О другом бы парились: как вы собираетесь превратить меня в другого человека всего за три дня?
— У меня есть хороший опыт, — ответила Ольга, не оборачиваясь. — В детстве папа подарил мне премиленькую обезьянку, которая с легкостью усваивала все команды.
— Я не обезьянка, — помрачнел Сергей.
— Верно, автомеханики дрессируются быстрее!»
Кто на самом деле управляет игрой
Мне хотелось, чтобы в романе не встречались азбучные злодеи. Каждый антагонист — это отражение определенной грани зла:
🔷 Егор Климов — холодный расчет. Его интерес к бриллианту — не жажда наживы, а стремление к власти. Он как тень, которая следит за каждым шагом.
🔷 Аркадий Бернов — разложение, спрятанное в костюм адвоката. Его «фантиковый бизнес» — крайняя форма цинизма. Он показывает, как далеко может зайти человек, если у него нет тормозов.
🔷 Миккель Хансен — наблюдатель, который знает больше, чем говорит. Он не вмешивается, но и не останавливает. За его сдержанностью скрывается то, о чем никто не догадывается до самого конца романа.
Как я создавал напряжение
Я сознательно играл с контрастами:
✅ Роскошь особняка и сцены насилия — подчеркивает двуликость мира Поликарповых.
✅ Короткие «чеховские» фразы и длинные, почти толстовские описания — так рождается «дыхание страха» — то замираешь, то несешься вперед.
✅ Внутренние монологи и внешние диалоги — обнажают страхи и сомнения героев, а диалоги делали сюжет динамичным.
Особое место занял голубой бриллиант — символ хрупкой красоты, окруженной хищниками. Он объединяет всех персонажей в гонке за призраком, который может оказаться проклятием.
Что осталось за «кадром»
Я намеренно оставил финал открытым. Да, Сергей в итоге получает миллион. Но он уже не тот, кто мог бы этим миллионом воспользоваться.
А Ия Филипповна? Возможно, она уже догадывается, что ее сын — не ее сын. Но она продолжает игру. Потому что правда может стать для нее смертельнее рака.
Зачем я это написал
«Лицедей понарошку» — это мой разговор с вами о том, как легко мы обманываем себя. О том, что ложь может стать воздухом, которым мы дышим, а правда — роскошь, которую мало кто может себе позволить.
Я не даю ответов, но на протяжении всего романа задавался вопросами: где граница между ролью и личностью? Можно ли вернуться, если ты уже начал играть?
❓ А вы как думаете: что дороже — миллион или право оставаться собой?
Спасибо, что читаете! Хотите больше глубоких разборов и живых дискуссий? Подписывайтесь на канал — будет интересно!