— Отправь деньги моей сестре сию же минуту! Она на тебя рассчитывала, когда бронировала себе Турцию, — кричал муж на меня, размахивая телефоном прямо перед моим лицом.
Я стояла на кухне с половником в руке, от которого на пол капал борщ. Только что собиралась разливать обед по тарелкам, а тут — на тебе.
— Игорь, я не обещала твоей сестре никаких денег, — медленно произнесла я, стараясь сохранять спокойствие. — Откуда она вообще взяла, что я ей что-то должна?
— Как откуда? — он явно не ожидал, что я буду возражать. — Света говорила с моей мамой, а мама сказала ей, что ты недавно получила премию. Пятьдесят тысяч! И что тебе, жалко поделиться с родной сестрой?
Вот оно что. Значит, свекровь уже в курсе моей премии и успела растрепать всем родственникам. А теперь они выстроились в очередь, чтобы получить свою долю от моих кровных.
— Во-первых, — я поставила половник в кастрюлю и повернулась к мужу лицом, — это моя зарплата. Моя премия за проект, над которым я горбатилась три месяца, задерживаясь на работе до ночи. Ты помнишь, сколько раз я приходила домой в десять вечера?
— При чём тут это? — Игорь скривился. — Мы же семья. У нас общий бюджет.
— Общий бюджет? — я усмехнулась. — Игорь, когда в прошлом месяце твоя зарплата пришла, ты отдал мне на хозяйство тридцать тысяч. А где остальное? Ты получаешь семьдесят, куда делось сорок тысяч?
Он замялся, отвёл взгляд:
— Ну, я откладываю. На всякий случай.
— Откладываешь, — кивнула я. — На свой личный счёт, к которому у меня нет доступа. А мою премию мы должны раздать твоим родственникам, так?
— Света не чужой человек! — возмутился муж. — Она моя сестра. И ей нужны деньги сейчас, срочно. Она уже внесла предоплату за путёвку, а доплатить не может. Если ты не поможешь, она потеряет задаток — двадцать тысяч!
Я глубоко вздохнула. История со Светой была не нова. Она постоянно влипала в какие-то финансовые передряги, а потом бегала по родственникам, выпрашивая деньги.
— И сколько она просит?
— Тридцать пять тысяч. До завтра.
— Тридцать пять тысяч, — повторила я. — Игорь, а ты помнишь, что было год назад?
Он нахмурился:
— При чём тут год назад?
— При том, что твоя сестра тогда тоже взяла у меня в долг тридцать тысяч. На лечение зубов, как она говорила. Обещала вернуть через два месяца. Прошёл год — денег я так и не увидела.
— Она не могла вернуть! — заступился Игорь. — У неё обстоятельства сложились тяжело. Валера потерял работу...
— Валера её бывший муж, — перебила я. — Они развелись полгода назад. И знаешь что, Игорь? В соцсетях твоя сестра каждую неделю выкладывает фотографии из ресторанов и баров. Новые платья, маникюр, салоны красоты. Но на то, чтобы вернуть долг, денег у неё не находится.
— Ты следишь за ней в интернете? — возмутился муж. — Это подло!
— Подло — не возвращать долги, — жёстко ответила я. — И подло — постоянно жить не по средствам, а потом бегать по родственникам с протянутой рукой.
Игорь весь покраснел. Он схватил со стола телефон и ткнул в экран:
— Вот, слушай, что мне мама пишет! «Игорёк, ты только посмотри на свою жену. Она получила такие деньги, а сестре своему мужу в беде помочь не хочет. Где её совесть? Мы её в семью приняли, за родную считали, а она...»
— Стоп, — я подняла руку. — Твоя мама ещё и в курсе всей этой ситуации? Света к ней уже сбегала пожаловаться?
— Конечно! Света позвонила маме в слезах. Говорит, что ты ей отказала, когда она просила помощи.
— Игорь, — я посмотрела мужу прямо в глаза. — Света мне вообще ничего не просила. Она даже не позвонила, не написала. Откуда я должна была знать про её проблемы с Турцией?
