Звонок в дверь прозвучал ровно в семь, но Марина не спешила открывать. Она стояла у окна, наблюдая, как из такси «Комфорт-плюс» выгружается грузное тело её свекрови, Галины Петровны. Женщина, которая по легенде «еле сводила концы с концами», расплатилась с водителем крупной купюрой и даже не стала ждать сдачу.
Марина перевела взгляд на плиту. Там в кастрюле остывали «пустые» макароны. Мяса в этом месяце они почти не видели — муж, Вадим, объявил режим жесткой экономии. «Копим на расширение, Мариш. Потерпим», — говорил он, пряча глаза.
В прихожей загрохотало.
— Мариночка! Открывай, у меня руки отваливаются! — голос свекрови проникал сквозь стены лучше, чем перфоратор соседа.
Марина щелкнула замком. Галина Петровна вплыла в квартиру, распространяя вокруг себя аромат «Шанель» (оригинал, Марина знала этот запах) и жареных пирожков с вокзала — удивительное сочетание нищеты и роскоши.
— Фух, лифт опять дергается, как сумасшедший, — заявила свекровь вместо «здрасьте», сбрасывая дорогой плащ прямо на банкетку. — Еле дошла. В аптеке цены — просто ужас.
Она картинно прижала руку к груди, но Марина заметила, как свекровь ловко задвинула ногой под обувницу фирменный пакет из ЦУМа.
— Чай будете? — сухо спросила Марина.
— А к чаю что? Опять печенье «Юбилейное»? — Галина Петровна скривилась. — Ох, Марина, мужика кормить надо. Вадим работает на износ, он у нас локомотив, семью тянет. Ему белок нужен, а ты его углеводами пичкаешь.
— Вадим денег не дает, Галина Петровна. Говорит, фирма на грани банкротства.
— Так понимать надо! — взвилась свекровь. — Трудные времена. Женщина должна быть тылом, а не пилой. Я вот в девяностые, можно сказать из "топора кашу варила", и ничего, вырастила сына-"орла".
«Орел» влетел в квартиру через десять минут. Вадим выглядел так, будто лично разгружал вагоны, хотя Марина знала: он весь день просидел в офисе с кондиционером.
— Привет, мам. Привет, Мариш, — он чмокнул жену в щеку, но взгляд отвел. — Есть что поесть? Голодный, как волк.
За ужином начался привычный спектакль одного актера. Вадим ковырял вилкой макароны, тяжело вздыхая.
— Машина, машина совсем плоха. Стойки стучат, в сервисе сказали — менять срочно, иначе колеса отвалятся на ходу.
— Сколько? — Марина даже не подняла глаз от тарелки.
— Тысяч сорок. Ну, это по-братски, через знакомых. В официальном сервисе содрали бы три шкуры.
Марина сжала вилку так, что пальцы заныли. Сорок тысяч. Это ей бы хватило на четыре пары зимних сапог, на которые она откладывала два месяца, ходя в прохудившихся осенних ботинках.
— Вадим, у нас на счетах пусто. Ты же сам сказал — все в кубышку, на квартиру.
— Ну, Мариш... — он сделал глаза подбитого спаниеля. — Это же безопасность. Я маму на дачу вожу. Случись что — я себе не прощу.
Галина Петровна тут же вступила в игру, отложив бутерброд с маслом (масло она намазывала слоем толщиной в палец):
— Ой, страсти какие! Марина, ну что ты жмешься? Мужик без колес — не мужик. Дай ему, у тебя же есть та кредитка, про которую ты говорила.
Марина медленно подняла взгляд.
— Хорошо. Я дам карту. Но там лимит. Строго на ремонт.
Вадим просиял так, будто выиграл в игру с билетами.
— Спасибо, зай! Ты лучшая! Я всё верну с премии, клянусь!
Три дня спустя Марина сидела на кухне у своего брата, Андрея. Андрей работал в службе безопасности банка и цинизм был его профессиональной деформацией.
— На, любуйся, — он бросил на стол распечатку. — Твой «локомотив» несется под откос.
Марина взяла лист. Строчки прыгали перед глазами.«Автосервис Престиж» — 0 руб.«Бутик Золотая Стрекоза» — 15 000 руб.«Ресторан Мясной Клуб» — 12 000 руб.«Спа-салон Клеопатра» — сертификат на 18 000 руб.
— Это с кредитки? — голос Марины сел.
— Ага. МСС-код торговой точки он не спрячет. Он купил не запчасти, Марин. Он купил дамские кружева, пожрал стейков и оплатил кому-то спа-процедуры.
— Маме, — глухо сказала Марина. — У неё день рождения был позавчера. Она хвасталась, что подруга подарила сертификат.
— Щедрый у тебя муж. За твой счет. А вот его зарплатная выписка. Ты же знаешь пароль от его почты? Я просто зашел в архив уведомлений. Он не удалил письма от банка.
Марина посмотрела на второй лист. Зарплата приходила исправно. И улетала в тот же день. Перевод: «Мамуля» — 20 000. Перевод: «Мамуля» — 15 000. Аптека (БАДы, кремы премиум-класса) — 8 000.
— Итого, — подвел итог Андрей, щелкая калькулятором на телефоне. — Твой безработный муж тратит на свою маму сумму, равную стоимости подержанной люксовой иномарки в год. А ты ешь пустые макароны.
Марина вспомнила вчерашний вечер. Она спросила Вадима про чек за ремонт. Он отвел глаза и буркнул: «Маме нужнее было лекарства купить, ей стало очень плохо. Я потом машину сделаю».«Маме нужнее» — эта фраза прозвенела в голове похоронным колоколом.
— В субботу у него юбилей, — сказала Марина, глядя в окно, где начинался дождь. — 35 лет. Он заказал банкет в «Империале».
— На какие шиши? — усмехнулся брат.
— Набрал микрозаймов. Я нашла смс в его телефоне, пока он спал. Он думает, что гости подарят деньги в конвертах, и он всё перекроет. А еще он ждет от меня подарок.
— И что ты ему подаришь?
Марина улыбнулась. Улыбка вышла страшной, неживой.
— Свободу, Андрей. Я подарю ему абсолютную свободу.
Ресторан «Империал» старался выглядеть дорого, но имел старую отделку и давно просил ремонта. Вадим, однако, чувствовал себя королем. В новом костюме (еще один микрозайм?), с запонками, он порхал между гостями, принимая поздравления.
— Тост! — провозгласил дядя Вадима, поднимая рюмку беленькой. — За добытчика! За главу семьи!
Вадим сиял. Галина Петровна сидела во главе стола, похожая на новогоднюю елку в своих украшениях. На ней были новые серьги, которые, как знала Марина, стоили чуть не половина её зарплаты.
Марина сидела молча, потягивая воду. Она ждала.
Когда подали горячее, Вадим встал, постучал вилкой по бокалу.
— Друзья! Родные! Спасибо, что пришли. Сегодня я хочу сказать спасибо главной женщине в моей жизни. Мама, встань, пожалуйста.
Галина Петровна, зардевшись, поднялась.
— Мам, ты меня вырастила, ты отдала мне всё. И я хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Это тебе.
Он протянул ей конверт. Галина Петровна дрожащими руками открыла его и взвизгнула:
— Путевка! В Сочи! В премиальный санаторий! Сынок, ты с ума сошел, это же бешеные деньги!
— Для мамы ничего не жалко, — заявил Вадим, бросив быстрый взгляд на Марину. — Заслужила.
Гости захлопали. Тетя Люда утерла слезу. Марина медленно встала.
— Браво, — её голос был тихим, но каким-то образом перекрыл шум зала. — Поистине царский подарок. А теперь, Вадим, прими подарок от меня.
Она достала из сумки обычную канцелярскую папку на завязках. Никаких бантов, никакой упаковки.
— Что это? — Вадим напрягся, улыбка сползла с его лица, как плохо приклеенные обои. — Сертификат на звезду?
— Почти. Это хроника твоих подвигов. Андрей, зачитай, пожалуйста, избранное.
Брат Марины, сидевший рядом, взял папку. Он не стал вставать, просто открыл первый лист.
— Итак, статья расходов «Ремонт автомобиля». Реальные траты: спа-салон «Клеопатра», бутик дамских радостей, ресторан «Мясной Клуб». Оплачено с кредитной карты Марины. Сумма долга по карте на сегодня: 185 тысяч рублей.
В зале повисла тишина. Слышно было, как вздыхают воздух гости. Галина Петровна перестала жевать, кусок балыка застрял у неё в горле.
— Далее, — продолжил Андрей скучным голосом налогового инспектора. — Зарплатный проект Вадима Юрьевича. Ежемесячные переводы на карту Галины Петровны составляют в среднем 40 тысяч рублей. При этом Вадим Юрьевич утверждает, что его зарплата урезана.
— Вы что несете? — взвизгнула свекровь, багровея. — Это наши семейные дела! Не смей считать деньги моего сына!
— А я не деньги сына считаю, — Марина смотрела прямо в глаза мужу. — Я считаю свои деньги, Галина Петровна. Потому что пока ваш сын возил вас по курортам и кормил устрицами, я платила за квартиру и покупала продукты.
— Это ложь! — крикнул Вадим. — Мариш, ты чего? Перебрала что ли?
— И финальный аккорд, — Андрей достал последний лист. — Договоры займа. Три штуки. «БыстроДеньги», «МигКредит» и еще какая-то контора. Общая сумма с процентами — двести с небольшим тысяч. Взяты на организацию этого банкета.
По залу прошел шепот. Родственники начали отодвигать тарелки.
— Вадим, — Марина подошла к мужу. Он отшатнулся. — Ты же любишь говорить, что ты локомотив? Что ты тянешь семью? Так вот. Я отцепляю вагон.
Она бросила папку на стол, прямо в тарелку с недоеденным жульеном. Соус брызнул на новый костюм Вадима.
— Я подала на развод сегодня утром. Квартира, как ты помнишь, добрачная, моей мамы. Замки я сменила час назад. Твои вещи стоят у двери в сумках.
— Ты... ты шутишь? — губы Вадима тряслись. — Куда я пойду? На ночь глядя?
— К маме, — улыбнулась Марина. — У неё же теперь путевка в Сочи. Ах да, путевку я аннулировала, так как она была оплачена моей картой. Деньги вернулись банку. Так что Сочи отменяется. Но зато у мамы есть замечательные новые серьги и отличный комплект. Продадите — хватит на первое время.
Галина Петровна схватилась за сердце по-настоящему.
— Как ты могла! Пригрели змею! Вадик, скажи ей!
Но Вадик молчал. Он смотрел на чек, который уже нес официант. Сумма банкета явно превышала содержимое подарочных конвертов, которые гости теперь поспешно прятали обратно в сумки.
— Счет, пожалуйста, на имя юбиляра, — громко сказала Марина администратору. — И да, вызовите ему такси. Эконом. До мамы.
Она развернулась и пошла к выходу. Андрей подхватил её под руку.
— Марина! — заорал Вадим ей в спину. — Ты не можешь так поступить! Мы же семья!
Она остановилась в дверях. Обернулась.
— Семья была, Вадим. Пока я не поняла, что в нашей семье трое: я, ты и аппетиты твоей мамы. А бюджет у нас на двоих.
На улице шел дождь. Холодный, осенний, смывающий пыль и иллюзии. Марина вдохнула полной грудью. Воздух пах не весной и не свободой. Он пах мокрым асфальтом и выхлопными газами. Но для неё это был самый чистый запах в мире.
У входа в ресторан стоял Вадим. Без пиджака, мокрый, с папкой в руках. Гости разбегались, как тараканы, никто не хотел скидываться на оплату счета. Галина Петровна пыталась запихнуть в сумку бутылку крепкого напитка со стола, ругаясь с официантом.
Марина села в машину брата.
— Домой? — спросил Андрей.
— Домой. Закажем пиццу. И купим нормального красного сухого. Я сегодня впервые за пять лет чувствую, что никому ничего не должна.
Спасибо всем за донаты ❤️ и отличного настроения!