История расстрела Николая II и его семьи давно обросла удобным обвинением: мол, если бы британский король Георг V не струсил, Романовы спокойно дожили бы век в Лондоне. Эта версия звучит эффектно, идеально вписывается в логику предательства и родственных уз, но плохо выдерживает столкновение с реальностью. Вопрос не в том, хотел ли Георг спасти кузена, а в том, мог ли он вообще что-то изменить.
В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге были убиты последний российский император, его супруга и пятеро детей. Так закончилась история династии, правившей Россией более трёх веков. Шок был настолько силён, что почти сразу появились легенды о чудесном спасении, тайных побегах и подменах тел. Позднее в эту же цепочку вписалась Анна Андерсон, объявившая себя «чудом выжившей» Анастасией. Чем меньше было достоверной информации, тем охотнее общество искало простые ответы — и удобного виновника.
Им стал Георг V. Британского монарха обвинили в том, что он якобы сначала пригласил Романовых в Англию, а затем хладнокровно отказался от своих слов. На самом деле всё было куда менее кинематографично и гораздо более цинично.
Перед Первой мировой войной Николай II и Георг V действительно были близки. Их связывало не только политическое партнёрство в рамках Антанты, но и кровь: их матери были родными сёстрами, а императрица Александра приходилась внучкой королеве Виктории. На фотографиях они выглядели почти как близнецы. Казалось бы, идеальная почва для помощи в критический момент.
Но к 1917 году Европа жила уже не династическими чувствами, а законами тотальной войны. Россия трещала по швам, фронт разваливался, в столицах союзников опасались, что страна вообще выйдет из войны и оставит Антанту один на один с Германией. В такой ситуации судьба бывшего царя была не главным вопросом мировой политики, а раздражающим побочным фактором.
После отречения Николай II и его семья оказались под охраной Временного правительства. Формально — ради безопасности, фактически — в роли опасного символа. Их присутствие в России могло стать знаменем для контрреволюции, а их отъезд — поводом для обвинений в «предательстве революции». Петроградский совет открыто требовал суда над царём и был категорически против его бегства за границу. В этих условиях любое решение превращалось в минное поле.
Ключевой миф заключается в том, что убежище предложил сам Георг V. Он этого не делал. Британский король был конституционным монархом и не мог действовать по собственной прихоти. Инициатива исходила от Временного правительства России: министр иностранных дел Павел Милюков через британского посла Бьюкенена добивался согласия Лондона принять Романовых. Ответ пришёл не сразу и был осторожным: временное убежище — и только на период войны. Но даже эта формула вскоре была тихо свернута.
Почему? Потому что война шла не только на фронтах. В самой Британии росло недовольство, рабочие симпатизировали революционным настроениям в России, а приезд свергнутого самодержца мог спровоцировать забастовки и уличные волнения. Георг V прекрасно понимал, что в условиях политической нестабильности любой шаг в защиту «павшего тирана» может обернуться угрозой уже для его собственного трона. Это было не благородство и не подлость — это был холодный расчёт.
Важно и другое: британский король оказался далеко не единственным, кто не рвался спасать Романовых. Многие европейские монархи считали Николая и Александру виновными в собственной катастрофе и опасным примером для остальных династий. От них старались держаться подальше, словно от заразы.
Когда стало ясно, что Англия — не вариант, начали искать альтернативы. Дания оказалась слишком уязвима из-за близости к Германии. Норвегия и Швеция готовы были помочь с эвакуацией, но не хотели принимать семью. Франция и Швейцария отказали напрямую. Фактически Романовы превратились в токсичный актив, от которого никто не хотел брать на себя ответственность. Единственным монархом, кто действительно пытался что-то сделать, был король Испании Альфонсо XIII. Он настойчиво пытался действовать через союзников, надеясь, что Георг V сможет повлиять на ситуацию. Но Лондон предпочёл не вмешиваться.
После отправки семьи в Тобольск, а затем в Екатеринбург, интерес к их судьбе постепенно угас. В Европе успокаивали себя мыслью, что бывший царь находится под надёжной охраной и время ещё есть. Это самоуспокоение стало роковым.
Заговоры о спасении действительно существовали — как среди русских монархистов, так и в виде слухов о действиях британских спецслужб. Но все они разбивались о банальную реальность: отсутствие денег, разрозненность сил и полную невозможность тайно вывезти семью из охраняемого Екатеринбурга в условиях гражданской войны.
В итоге Георг V оказался не палачом и не спасителем. Он был одним из многих европейских лидеров, которые предпочли стабильность собственных режимов судьбе чужой династии. История гибели Романовых — это не рассказ о предательстве одного короля, а хроника того, как в эпоху войн и революций родственные узы окончательно проиграли политическому страху.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.