Он растерялся:
— Ну... она думала, что я с тобой поговорю.
— Ага, понятно, — я кивнула. — Она решила через тебя на меня надавить. А заодно и свекровь в курс дела ввела, чтобы со всех сторон давили. Классная схема.
— Ты что себе позволяешь! — взорвался Игорь. — Это моя семья, моя мать, моя сестра! Как ты смеешь так о них говорить?
— А как ты смеешь требовать от меня моих денег? — не осталась я в долгу. — Я что, банкомат для твоих родственников? Каждый раз, когда у Светы или у твоей мамы возникает желание что-то купить, я должна раскошеливаться?
— Желание? — он задохнулся от возмущения. — Это не желание, это необходимость! Света уже заплатила за путёвку, она не может просто так отказаться!
— А почему она изначально бронировала путёвку, если денег не было? — я скрестила руки на груди. — Игорь, взрослая женщина, сорок два года. У неё хорошая работа, она менеджер в той компании. Зарплата у неё не меньше, чем у тебя. Почему она постоянно живёт в долг?
— Потому что у неё ребёнок! — рявкнул муж. — Катю поднимать надо, одежда, кружки, репетиторы!
— Кате шестнадцать лет, — напомнила я. — И ходит она не в кружки, а по клубам. Каждые выходные новые фотки с вечеринок. Да и Света тратит на себя не меньше. Я видела, какую сумку она себе на день рождения купила — такие под сто тысяч стоят.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я интересуюсь модой и вижу бренды. Ты хочешь сказать, что человек, который может себе позволить сумку за сто тысяч, не может накопить на отпуск?
Игорь замолчал, потом пробурчал:
— Может, ей в кредит дали...
— О! — я всплеснула руками. — Значит, на сумку кредит взять можно, а на отпуск — нельзя? Или удобнее бесплатно у родственников стрясти?
— Лена, ты сейчас ведёшь себя как жадина, — муж перешёл на обиженный тон. — Я никогда не думал, что ты такая. Мне стыдно за тебя.
— А мне стыдно за тебя, — парировала я. — За то, что ты не можешь сказать «нет» своей сестре и маме. За то, что ты готов требовать от жены деньги, вместо того чтобы сам ей помочь. У тебя ведь есть накопления, ты же откладываешь каждый месяц!
— Это мой резервный фонд, — быстро ответил Игорь. — На чёрный день.
— А моя премия — это что, не мой резервный фонд? — я усмехнулась. — Игорь, у нас дочь растёт. Маше в этом году в школу. Нужна форма, рюкзак, канцелярия. Я собиралась на эти деньги закупиться к первому сентября. И ещё хотела отложить на зимнюю куртку ей — она из прошлогодней выросла.
— Ничего, до зимы ещё далеко, успеешь накопить, — отмахнулся муж.
— Но Света не может подождать до зимы, да? — я покачала головой. — Её Турция важнее, чем наша дочь.
— Не передёргивай! — рассердился Игорь. — Маша получит всё необходимое. Но и Свету в беде бросать нельзя.
— Тогда помоги ей сам, — твёрдо сказала я. — Из своих накоплений. Сколько там у тебя? Тысяч двести уже должно быть, если каждый месяц по сорок откладываешь.
Игорь побледнел:
— Это моя подушка безопасности. Я не могу её трогать.
— Но мою премию трогать можешь, — констатировала я. — Прекрасно. Игорь, ответь честно: если бы я не получила премию, ты бы помог сестре из своих денег?
Он замялся:
— Я бы... я бы попросил у родителей.
— У твоих родителей, — уточнила я. — Которые на пенсии и едва сводят концы с концами. Которым ты сам каждый месяц помогаешь деньгами.
— Мама бы что-нибудь придумала!
— Конечно, придумала бы, — кивнула я. — Заняла бы у соседей или ещё что-нибудь. А ты прекрасно спал бы и знать не знал о её проблемах. Но раз появилась моя премия — давай-ка всё на меня повесим.
