Никодим сидел перед тарелкой, задумчиво глядя перед собой.
Перед ним призывно разлеглось картофельное пюре с котлетой.
Он посмотрел на еду. Потом - на жену..
-А кетчуп? - проговорил несколько осуждающе.
Кетчуп стоял за тарелкой. Прямо за ней. В зоне досягаемости взрослого человека с руками.
Она молча протянула бутылочку.
-Спасибо, милая, - поблагодарил Никодим, впрочем, не собираясь приступать к еде.
Аполлинария всплеснула руками и налила подливу.
Никодим проводил её взглядом. Потом посмотрел на подругу жены.
Агата сидела на краешке стула, с прямой спиной и напряжённой улыбкой.
-Хлеб, - прошелестел Никодим.
-Что это со мной, - бормотала Аполлинария, бросаясь к хлебнице.
-Да, детка, ты сегодня какая - то странная, никак меня не покормишь, - согласился Никодим. - Случилось чего?
Подруга жены уткнулась взглядом в скатерть. Там были мелкие цветочки. Она мысленно пересчитала каждый.
Аполлинария вернулась с хлебницей. Поставила на стол, посмотрела на мужа с надеждой человека, который практически уверен, что больше ничего не забыл.
Никодим взял кетчуп, полил котлету. Аккуратно положил обратно.
Завертел головой.
-А вилка?
Повисла пауза.
Жена медленно посмотрела на стол.
Вилки не было.
Аполлинария отправилась за вилкой..
-Вот, - она протянула столовый предмет.
Никодим принял её с видом человека, которому наконец вернули человеческое достоинство.
И приступил к трапезе.
Мужчина уже минут пять как ушёл, сообщив, что "котлета тебе удалась, а в картошке были комочки".
Подруги сидели молча.
- Слушай, -прервала тишину Агата, - А если бы ты вилку не подала… что тогда?
Аполлинария вздрогнула.
- В смысле?
- Ну, гипотетически. Он бы… - подруга сделала драматическую паузу, - умер с голоду?
Аполлинария нервно рассмеялась.
- Да ну тебя. Ты всё утрируешь. Мужчины такие. Рассеянные. Беспомощные. Им надо помогать.
-Но не в сорок же лет! Как - то он жил раньше без тебя. Он раньше точно таким не был. Прекрати его баловать!
-Люди меняются, ты не знала?
Аполлинария поставила тарелку в раковину и вдруг оживилась, будто нашла оправдательный довод.
- Вот у нас однажды было! - сказала торопливо. - Я борщ сварила, как он любит. Поставила в холодильник. А он пришёл, открыл, посмотрел… и не нашёл.
- Борщ? , - уточнила подруга. - В холодильнике?
- Да! - Аполлинария закивала. - И заказал пиццу.
- Логично,- согласилась сказала подруга. - Холодильник - место коварное. Оттуда продукты пропадают.
- И у него потом была изжога, - с тихим укором добавила Аполлинария. - Представляешь?
Подруга медленно выдохнула.
- Конечно. Суп же был спрятан. За молоком, наверное.
- Вот именно! - обрадовалась Аполлинария. - Ему же трудно. Я теперь всегда сама наливаю. И смотрю, чтобы он всё съел.
Она улыбнулась - усталой улыбкой человека, который живёт правильно. Которому не в чем себя упрекнуть.
- Мне нетрудно, - добавила она. - Зато он сытый и здоровый.
Подруга смотрела на неё долго. Потом перевела взгляд на дверь в комнату Никодима.
- Слушай, - сказала она тихо. - А если ты однажды не проследишь?
Аполлинария пожала плечами. Мол, не говори глупостей. Куда я денусь?
- Поля? - раздался голос супруга.
Аполлинария вздрогнула.
- Да, - откликнулась мгновенно.
-Чайку сделай, если не трудно, - попросил голос. - И печенье не забудь. То, круглое.
Подруга молча заварила чай.
Агата достала бутылку.
-Может, винишка? - предложила Агата. - Пока ему опять что -нибудь не понадобилось.
-Давай. У меня к тебе просьба. Меня… - произнесла Аполлинария с надрывом, - в командировку отправляют.
