Найти в Дзене
Записки актёра

Почему мы помним только Табакова? О несправедливо забытых актёрах его поколения

Здравствуйте, дорогие читатели. Когда мы говорим о русском театре второй половины XX века, имя Олега Табакова звучит как символ. Как эталон. Как целая эпоха, заключённая в одной фамилии. Его харизма, многогранность, умение быть и комедийным, и трагичным, и тонким, и масштабным — всё это сделало его легендой ещё при жизни. Но вот что меня давно не отпускает. Когда я думаю о Табакове, я невольно вспоминаю и его поколение. Тех, кто учился с ним, работал рядом, делил с ним одну сцену, одно время, одни надежды. И каждый раз задаю себе один и тот же вопрос: почему мы помним только одно имя? Ведь они были. Талантливые, яркие, со своими ролями и судьбами. Но для широкого зрителя их как будто и не существовало. Так кто же они? И что сделало Табакова Табаковым, а их оставило за кулисами истории? Табаков поступил в Школу-студию МХАТ в конце 50-х. Это было особенное время. Послевоенное поколение актёров уже уходило, а новое — только формировалось. И это новое поколение искало не просто мастерство.
Оглавление

Здравствуйте, дорогие читатели.

Когда мы говорим о русском театре второй половины XX века, имя Олега Табакова звучит как символ. Как эталон. Как целая эпоха, заключённая в одной фамилии. Его харизма, многогранность, умение быть и комедийным, и трагичным, и тонким, и масштабным — всё это сделало его легендой ещё при жизни.

Но вот что меня давно не отпускает. Когда я думаю о Табакове, я невольно вспоминаю и его поколение. Тех, кто учился с ним, работал рядом, делил с ним одну сцену, одно время, одни надежды. И каждый раз задаю себе один и тот же вопрос: почему мы помним только одно имя?

Ведь они были. Талантливые, яркие, со своими ролями и судьбами. Но для широкого зрителя их как будто и не существовало. Так кто же они? И что сделало Табакова Табаковым, а их оставило за кулисами истории?

Поколение, которое искало свободу

Табаков поступил в Школу-студию МХАТ в конце 50-х. Это было особенное время. Послевоенное поколение актёров уже уходило, а новое — только формировалось. И это новое поколение искало не просто мастерство. Оно искало свободу.

Свободу от жёсткой системы. От шаблонов. От того театра, который был больше про идеологию, чем про человека. Табаков стал ярчайшим воплощением этого времени — дерзким, неформальным, живым.

Но он был не один.

Среди его однокурсников были Галя Барышева — будущий профессор ЛГИТМиКа, Майя Менглет, которая впоследствии сыграла немало значимых ролей, Владлен Паулус, с которым Табаков работал первое время в "Современнике", Виктор Рухманов из Театра сатиры... Это были талантливые люди, которые тоже мечтали о большой сцене. Но их имена так и остались известными лишь узкому кругу.

Почему?

Может, дело в харизме? В удаче? В выборе ролей? Или просто в том, что звездой может стать только один, а остальные обречены оставаться «рядом»?

Галина Барышева: когда ученики становятся известнее учителя

Галина Андреевна была, безусловно, мастером. Яркая, глубокая, с невероятной школой. Но она выбрала путь, который редко ведёт к всенародной славе, зато оставляет след в вечности. Она выбрала педагогику.

Барышева не гналась за интервью, не мелькала на красных дорожках и не искала дешёвой популярности. Её сценой стала учебная аудитория. И, знаете, в этом есть своё величие.

Потому что именно она воспитала таких актёров, как Евгений Дятлов, Юрий Охочинский, Вадим Фиссон. Мы знаем их, любим их работы. А значит, в каждом их жесте, в каждой интонации живёт частичка Галины Барышевой. Она растворилась в своих учениках. И это — достойный выбор.

Владлен Паулус: лицо дипломата и сломанная жизнь

А вот история Владлена Паулуса — это история боли. В 60–70-е годы казалось, что перед ним открыты все двери. У него была потрясающая фактура: ему предлагали роли волевых людей, офицеров, дипломатов, спортсменов. Казалось, вот-вот — и он станет звездой первого эшелона.

Но актёрская профессия жестока. Она требует не только таланта, но и железных нервов. Паулус не выдержал. Внутренние демоны, конфликты с коллегами и, к сожалению, наш «профессиональный недуг» — алкоголь — сделали своё чёрное дело.

Его уволили из «Современника». И это стало началом конца. Он ушёл из жизни всего в 50 лет. Слишком рано. Недоиграв, недосказав, не раскрыв тот огромный потенциал, который в нём был. Грустно? Безумно.

Виктор Рухманов: 70 лет верности одной сцене

Виктор Рухманов — это пример потрясающей преданности. Только вдумайтесь: он прослужил в Театре сатиры почти 70 лет! Это целая жизнь.

Он сыграл десятки ролей — от «Ревизора» до «Недоросля». Он был тем самым фундаментом, на котором держится репертуар. Но в кино ему досталось немного. Широкий зритель, пожалуй, вспомнит его только по роли в легендарном «Кабачке „13 стульев“».

Рухманов остался в тени своих более медийных коллег. Но я всегда считал, что театр держится именно на таких людях. На тех, кто честно делает своё дело десятилетиями, не требуя лавров, но и не снижая планку.

Валентин Гафт: трудный путь к признанию

Сегодня нам кажется, что Валентин Гафт был великим всегда. Но это не так. Его путь к славе был, пожалуй, самым тернистым.

В молодости ему катастрофически не везло. Ему говорили, что у него «нерусская» внешность, что он не подходит под типажи советского кино. Он скитался по театрам, перебивался эпизодами, переживал личные драмы.

Это сейчас мы цитируем его эпиграммы и пересматриваем «Гараж». А тогда он годами бился в закрытые двери.

Настоящая, широкая слава пришла к нему только после «Семнадцати мгновений весны», где он сыграл Геверница. Только тогда зритель и режиссёры наконец разглядели этот мощный талант. Но сколько сил ему стоило не сдаться до этого момента?

Майя Менглет: слишком красивая для советского кино

А помните Тоню из «Дело было в Пенькове»? Майю Менглет после этого фильма называли «советской Софи Лорен». Казалось бы, с такой внешностью и таким стартом её ждало блестящее будущее.

Но именно красота сыграла с ней злую шутку. Её лицо — яркое, чувственное, европейское — выбивалось из советского канона. В ту эпоху ценились простые, открытые лица «девушек с фабрики», а Майя выглядела слишком... несоветской.

Была и другая, более тёмная сторона. Ходили слухи, что один влиятельный чиновник положил глаз на молодую актрису. Но Майя была девушкой с характером и ответила решительным отказом. Месть последовала незамедлительно: её имя попало в негласные списки «нежелательных персон».

Главных ролей в кино ей больше не давали. Она почти исчезла с экранов.

Но Майя не сломалась. Она ушла в театр — и была счастлива там. Если стоял выбор между съёмками и спектаклем, она всегда выбирала сцену. И прожила достойную жизнь, пусть и не став суперзвездой киноэкрана, которой могла бы быть.

Вместо финала: о памяти и справедливости

Олег Табаков оставил после себя невероятное наследие. Он был и остаётся символом целой эпохи. И это справедливо.

Но его поколение заслуживает не меньшего внимания. Потому что именно они — все вместе — создавали тот театр, который мы сегодня называем классикой. Они были рядом. Они были частью этого процесса. И без них не было бы того Табакова, которого мы знаем.

А вы помните кого-то из однокурсников или коллег Табакова? Какие его роли вам запомнились больше всего? И согласны ли вы с тем, что актёры, оставшиеся в тени, сегодня заслуживают большего признания?

С нетерпением жду ваших мыслей в комментариях.

Спасибо вам за тёплые слова и темы — именно благодаря вам появляются такие материалы. Если у вас есть идеи, о ком стоит рассказать, — напишите, и я обязательно подготовлю статью.

Удачи вам.
До встречи!

С уважением, Дмитрий.

Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: