В некотором царстве, в некотором королевстве жила-была принцесса. Красивая или нет, не известно. Но точно девушка романтическая, утонченная, мечтающая о большой и светлой любви. Впрочем, как все девушки. А напротив окон ее замка молодой и хорошенький пастушек пас коров. Каждое утро под перезвон ботало на шее у непослушной скотины он приходил на заросший густой и сочной травой луг (напоминаем, что луг располагался в аккурат напротив окон спальни принцессы), доставал флейту и играл самые разные мелодии. Сначала принцесса влюбилась в музыку пастушка, а потом и в самого юношу. Вместе со свитой она сбегала по высокой лестнице в прекрасный дизайнерский (все-таки королевство, не хухры-мухры) сад, путаясь в складках шелкового платья, затем чинно выходила за стены замка, садилась неподалеку на разостланный для нее ковер и в окружении заботливых фрейлин наблюдала за юношей, делая вид, будто слушает музыку. Короче, не будем вас долго утомлять: между юношей и принцессой вспыхнула любовь, они стали тайно встречаться ночью под луной около кладбищенской стены, увитой плющом, и мечтать о том, как здорово заживут, когда поженятся. Естественно, жить они планировали во дворце, а не бедной хижине, где жил пастушек. Но…
Средневековых принцесс монаршие родители заводили вовсе не для счастья, а из политических соображений. Узнав о тайной любви принцессы, король не на шутку разозлился и велел юношу прилюдно казнить, чтобы другим не повадно было водить знакомство с его дочерью без его ведома. Кстати, королева его в этом поддержала. Потому что любовь любовью, она и сама когда-то была влюблена и вовсе не в короля, а долг перед народом и государством никто не отменял. Палач, который не особо любил свою профессию, хотя работа-то на воздухе, работа-то с людьми, тяжело вздохнув, отсек юноше прекрасную кудрявую головушку. А принцессу заперли на замок. А тут и жених из соседнего королевства подоспел. И в королевстве стали спешно готовиться к свадьбе.
Есть такие непокорные люди, которые категорически не хотят смириться с судьбой. Вот ты хоть их кнутом, хоть пряником. И никакие увещевания не действуют. Наша принцесса была из таких. Так как ее никуда не выпускали, кроме церкви, она целыми днями проводила в молитве, преклонив колени перед образом святой Девы Марии, и просила забрать ее к себе на Небо, поскольку жить принцессе больше не хотелось. И, видя горькие и искренние слезы девушки, святая Мария смилостивилась. И вот однажды из витражных окон на противоположной стене собора на каменный пол церкви, где на коленях стояла принцесса, потянулись разноцветные лучи света. Они сплелись вокруг принцессы, как вьюн, подхватили девушку, как легкое перышко, и утянули в витраж. Там она и осталась, превратившись в застывший образ. С этого момента королю и несостоявшемуся жениху только и оставалось, что любоваться изображением принцессы в витражном окне.
Солист группы «Воскресение» Константин Никольский пел когда-то: Мой друг художник и поэт в дождливый вечер на стекле мою любовь нарисовал, открыв мне тайну на земле. Однако, наша принцесса превратилась не просто в нарисованную на стекле девушку, она стала частью соборного витража.
Еще древние египтяне использовали цветную мозаику для создания произведений декоративно-прикладного искусства. А с изобретением стеклодувной техники в 1 веке до н.э. художники стали использовать тонкие стеклянные пластинки уже и для остекления, создавая разнообразные геометрические фигуры. Но пик развития искусства витража приходится на эпоху готики, причем с легкой руки отца готического стиля Сугерия. Он придавал остеклению храмов особый религиозный смысл. Тогда же появился и сам термин «vitrage» (от латинского vitrum — «стекло»). В XI-XII вв. возникают первые гильдии и цехи стеклодувов, которые занимались изготовлением витражей. Мастеров, изготовлявших витражи, называли витрариями (лат. vitrarius).
Витраж в готическом соборе – это своеобразный пазл, собранный из разноцветных стекол. Эти стекла вставляли в свинцовые оправы, спаянные между собой оловом. Эта свинцовая рама позволяла надежно держать всю конструкцию и создавать потрясающие картины, на которых помимо отдельных фигур можно увидеть целые сцены из Святого Писания и не только. Фактически, через витражи средневековый прихожанин мог читать Библию. Папа Григорий Великий (590–604) говорил, что изображения в храме это книги для неграмотных.
