Всё детство будущей легенды экрана, Ноябрины (а позже — Нонны) Мордюковой, было отмечено печатью тяжелого труда и лишений. Старшей из шести детей в семье, ей рано пришлось взвалить на плечи заботу о младших сестрах и братьях. Жили бедно, а с началом войны стало совсем невыносимо. Отец ушёл на фронт, а мать, Ирина Петровна, одна тянула всё хозяйство и детей.
Когда в 1942 году немецкие войска оккупировали Краснодарский край, семья, чтобы спастись от угона в Германию, бросила дом и скрывалась на отдалённом хуторе Труболет. Голод, страх, постоянная опасность — эти впечатления навсегда остались в памяти девочки.
Вернуться в станицу Отрадную они смогли лишь в 1943-м, а вскоре домой приехал и отец — без ноги, искалеченный войной. Раны, нанесённые фронтом, оказались глубже телесных: семья не выдержала, и в 1944 году родители развелись. Мать с детьми уехала в Ейск, и именно там, в приморском городке, и созрела у Нонны дерзкая мечта.
Ещё до войны, посмотрев фильм «Богдан Хмельницкий», она без памяти влюбилась в актёра Николая Мордвинова. Набравшись смелости, деревенская девочка написала ему письмо с простодушным, но страстным вопросом: «Как выучиться на Любовь Орлову?». Каково же было её изумление, когда перед самой войной пришёл ответ! Мордвинов посоветовал ей обязательно закончить школу, получить аттестат и приехать в Москву. Эта потрёпанная страничка стала для неё пропуском в другую жизнь. Получив заветный документ, Нонна, почти не раздумывая, собрала самодельный чемодан, взяла из семейных сбережений шестнадцать рублей и отправилась покорять столицу.
ВГИК и «Молодая гвардия»: Слава, Герасимов и первое «нет»
В Москве разыскать Мордвинова ей не удалось, но его напутствие сработало как талисман. На вступительных экзаменах во ВГИК, в мастерскую Бориса Бибикова и Ольги Пыжовой, провинциальная казачка с мощным темпераментом произвела фурор. Вместо заученных классических монологов она отважно показывала сценки из деревенской жизни, поражая комиссию искренностью и природным даром. Её приняли с первого раза.
Уже на втором курсе судьба преподнесла ей головокружительный шанс — роль Ульяны Громовой в легендарной «Молодой гвардии» Сергея Герасимова. Фильм стал триумфом для всей молодой команды, а Мордюкова, наравне с другими начинающими актёрами, была удостоена Сталинской премии первой степени. Слава обрушилась мгновенно. Но эта же работа принесла и первую серьёзную сердечную драму.
Сам маститый режиссёр Сергей Герасимов, создатель картины, настолько был очарован юной, пышущей здоровьем и силой актрисой, что всерьёз влюбился. Чувства его были настолько сильны, что он, будучи женатым на Тамаре Макаровой, собрался оставить семью и сделать Нонне предложение. Более того, он отправился свататься к её матери на Кубань.
— Он говорил, что сделает из меня такую звезду, как Любовь Орлова, — вспоминала потом актриса. — Сулил золотые горы.
Но Ирина Петровна, мудрая и прямая казачка, дала ему решительный отпор. «Если у Нонки есть талант, она и без вас пробьётся, — сказала она, по воспоминаниям сестры Натальи. — А замуж за вас ей незачем идти — вы лысый, старый».
Отказать всесильному режиссёру было страшно — Нонна боялась, что это поставит крест на её карьере. Но в её жизни уже появился другой молодой человек, который в тот момент казался ей гораздо ближе и роднее.
Студенческий брак: Коммуналка, корыто вместо коляски и «твой колхоз»
Им стал её однокурсник — тихий, замкнутый, невероятно красивый Вячеслав Тихонов. Они были полными противоположностями: она — шумная, эмоциональная, «казачка с бешеным темпераментом»; он — сдержанный, немногословный «московский эстет».
Тихонов долго и настойчиво ухаживал, ездил с ней на Кубань, жил в одной квартире с её большой семьёй, помогал по хозяйству. По легенде, когда Тихонов узнал о сватовстве Герасимова, он в отчаянии написал её матери: «Ирина Петровна, повлияйте на Нонну, если она не захочет быть со мной, я брошусь под поезд…».
Мать была на стороне Вячеслава, и в 1950 году, уже после рождения сына Владимира, молодые люди поженились. Свадьба была более чем скромной — в тесной комнатке общежития, с угощением, расставленным на табуретках. Так началась их семейная жизнь, которую позже Нонна Викторовна назовёт «странной» и «нескладной».
Молодым актёрам, уже получившим всесоюзную известность, выделили 14-метровую комнату в коммуналке.
Это было проходное помещение, где от соседей отгораживались фанерными листами, натянутыми на верёвке. Материально было невероятно тяжело. Когда родился Вовочка, денег на коляску не было, и ребёнка выносили гулять… в корыте. Позже Тихонов, получив первый солидный гонорар, купил сыну кроватку, но её тут же украли.
Быт, неустроенность, постоянные гости из многочисленной родни Нонны (она перевезла к себе сестру Наталью, чтобы та помогала с ребёнком) — всё это давило на Тихонова. Между супругами всё чаще вспыхивали ссоры.
— Я устал от твоего колхоза! — мог в сердцах бросить Вячеслав, имея в виду бесконечный поток родственников и хлопот.
— А благодаря этому «колхозу» я институт окончила! — парировала Мордюкова.
Они были будто с разных планет. «Наше супружество было каким-то неудачным, не подходили мы с ним друг другу, — признавалась актриса годы спустя. — Он меня не любил, а я его любила».
Испытание страстью: Шукшин, который «излучал жизнь», и визит мужа с удочкой
К концу 1950-х годов брак трещал по швам. Карьера Мордюковой шла в гору («Женитьба Бальзаминова», «Председатель»), а Тихонов переживал свой звёздный час после «Дела было в Пенькове». Но личная жизнь не складывалась. Родственники были уверены, что супруги живут вместе уже не по любви, а по привычке.
И вот в 1960 году на съёмках картины «Простая история» в жизнь Нонны ворвался Василий Шукшин. Это была встреча двух родственных, мощных, земных натур. Шукшин, простой и гениальный, обладал невероятной, притягательной энергетикой. Мордюкова признавалась, что он «излучал жизнь», и рядом с ним было тепло, светло и просто.
Между ними вспыхнула искра. Они гуляли, говорили по душам, и Шукшин, не скрывая чувств, убеждал её, что они созданы друг для друга. Для Нонны, годами тоскующей в невысказанной любви к мужу, это стало настоящим потрясением. Она разрывалась между долгом и новым, захватывающим чувством.
— Я ведь ему ни разу не изменила даже, — с горькой гордостью говорила она позже, вспоминая тот период.
Но судьба (или чьё-то тонкое чутьё) распорядилась иначе. В самый разгар съёмок, которые проходили далеко от Москвы, нагрянул неожиданный гость — Вячеслав Тихонов. Он приехал с их маленьким сыном Володей, «в панаме, с удочками».
— Мужики, они такие, всё чувствуют, — со смехом рассказывала потом Нонна Викторовна. — И вот он примчался… держит за руку ребенка. Какие уж тут романы.
Этот визит стал холодным душем. Шукшин, увидев картину семейной идиллии (хотя идиллии-то как раз и не было), отступил. А Мордюкова, потрясённая появлением сына, взяла себя в руки. Но трещина в отношениях с мужем стала пропастью.
«Дай мне три месяца»: Роман с Андроникашвили и конец семьи
Если чувство к Шукшину она сумела задавить внутри себя, то следующее увлечение оказалось сильнее её. Её новый избранник, Борис Андроникашвили (бывший муж Людмилы Гурченко), был полной противоположностью Тихонову — яркий, харизматичный, творческий. И на этот раз Мордюкова не смогла сопротивляться.
Удивительно, но Тихонов, узнав об этом романе, вёл себя не как ревнивый муж, а как глубоко страдающий, но понимающий человек. Он знал, что в их браке давно нет страсти. Сестра Нонны, Людмила, вспоминала его слова, полные отчаяния и любви:
— Я так тебя прошу… Ну, бывает страсть у человека. Понимаю. Я тебе это прощу. Давай я тебе дам три месяца. Как только огонь погаснет, вернись, я прощу, но больше чтоб никогда.