Подруга подняла голову.
- Куда? - спросила без особого интереса
-В Самару. На две недели. Ты понимаешь, что это значит? Он же… - Аполлинария понизила голос. - Он же один останется.
- Не в лесу, - утешила подруга. - В квартире. С холодильником. Электричеством. Интернетом.
-Дело не в этом. Он без меня не ест нормально.
Подруга медленно моргнула.
-И тогда изжога. Или что похуже, - стращала Аполлинария.
Агата откинулась на спинку стула.
- И что ты предлагаешь? - она, в принципе уже всё поняла, но давала Аполлинарии шанс.
- Ты! Ты же рядом живёшь. Приходи после работы. Я тебе всё покажу. Где у него крупы, где котлеты, где… - она понизила голос до интимного, - его любимая вилка.
- Любимая. Вилка? - удивилась подруга.
- Да! Он другой не ест, - закивала Аполлинария. Я тебе прямо в ящике покажу
- Поля. Ты сейчас серьёзно?
- Абсолютно, - кивнула Аполлинария. - Это же всего две недели. Каждый вечер. Минут на сорок.
- Каждый вечер, - зачарованно произнесла подруга. - После работы.
- Ну да. А что такого?
- У меня вообще-то тоже муж есть.
-Я знаю, - кивнула Аполлинария.
- И ему, - продолжила приятельница, - не понравится, если я буду ходить кормить другого мужика. По расписанию. С его личной вилкой.
Аполлинария нахмурилась.
- Ты всё опошляешь. Я же не прошу много. Просто чтобы он не остался голодным.
-Поля, - произнесла подруга жёстко. - Ему сорок восемь. У него лапки? Почему он не в состоянии позаботиться о себе сам?
- Ну вот такой он, Никодим. У мужиков у всех лапки, это нормально.
- Это ненормально. Извини. Мой, представь, ест любой вилкой.
Чемодан стоял посреди комнаты, раскрытый, как пасть хищника. Аполлинария укладывала в него вещи, стараясь не дать волю эмоциям. Она уезжает, а супруг с лапками остаётся один. Один на один с холодильником. Беззащитный. Практически обречённый. Всё равно, что оставить одного кота.
Никодим сидел на кровати и наблюдал, как она проверяет вещи.
- Я взрослый человек, - молвил легкомысленно. - Не переживай.
Жена мысленно не согласилась.
-Пошли на кухню, покажу ещё раз, - Потребовала Аполлинария.
- Смотри, - она распахнула холодильник. - Смотри внимательно. Это важно. Это суп. Он здесь. Если ты его "не найдёшь", знай: он всё равно здесь. Просто ты его не увидел. Это разные вещи.
- Понял, - сказал Никодим
- Повтори.
- Суп есть.
- Где?
- В холодильнике.
- Молодец. Дальше, -Она захлопнула холодильник и открыла морозилку.
Внутри стояли контейнеры, подписанные маркером.
Понедельник
Вторник
Среда
Четверг
Пятница
Суббота
Воскресенье. И дальше -
Понедельник-2.
Вторник-2.
- Я наготовила на две недели, - произнесла Аполлинария с надломом. - Чтобы ты не думал. Потому что когда ты думаешь, ты заказываешь пиццу. А потом лежишь и страдаешь. А я на другом конце страны и виновата.
Она прислонилась к столу, закрыла глаза.
- Я буду звонить. Спрашивать, что ты ел. И если ты скажешь "ничего", или "я не нашёл", я возьму билет и вернусь. И тогда мы оба пожалеем.
Муж кивнул.
Аполлинария вздохнула, провела рукой по контейнерам.
- Всего две недели. А ощущение, будто я оставляю ребёнка в лесу.
-Я не ребёнок, - не согласился Никодим.
-Иногда очень в этом сомневаюсь. Давай посидим на дорожку.
Они посидели на дорожку.
-Я пошла. Если что - звони.
Дверь захлопнулась.
Мягко - как крышка гроба с доводчиком.
ОКОНЧАНИЕ УЖЕ ОПУБЛИКОВАНО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш.