Вы замечали, как меняется лицо взрослого, серьезного мужчины, когда он цитирует Винни-Пуха? Это уже не начальник отдела логистики и не уставший отец семейства. Это человек, который на секунду вспомнил, что в голове у него не только квартальный план, но и те самые благословенные опилки. И, честно говоря, с опилками жить было куда веселее.
Давайте нальем чаю — можно даже с медом, если нет аллергии, — и поговорим о двух главных философах нашей анимации. О медведе, который не хотел взрослеть, и о поросенке, который слишком много знал о тревожности еще до того, как это стало модным диагнозом.
Кто ходит в гости по утрам
Я тут недавно пересматривал эту трилогию Федора Хитрука. Знаете, в детстве это воспринималось как забавная беготня с шариками и горшками. А сейчас смотришь и понимаешь: да это же чистой воды экзистенциальная драма, приправленная абсурдным юмором, до которого современным стендаперам расти и расти.
Начнем с того, что наш, отечественный Винни — это совершенно уникальное явление. Он не плюшевый. Он не игрушечный. Если диснеевский медведь — это мягкая подушка, которую хочется обнять перед сном, то наш Винни — это сосед по гаражу, поэт-футурист и дзен-буддист в одном флаконе.
Обратите внимание на его походку. Медведь идет по лесу так, словно он этот лес не просто знает, а он его придумал. У него одна лапа короче другой, он не вписывается в повороты, но при этом излучает такую колоссальную уверенность в себе, которой нам всем так не хватает по понедельникам.
И ведь голос. Евгений Леонов не просто озвучил персонажа, он подарил ему душу. Я читал, что при записи голос ускоряли, чтобы добиться этого специфического тембра, но интонации-то никуда не денешь.
Эта хрипотца, это вечное удивление миром и одновременно глубокое понимание его несовершенства. «А не пора ли нам подкрепиться?» — это ведь не вопрос голода. Это вопрос смысла жизни. Зачем мы здесь, если не для того, чтобы получить немного удовольствия прямо сейчас, пока «пятница» еще не наступила?
А Пятачок? О, это мой любимый типаж. Ия Саввина тогда скопировала интонации Беллы Ахмадулиной, и получился шедевр. Пятачок — это вечная интеллигенция.
Он все понимает, всего боится, но все равно идет. Он знает, что идея с пчелами — провальная. Он знает, что шарик лопнет. Он догадывается, что в норе у Кролика они застрянут. Но он не может бросить друга. Это, если хотите, подвиг. Маленький, дрожащий, семенящий ножками, но подвиг.
Неправильные пчелы и неправильный мед
Вдумайтесь в логику Пуха. Она безупречна в своем безумии. «Это неправильные пчелы, и они делают неправильный мед». Сколько раз в жизни мы сталкивались с этой ситуацией? Ты приходишь в государственное учреждение, а там — неправильные пчелы. Ты открываешь новостную ленту — а там сплошной неправильный мед.
Пух учит нас главному: если реальность не соответствует твоим ожиданиям, проблема не в тебе. Проблема в пчелах. Это великая защитная психология. Если бы мы все умели так легко объяснять свои неудачи происками «неправильных пчел» или тем, что «сегодня просто день такой», психотерапевты остались бы без работы.
А история с Кроликом? Это же готовое пособие по этикету и его краху. Я каждый раз вздрагиваю на моменте, когда они приходят в гости. Кролик — это типичный заложник приличий. Он ведь не хотел их пускать.
Мы видим это по его глазам, по этой натянутой улыбке, по линзам его очков, в которых читается немая мольба: «Уйдите, ради бога, я только собрался почитать газету». Но воспитание не позволяет. И он пускает. И кормит.
И вот этот момент, когда Пух съедает всё. Вообще всё. Без остатка. Это же воплощение нашего тайного желания наплевать на социальные нормы. Кто из нас, сидя на скучном банкете, не мечтал вот так же просто сказать: «А есть что-нибудь еще?» и вылизать тарелку? Пух делает это за нас. Он освобождает нас от тисков приличия. А потом застревает.