Это была невероятная уступка, последняя попытка спасти семью. Нонна ушла. Но через три месяца она не вернулась. А вскоре умерла её мать, Ирина Петровна, которая, как признавалась актриса, была тем стержнем, что удерживал брак. После её ухода держаться вместе стало не за что. В 1963 году, после 13 лет совместной жизни, пара официально развелась.
Тихонов ушёл, оставив жене двухкомнатную квартиру. На вопрос друзей о разводе он лишь грустно пожимал плечами: «Что сделать, если она сама так захотела?». А Нонна, когда сестра спросила её о причине, и сама не знала, что ответить. Позже она вынесет свой вердикт их отношениям: «Слава — человек нежный, хороший, даже, можно сказать, прекрасный, но у него был один недостаток — он меня не любил…»
Жизнь после Тихонова: Гражданские браки и одиночество сильной женщины
С Андроникашвили Мордюкова прожила в гражданском браке около пяти лет, но и этот союз не принёс счастья. Борис не работал, а Нонна, как и всегда, тянула всё на себе: снималась, ездила с концертами, а возвращаясь домой, заставала мужа с компанией друзей, которых нужно было кормить и поить. Когда сил больше не осталось, она просто собрала вещи и ушла, оставив прошлое позади.
Попытка устроить личную жизнь была и с актёром Владимиром Сошальским. Они даже официально зарегистрировали брак, но, по словам сестры Натальи, Нонна вышла за него «лишь бы коллеги не судачили, как она одинока». Алкоголизм Сошальского быстро положил конец и этим отношениям — меньше чем через год она подала на развод.
— Выходила замуж, да только без загса, и всё как-то неудачно, — с грустной иронией подводила она итог своим поискам женского счастья.
Казавшаяся всем монолитом силы, железной «казачкой», она внутри оставалась ранимой женщиной, которая так и не смогла «прислониться к крепкому мужскому плечу». Её настоящей любовью, страстью и смыслом стала профессия. А главной болью и трагедией — судьба единственного сына, Володи.
Общая трагедия: Смерть Володи и последнее прощение
Владимир Тихонов, красивый и талантливый юноша, не смог вынести груза фамилий знаменитых родителей. Он рано связался с дурной компанией, погрузился в пучину алкоголя и наркотиков. Мордюкова, как львица, боролась за него, вытаскивала из передряг, лечила, но всё было тщетно. В 1990 году, в возрасте 40 лет, его не стало.
Эта потеря перечеркнула для Нонны Викторовны всё. Жизнь потеряла смысл. Она замкнулась в своей однокомнатной хрущёвке, перестала общаться почти со всеми, даже с невесткой Натальей Варлей и внуком Василием.
На девятый день после похорон к ней пришёл тот единственный человек, кто мог понять глубину её горя, — Вячеслав Тихонов. В этой тихой квартире, где витал дух общей утраты, они наконец-то простили друг друга. Сложили к ногам друг друга все обиды, непонимание и боль тринадцатилетнего брака.
Позже, уже в 2000-х, она позвонит ему на юбилей. И скажет простые, исчерпывающие всё слова: «И тебя тоже, Славочка, прощаю за всё, чем была недовольна. Ты у меня один родной мужчина. Был и есть».
Они больше не стали близки, на светских раутах делали вид, что не замечают друг друга. Но эта горькая, запоздалая милость была поставлена в конце их сложной, запутанной истории. История, в которой были страсть к Шукшину, уход к Андроникашвили, годы обиды и молчания. Но финальной точкой стало не это, а тихое прощение двух людей, которых навсегда связала не любовь, а общее горе и память о сыне.
Нонны Мордюковой не стало 6 июля 2008 года. Похоронили её на Кунцевском кладбище — рядом с могилой её Володи. А её образы — сильные, гордые, смеющиеся сквозь слёзы русские женщины — остались на экране. Как и память о её собственной жизни, которая оказалась куда драматичнее и беспощаднее любой самой горькой кинороли.