После сокращения Агата Жужина устроилась в городской зоопарк. Она называла себя «мастер зоомарафета».
- С животными приятнее, чем с людьми! – утверждала она. – Приходишь чистить вольер тигра – он тебе радуется. Возвращаешься из вольера живым – и тоже рад. Обоюдная гармония.
Скучать в пищащем, рычащем и блеющем царстве было некогда. Животных на попечении Агаты оказалось много, а иногда она подменяла соседних служителей, которые уходили в отпуск или в запой. Или в то и другое одновременно.
- Текучка и естественный отбор по Дарвину, – ворчал директор Звенигин. – Не успеют звери привыкнуть к новому сотруднику, как съедают его и им приходится привыкать заново. Куда всё-таки делся предыдущий уборщик Шнырёв?
Одной уборкой хлопоты не ограничивались. Надо было содержать загоны в исправности, следить за внешним видом зверей, а если кто-то болел – бежать за ветеринаром Рюхиным. Каждый питомец обладал своим характером. Жужина носила в кармане огромную шпаргалку с перечислением повадок мохнатой гвардии.
- Кто ты у нас, поднадзорный? – спрашивала Агата, заходя в клетку. – Что-то рожа твоя мне знакома. На клетке написано «Страус Хулиган», но с виду похож на покрашенного Киркорова. Чего куксишься, воробей-переросток? Камушков переел?
Хулиган агрессивно кудахтал, косил лиловым глазом и выбивал у Агаты швабру мускулистыми ногами. Жужина лезла за шпаргалкой.
- Он красное не любит! – напоминал напарник Кочегаров. – Не дразни птичку понапрасну!
- Дальтоник твой страус! Где на мне красное? – Агата поворачивалась кругом. – Спецовка зелёная, волосы светлые, помада синяя! Только… ой!
Зардевшись, шёпотом сознавалась:
- На мне трусики красные. Но их же под одеждой не видно!
- Божью тварь не проведёшь! – наставительно говорил Кочегаров. – У него природный нюх и глаз – рентген. Хулигану бы на таможне работать. Насквозь просвечивает.
Глядел на добротный силуэт Жужиной и намекал:
- Хошь, Михална, уберусь тут за тебя? А ты покажешь мне свои… красненькие? Я не страус, голову в песок прятать не буду.
Агата прогоняла провокатора Кочегарова той же шваброй и кидала вдогонку навозом. Хулиган приходил в восторг от забавы и кукарекал по-страусячьи.
Горилла Мигрень считала себя первой красавицей зоопарка. В клетке у неё висело зеркало, перед которым она постоянно вертелась. К уборщице Жужиной горилла относилась снисходительно, понимая, что Агата ей не конкурент.
Мимо шли посетители зоопарка. Смотрели, как Агата прибирает в клетке, а Мигрень чешет пузо у зеркала.
- Мама! – слышался детский голос. – Там две тётеньки. А которая из них горилла?
- Наверное, та, что красивее, – отвечала мама. И показывала на Мигрень. На приколы Жужина не обижалась. В зоопарке свой юмор и своя специфика.
Однажды на улице она столкнулась с начальницей Матрёшкиной с предыдущей работы. Женщины вежливо поздоровались и вместе задумались, какую бы пакость сказать собеседнице.
- Как вы, Жужина? – приторно спросила Матрёшкина. – Подыскали новое место? Нам вас очень не хватает, вы были ценным специалистом…
- Если ценной была – зачем сократили? – резонно ответила Агата. – Но я не жалею. Устроилась в синекуру и живу припеваючи! Офис огромный, гектаров сто. Представлены все континенты: Америка, Африка, Австралия и Уссурийск!
Родом из Уссурийска в зоопарке была супружеская чета: тигр Палыч и тигрица Катавасия.
- О-о-о! – изумилась бывшая шефиня. – И кто вы? Начинающий стажёр на побегушках?
– Это у вас я была на посылках, – отвечала Агата не без важности. – А там с первого дня заняла руководящий пост. В моём подчинении не один десяток штатных единиц. Коллектив разношёрстный, но добрый, отзывчивый, обучаемый...
Заметив у себя на руке чей-то укус, Агата ловко натянула рукав кофточки пониже.
- …хотя и умеет показать зубы, – добавила она. – В целом мы нашли общий язык! Дерьмо, конечно, тоже приходится разгребать, но гораздо меньше, чем в вашей конторе. И с личной жизнью порядок. Поклонников у меня тьма, в том числе один Доцент.
Доцентом звали бегемота, который оказывал увесистой Агате знаки мужского внимания. Но начальница Матрёшкина этого не знала. Скроила кислую физиономию и пошла дальше руководить своей занюханной шарашкой.
Через пару дней в зоопарке случился детективный эксцесс. Сначала Агате стало подозрительно, что из клетки шимпанзе стойко несёт перегаром. Затем она увидела в загоне пустые аптечные склянки. Позвав Звенигина и Кочегарова, Агата полезла в соломенный домик, служивший спальней для обезьян.
- Темно, как в погребе! – сказала она через плечо. – Сколько у нас шимпанзе по списку?
- Четыре штуки, – сказал директор Звенигин.
- А в домике их пять! – сказала Агата. – Причём одна одетая. Что за сверхурочный бандерлог? Ай! Он ещё и за грудь меня хватает!
- Есть бог на свете, наконец-то жирненькую прислали! – радостно заорали из хижины. – Я царь джунглей. Можно просто – царь. А ты Клара с Мадагаскара? Огласи свою политическую платформу!
Новоявленного Тарзана вытащили за ноги и опознали. Пятым элементом семьи шимпанзе оказался пропавший уборщик Шнырёв. Выяснилось, что он ударился в загул и сожительница турнула его из дома. Лишившись крова, Шурик запасся аптечной настойкой и поселился в загоне с обезьянами.
Шимпанзе приняли его сочувственно, как принимают младшего недоразвитого собрата. Выпивка у Шнырёва была, а на закуску он по ночам собирал то, что зрители бросали в клетки. Пей да спи в окружении себе подобных. Чем не жизнь?
- Отставить троцкистские замашки! Массы на грани бунта! – бушевал Шнырёв. – Даёшь приматам свободу и право на самоопределение!
Потом заныл, дескать, все дни жил впроголодь, ибо публика пошла жадная. Кидают мартышкам зелёные грейпфруты, морковь, сухарики… Хоть бы один додумался бросить пива с кальмарчиком!
Вернув уборщика в лоно цивилизации, директор Звенигин заявил, что алкаш Шнырёв дискредитирует светлый облик хомо сапиенс перед честным зверьём.
- Скормить бы тебя тигру Палычу! – сказал директор. – Да у него сразу алкогольные галлюцинации начнутся.
Штрафника Шурика отправили в ссылку – убирать клетки скунсов. Там он произвёл фурор. Скунсы были удивлены, что на свете есть существо, воняющее сильнее, чем они сами.
Агата Жужина продолжала трудиться и радовалась, что в новом коллективе выглядит не худшим экземпляром женского пола. Горилла Мигрень, разумеется, не в счёт. Её красота аналогов не имела.
Предыдущий рассказ о "зверской работе" Агаты Жужиной - здесь
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Отдельное спасибо тем, кто подписался на нас. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата.