Если вы думаете, что история постройки знаменитой "Белой Дачи" Чехова в Ялте - это скучное повествование, то вы глубоко ошибаетесь. Это история о том, как писатель, следуя врачебному предписанию, с юмором и отчаянием строил себе… тюрьму. Собственными руками и на собственные деньги.
"Рахат-лукум" с чертополохом гениальный выбор места
Всё началось с диагноза. В 1897 году врачи окончательно предписали Чехову, страдавшему туберкулёзом, перебраться на юг. Побывав в Ницце, он выбрал Ялту. Нужен был свой угол.
Выбор пал на окраину, в деревню Аутка (ныне район Старой Ялты). Причины были чисто чеховскими - практичными и слегка ироничными:
Цена. Участок на Аутской улице был куплен по бросовой цене - 5 рублей за квадратную сажень, и ещё в долг. В центре Ялты цены были астрономическими (впрочем как и сейчас).
Воздух. Место, где горный воздух встречается с морским, было идеально для лечения лёгких. Это и была главная рекомендация медиков, включая, вероятно, и советы знаменитого доктора Сергея Боткина, чьи методы были широко известны.
Вид. Сам Чехов писал о купленном пустыре: "Земля, конечно, паршивая… Но что за вид с нашего участка! Это не вид, а рахат-лукум".
Так, на бывшем пустыре, заросшем чертополохом и изрытом оврагами, началась история этого дома.
Строительство, дом-хамелеон и сад дилетанта
Чехов не просто нанял архитектора - молодого Льва Шаповалова, а активно участвовал в проекте. Требования были специфические, простота, уют, удобство и… изоляция комнат.
Результат поразил современников. Дом, выкрашенный в белый цвет известкой, получился асимметричным, с башенкой, стеклянной верандой и множеством окон разной величины. Писатель Александр Куприн отмечал, что он построен "вне какого-нибудь определенного архитектурного стиля".
Дом хитро вписали в склон: с юга - три этажа, с севера - два. Но главная фишка шесть отдельных выходов в сад.
Почти из каждой комнаты можно было сбежать.
На случай чего?
Об этом ниже.
Пока строители возводили стены, Чехов с энтузиазмом взялся за сад. Он называл его "садом дилетанта", но с научным рвением выписывал растения со всей России, посадил сто роз и 159 видов деревьев и кустарников. Шутил: "Если бы я теперь бросил литературу и сделался садовником, то это было бы очень хорошо".
"Антоновки" и тюрьма для гостеприимного хозяина
Вот мы и подобрались к самому сочному. Дом был построен, воздух целебный, сад цвёл. И тут выяснилось, что Чехов, став ялтинской знаменитостью, построил себе не убежище, а место паломничества.
Поклонницы его творчества, которых в шутку называли "Антоновками", буквально осаждали дачу. Они приходили, напрашивались в гости, преподносили цветы (которые Чехов, ненавидевший срезанные растения, тут же молча уносил в другую комнату) и, видимо, изводили писателя своим вниманием.
Поток гостей - как желанных (Горький, Бунин, Рахманинов, Шаляпин), так и совершенно случайных - стал нескончаемым. В отчаянии Чехов пишет брату Александру гениальную по иронии фразу:
"Я вместо дачи за собственные деньги в Крыму умудрился возвести тюрьму!".
Те самые шесть дверей, вероятно, были не только архитектурной изюминкой, но и спасительными лазейками для хозяина, желавшего укрыться от настойчивых визитёров. Так "Белая Дача" из мечты о покое превратилась в символ его нарушения.
Наследие "Белой Дачи"
Несмотря на всё, именно здесь, в этой "тюрьме", Чехов создал свои главные шедевры: "Даму с собачкой", "Три сестры" и "Вишнёвый сад". А после его смерти сестра Мария Павловна сохранила дом, превратив его в первый в России мемориальный музей писателя.
Сегодня "Белая Дача" на улице Кирова, 112 - это место, где витает дух остроумия, терпения и творчества. Гуляя по её саду, можно представить, как Чехов, спасаясь от очередной "Антоновки", выскальзывает через одну из шести дверей, чтобы в тишине кабинета, залитого светом через цветной витраж, дописать очередную строку.