Если честно, еще пару лет назад я бы рассмеялась, если бы мне сказали, что бег станет моей опорой. Не спасением, не хобби «для души», а буквально тем, за что я буду держаться, когда все остальное рассыплется.
Тогда я вообще не думала ни о спорте, ни о себе. Я думала о том, как дожить до вечера, уложить ребенка спать и не разрыдаться в ванной, включив воду погромче.
Муж ушел внезапно. Не со скандалом, не с хлопаньем дверей. Он просто однажды сказал:
— Я больше так не могу.
И ушел.
Без криков, без объяснений, без попытки что-то починить. Собрал вещи, захлопнул дверь — и в квартире сразу стало очень тихо.
Я осталась одна. С маленьким ребенком, с лишними килограммами, которые набрались за беременность и с ночными походами к холодильнику, которые помогали мне справиться с тревогой, и с пустотой внутри. Такой, знаете, липкой, вязкой. Когда вроде бы дышишь, но воздуха не хватает.
Первые недели я жила на автомате. Подъем, каша, занятия с малышкой, прогулка во дворе, сон, снова каша. Денег было впритык. Ни о каком спортзале, конечно, речи не шло — я тогда радовалась, если удавалось купить мясо на ужин, по дешевке в “светофоре” или новые ботинки себе, потому что старые уже не клеились.
В зеркало я старалась не смотреть. Там была какая-то чужая женщина, уставшая, с потухшими глазами, с телом, которое я не узнавала. Мне казалось, что вместе с мужем ушла и я прежняя. Та, которая смеялась, мечтала, что-то планировала.
И вот в один из дней я поняла, что если я сейчас не начну хоть что-то делать, я просто утону. Медленно, беззвучно.
Все началось с кроссовок. Не с модных, не с «правильных», а с самых обычных. Я пошла в магазин под звучным названием “Экономный”, покупать свою первую пару — просто потому, что решила, что попробую бегать. Хотя бы вокруг дома.
Продавец что-то спрашивал про размер, про стопу, а мне было неловко до дрожи. Я стояла перед зеркалом — полная, в растянутой куртке, с хвостом на голове — и думала: «Куда ты лезешь? Кому ты что хочешь доказать?»
Но я купила их. Самые простые. Без брендов, без понтов. Просто кроссовки.
Первый раз я вышла бегать с коляской. Было холодно, сыро, серо — обычная наша весна. Я пробежала, наверное, метров триста и остановилась, задыхаясь. Сердце колотилось, ноги горели, в голове крутилась только одна мысль «Зачем тебе это вообще надо?»
Но на следующий день я вышла снова.
Иногда бегала с коляской, иногда оставляла ребенка у соседки — бабушки из соседнего подъезда, которая смотрела на меня с жалостью, но не задавала лишних вопросов. Иногда бежала под дождем, иногда по снегу, иногда по грязи, иногда по нашим ровным российским дорогам с их кочками и ямками.
Я бегала, потому что это было единственное время, когда я могла быть никем. Без роли «мамы», без ожиданий, без чужих взглядов. Просто я и дорога.
Вес уходил медленно. Очень медленно. Иногда казалось — вообще стоит. Но менялось другое. Я начала чувствовать свое тело. Начала ему доверять. Начала понимать, что оно не враг мне, а союзник.
Я тянулась в парке, держась за лавочку. Делала растяжку дома, в тесной однушке, между диваном и детской кроваткой. Ложилась на коврик поздно вечером, когда ребенок уже спал, и тихо, стараясь не шуметь, дышала, тянулась, плакала.
Были дни, когда хотелось все бросить. Когда одиночество накрывало так, что хотелось написать бывшему мужу хоть что-нибудь — лишь бы не быть одной. Но я надевала кроссовки и выходила на пробежку.
Постепенно бег стал не наказанием, а привычкой. Потом — потребностью. Я ловила себя на мысли, что жду этих минут, когда можно выйти из квартиры и просто бежать вперед. Не думать, не анализировать, не оправдываться.
Я стала сильнее. Не только физически — внутри. Я научилась терпеть дискомфорт, не убегать от него. Если могу добежать еще один круг — значит, могу и еще один сложный день прожить.
Через какое-то время я впервые поймала себя на том, что улыбаюсь своему отражению. Не потому, что похудела (хотя да, похудела), а потому что увидела в глазах жизнь.
Я не стала чемпионкой. Я не бегаю марафоны. Я обычная женщина. Мама. Одиночка. С усталостью, страхами, сомнениями.
Но бег научил меня главному, тому что, забота о себе — это не эгоизм. Это необходимость. Потому что если я сломаюсь, никто за меня мою жизнь не проживет.
Иногда бег — это про здоровье. Иногда — про фигуру. А иногда — просто про выживание. Про то, чтобы выйти за дверь, когда кажется, что ничего хорошего уже не будет.
Я надеваю свои кроссовки и бегу. Не от проблем бегу, а к себе.