Уинстон Черчилль не случайно называл Семилетнюю войну «настоящей Первой мировой». За семь лет, с 1756 по 1763 год, пламя конфликта охватило Европу, Северную и Южную Америку, Индию, Африку и океаны. Впервые в истории человечества война стала по-настоящему глобальной, а число жертв — чудовищным по меркам XVIII века: только в Европе погибло более двух миллионов человек. И при этом сам король Пруссии Фридрих II презрительно именовал весь этот катаклизм… «войной трёх баб».
Формально он был прав. Против Пруссии действительно стоял союз держав, во главе которых находились женщины. Австрией правила императрица Мария-Терезия, Россией — императрица Елизавета Петровна, а во Франции реальная власть принадлежала не королю, а его фаворитке — маркизе де Помпадур. Сначала Фридрих язвительно называл происходящее «войной трёх котильонов», а затем и вовсе упростил формулировку. Правда, за этим грубым остроумием скрывалась война, которая изменила баланс сил во всём мире.
На самом деле дело было вовсе не в поле правительниц. Причины конфликта копились десятилетиями. В первой половине XVIII века Европа жила относительно спокойно: Франция и Австрия лениво спорили за влияние, Россия после победы над Швецией не стремилась к новым авантюрам, а Англия всё больше смотрела за океан. Но именно за океаном и начался настоящий взрыв. Англия и Франция сцепились за колонии — в Северной Америке, Индии, Африке, Карибском бассейне. Формально войны не было, но столкновения шли постоянно. Мир стоял на пороховой бочке.
Перелом случился в 1740 году, когда в Пруссии появился новый король — Фридрих II. За одно десятилетие он превратил второстепенное германское государство в великую европейскую державу, отняв у Австрии богатейшую Силезию. Старые игроки этого не простили. Новичков не любят нигде, особенно если они ведут себя дерзко и успешно.
У Пруссии был шанс договориться с Францией, ведь их объединяла вражда к Австрии. Но тут в историю вмешалась личная обида. Маркиза де Помпадур отправила к Фридриху на переговоры Вольтера — символ французского ума и культуры. Прусский король демонстративно отказался с ним общаться, заявив, что «не знает никакой мадам». А затем окончательно добил ситуацию, назвав свою собаку Помпадур. Когда маркиза узнала об этом, вопрос союза был закрыт навсегда.
Франция пошла на беспрецедентный шаг и объединилась со своим вековым врагом — Австрией. К ним присоединилась Россия, не желавшая видеть агрессивную Пруссию в Саксонии и у своих западных границ. Фридрих оказался почти в полном окружении и с единственным серьёзным союзником — Англией, которой континентальная война была не слишком интересна.
Первые выстрелы грянули вовсе не в Европе, а в Северной Америке. Англия объявила войну Франции, а Фридрих, понимая, что времени нет, первым ударил по Саксонии, захватив её в августе 1756 года. Так началась Семилетняя война — самая кровавая в истории человечества до XX века.
Казалось, у Пруссии нет шансов. Против неё стояли Россия, Австрия, Франция, позже Швеция и Дания. Однако война пошла странным образом. Пруссаки терпели тяжёлые поражения от русской армии, но били французов почти безнаказанно, а с Австрией держали шаткое равновесие. Дважды Берлин занимали вражеские войска — сначала австрийцы, затем русские, — и оба раза город приходилось оставлять из-за несогласованности союзников. Фридрих назвал это «Бранденбургским чудом» и признавался, что уже готовился к капитуляции.
В Европе война превратилась в изматывающий тупик. Зато за океаном союзник Пруссии — Англия — действовал с холодной эффективностью. Франция была выбита из Индии, потеряла почти все позиции в Северной Америке и лишилась статуса великой колониальной державы. Испания также лишилась значительной части своих владений. Исход войны решился не под Берлином и не под Кунерсдорфом, а в океанах и колониях.
После смерти Елизаветы Петровны Россия неожиданно вышла из войны, заключив мир с Пруссией, и это окончательно похоронило планы её противников. В 1763 году был подписан Парижский мир. В Европе почти ничего не изменилось: границы остались прежними, Австрия навсегда потеряла Силезию, Россия ушла с пустыми руками. Зато Англия получила мировое господство, а Пруссия утвердилась как новая великая держава — будущая основа Германской империи.
Так закончилась Семилетняя война — конфликт, начатый колониальными стычками, продолженный европейскими амбициями и вошедший в историю как первая глобальная бойня. И если Фридрих II насмешливо называл её «войной трёх баб», то по своим масштабам и последствиям это была война, которая впервые сделала мир по-настоящему единым… через кровь и огонь.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.