Бумага всё стерпит или, а где, собственно, сейчас большая русская литература?
Накануне новогодних праздников в центральной библиотеке посёлка Варнавино состоялась встреча с поэтом, сценаристом, писателем Денисом Осокиным. Лауреатом нескольких престижных премий, соавтором фильмов «Ада», «Овсянки», «Ангелы революции».
Фильмоведом, кинокритиком я, слава Богу, не являюсь, а вот читателем… Мой читательский стаж – около 60 лет. И потому такое мероприятие не мог пропустить. Презентовалась (рекламировалась) книга поэзии «Орден кубышки», изданная уважаемым и авторитетным издательством «Литера». Кроме неё, писатель подарил библиотеке книгу прозы «Уключина». Уже в зале у меня зачесались руки – я на рекламу «клюнул» и очень захотел стать первым в Варнавине читателем этих сборников. Мне это удалось.
Поскольку сам немножечко пишу стихи, с поэзии и решил начать. Предисловие написал многоуважаемый доктор филологических наук Николай Морохин, руководитель издательства. Он меня заинтриговал первой строкой с вопросом: …Так, где литература?
Стартовал сборник со строчек:
«Мои обе таксы спят,
Мягко уши их хрустят.
Потому что эти уши
В кулаках моих лежат…»
Вот здесь я сразу и задумался, это что? Стихи для детей? Или подражание детским страшилкам из серии «мальчик в подвале нашёл пулемёт, больше в деревне никто не живёт»? Или повод для возбуждения дела по статье 245 Уголовного Кодекса за жестокое обращение с животными?
В общем-то, каждое стихотворение, даже объединённое с другими в цикл, является самостоятельным произведением. Решил дальше открывать книгу на случайной странице.
«Я идушечки по городу старинному.
Я люблюшечки тебяшечки одну.
Как же хорошо, что мы приехали.
Ду-ду-ду, ду-ду-ду, ду-ду-ду».
Нет, я, конечно, признаю право литератора на словообразование, но не до такой же степени. Если у Владимира Маяковского «змея двухметроворостая» аккуратно и неназойливо вписалась, пусть не в русский язык, так в логику, ритм и стиль стиха, то «люблюшечки тебяшечки» это точно не грозит.
Очень сложно такое творчество для моего понимания. Обычно, когда я читаю стихи, хорошие стихи, в голове включается некий тумблер и я вижу картинки. В качестве примера из любимого мной Александра Блока: «Ночь, улица, фонарь, аптека, бессмысленный и тусклый свет…» Здесь перед глазами встаёт пустынная, полуночная питерская улица.
Картинка из Александра Пушкина: «Сквозь волнистые туманы пробирается луна. На печальные поляны льёт печальный свет она». Комментарии излишни – не сомневаюсь, что и вы, уважаемый читатель, увидели свою поляну, немножко отличимую от моей. Разные люди, разные поляны, разные улицы, разные образы.
Впрочем, мы здесь не о классике говорим. Открываем книгу Дениса Осокина, ну, скажем, на 84 странице. И сразу вспоминается незабвенный Михаил Задорнов, который иронично предлагал рифмовать «ботинки – полуботинки, пальто – полупальто».
У автора книги «Орден кубышки» идея получает некоторое развитие: «Рифмовать надо так: льнянка – мыльнянка. Полка – заколка. Ушко – ватрушка. Платье – без платья. Катит – прикатит. Пара – Самара. Скатерть – и хватит».
Вот здесь я с Денисом Осокиным соглашусь - точно, хватит. Боюсь, если буду читать дальше, может какая-нибудь мигрень приключиться, а то и раздвоение личности.
После перерыва на кофе с валерьянкой берусь за книгу прозы «Уключина», вышедшую в свет из цехов издательства «Альпина». Открываю – полный абзац. В смысле, абзацев нет. Как нет и заглавных букв в начале предложения, в именах-отчествах, географических названиях. Ан, нет, чуть-чуть соврал – заглавные буквы гордо и многозначительно присутствуют на обложке в названии книги, имени-фамилии автора.
Полный «абзац» и со знаками препинания, особенно запятыми. Хотя, видимо, по авторской логике, зачем заморачиваться пунктуацией, если принято решение махнуть рукой и на орфографию-грамматику со всеми канонами и нормами русского языка.
В «Уключине» моего терпения хватило на десяток страниц так и не понятого мной текста. Я честно пытался постичь, но вникнуть в смысл текста в подобной полиграфической «интертрепации» (простите, интерпретации) у меня не получилось. От смыслового значения слова, предложения отвлекает вопиющая грамматическая неправильность.
Извините меня, но я, как и многие-многие носители русского языка, воспитан на классической литературе, где подобное словоблудие категорически отрицается изначально. Издательская аннотация без подписи на последней странице обложки утверждает: «Этой прозе свойственна особая органика, визуальная форма: заглавные буквы здесь отсутствуют, пунктуация упрощена, а текст расположен определённым образом на пространстве страницы – так отсекается лишнее, текст наполняется воздухом и каждое слово становится акцентированным».
Теперь пытаюсь вникнуть в смысл мнения издателя, или рецензента. «Особая органика» – для меня это та субстанция, которую весной сельчане вывозят на поля. «Визуальная форма» – вижу, но понять не могу? Пространство страницы – а разве слово «пространство» не обозначает практически пустое место? «Текст наполняется воздухом» - как воздушный шарик? Лопнул, и нет его?
Может быть, я чего-то не понимаю? Не могу по достоинству оценить новое слово или направление в литературе? Есть же в живописи абстракционизм, один чёрный квадрат Малевича чего стоит. Почему бы не завестись подобным «квадратам» и в литературе. Если не понимаю абстракцию в живописи, может, и до понимания современной литературы я так же не дорос? И валерьянка не помогает…
Александр Реунов