Наравне с иллюминированными рукописями и шпалерами, витражи эпохи готики являются значительной частью средневекового изобразительного искусства. Готические витрарии широко используют самые новейшие техники росписи по стеклу, они постоянно экспериментируют с различными добавками при обжиге, создавая яркую палитру цветов. Среди наиболее популярных – синий, красный, фиолетовый, ярко зеленый. Все эти цвета придавали витражам глубину и насыщенность, причем каждый цвет имел и символическое значение: синий символизировал небо и духовный путь, красный – кровь и мученичество Христа, фиолетовый – покаяние, зеленый – воскресение и духовное обновление. Средневековые художники на витражах создавали удивительно яркие насыщенные картины, причем секрет изготовления некоторых красок утерян.
Изображения на витражах постепенно становились все сложнее, фигуры людей реалистичнее и утонченнее с массой тонко прописанных деталей. С развитием интернациональной готики на витражных картинах появляется перспектива. Меняется и сюжетность. Помимо библейских картин на витражах появляются королевские особы и меценаты - донаторы, пожертвовавшие на витраж для собора. Их изображали со святыми, часто в полный рост. Среди донаторов были не только знатные особы, но и представители гильдий: булочники, кузнецы, сапожники. Именно тогда наша принцесса и оказалась в витраже.
Постепенно модным становятся витражи в технике гризайль, то есть созданные различными оттенками одного цвета.
Витраж готического собора — это особый носитель информации, который еще и требует умения эту информацию считать. Средневековый прихожанин обладал этими навыками. На некоторых витражах на все окно изображались святые со своими атрибутами или какая-то отдельная сцена из Библии. Более сложные витражи иллюстрировали целую историю, например «Страсти Христовы», или «Апокалипсис», или сцены из жизни святых великомучеников, а так же рыцарей, королей, представителей различных гильдий. В каждый сегмент витража художник вписывал определенный сюжетный мотив, разворачивая таким образом перед зрителем всю историю. Читать нужно было снизу вверх слева направо. То есть история начиналась не сверху, как в книгах, и спускалась вниз, а снизу и поднималась наверх, в отличии от иллюминированных рукописей, где тоже использовались иллюстрации как в витражах, то есть лист художник делил на сегменты и в каждый вписывал отдельный эпизод. Примером может служить Великая Кентерберийская псалтырь.
Однако, так было не всегда. Иногда схема «чтения» менялась, и проследить цикл событий прихожанину следовало не снизу, а сверху. А то и вовсе изображенная история шла зигзагом: сначала слева направо, затем на следующем «этаже» справа налево – довольно удобно, чтобы не перескакивать глазами в начало иллюстрированного повествования и не потерять нить событий. В общем, целая наука.
Самыми сложными являются топологические витражи, в которых события Ветхого Завета (типы) рассматриваются как прообразы событий Нового Завета (антитипы). Это сложная композиция из нескольких историй, причем часто с комментариями. Основной сюжет помещен в центр витража, а типы (прообразы) - в геометрических сегментах по краям.
Особую роль играли окна-розы, о которых мы рассказывали в первой части. Это огромные круглые окна в центре западного фасада храма с узором в форме лепестков, расходящихся симметрично из центра. Украшенные витражами розы представляли собой сложный и невероятно эффектный архитектурный элемент. Читать их особенно сложно, зато разглядывать и наслаждаться красотой можно бесконечно. Это не всегда библейские истории с последовательностью событий, временами отдельные историко-богословские концепции, например Ангельские иерархии.
Западная окно-роза Шартрского собора представляет нам сцены страшного суда, южная роза Нотр-дама -де-Пари посвящена Евангелию, западное окно Реймсского собора повествует об успении Богородицы, роза собора Сент-Шапель иллюстрирует «Апокалипсис».
Обычно в центре розы художник размещал наиболее значимую фигуру, например Иисуса Христа или Деву Марию, а уже в лепестках по кругу разворачивалась библейская или какая-то другая история.
А где же жила наша принцесса? Готика зародилась во Франции, и именно там шло ее развитие, однако готическое искусство получило распространение на всей территории Европы и Англии, поэтому и получило название «интернациональная готика». Так что наша милая принцесса могла жить абсолютно в любом месте Европы. А вот выглядеть она могла так