— Ты невыносимая! — Игорь схватил куртку. — Поговорю с тобой, когда успокоишься и перестанешь нести чушь!
— Игорь, стой, — окликнула я его. — Скажи Свете, что если ей нужны деньги, пусть вернёт мне прошлогодний долг. Тридцать тысяч. Тогда поговорим о новом займе.
— Она не может сейчас вернуть! У неё денег нет!
— Тогда и новых не получит, — отрезала я.
Муж хлопнул дверью и ушёл. Я осталась на кухне одна, со стынущим борщом и комком в горле.
Вечером, когда я укладывала Машу спать, позвонила свекровь.
— Лена, — начала она строгим тоном, даже не поздоровавшись. — Я в шоке от твоего поведения. Как ты можешь отказать Свете?
— Добрый вечер, Тамара Ивановна, — ровно ответила я. — Света мне ничего не возвращала из того, что брала год назад.
— Подумаешь, тридцать тысяч! — фыркнула свекровь. — Ты же получила пятьдесят! Неужели нельзя помочь семье?
— Тамара Ивановна, а вы знаете, на что Света потратила те тридцать тысяч?
— Ну, на зубы...
— На зубы, — подтвердила я. — Только не на лечение. А на виниры. Эстетическая процедура, которая стоила ей восемьдесят тысяч. Из которых тридцать — мои.
В трубке повисла пауза.
— Откуда ты знаешь?
— Она сама выкладывала фото у стоматолога, отметив клинику. Я посмотрела их прайс, — спокойно ответила я. — И ещё я знаю, что в тот же месяц она съездила в Сочи на две недели. Тоже выкладывала море фотографий.
— Лена, но при чём тут...
— При том, что у Светы достаточно денег на роскошную жизнь. Но когда приходит время отдавать долги или планировать крупные траты — вдруг оказывается, что денег нет. И тогда она бежит к родственникам.
— Ты слишком жестока, — с упрёком сказала свекровь. — Света одна растит дочь, ей нелегко.
— Тамара Ивановна, — устало произнесла я. — Я тоже одна растила Машу первые три года, пока Игорь пропадал на вахтах. Я тоже не могла позволить себе ни салонов, ни ресторанов. Экономила на всём. Но я никогда не просила деньги в долг, если не была уверена, что смогу вернуть.
— Но ты же получила премию! Пятьдесят тысяч! Неужели ты не можешь поделиться?
— Могу, — призналась я. — Вопрос в том, почему я должна это делать, если Света постоянно тратит деньги направо и налево, а потом просит у меня?
— Значит, ты отказываешь, — жёстко резюмировала свекровь. — Что же, твоё право. Но не удивляйся, если в семье отношение к тебе изменится.
Она бросила трубку. Я посмотрела на экран телефона и подумала: а какое, собственно, отношение ко мне в этой семье? Источник денег? Удобный кошелёк, который должен открываться по первому требованию?
Ночью Игорь пришёл поздно, лёг спать, даже не раздеваясь. Утром ушёл на работу, не позавтракав и почти не разговаривая со мной.
А днём мне пришло сообщение от Светы:
«Лена, не думала, что ты такая. Игорь говорил, что ты добрая и отзывчивая. А оказалось — обычная жадина. Из-за тебя я теряю двадцать тысяч задатка. Спасибо большое».
Я вздохнула и написала в ответ:
«Света, верни мне тридцать тысяч, которые взяла год назад. Тогда дам тебе новые».
«У меня нет сейчас таких денег!!!»
«Тогда и у меня нет», — коротко ответила я и заблокировала её номер.
Вечером разразился скандал. Игорь пришёл домой мрачнее тучи.
— Света плакала весь день, — бросил он с порога. — Потеряла задаток. Двадцать тысяч. Ты довольна?
— Нет, — честно ответила я. — Но это её проблемы. Она взрослый человек.
— Это бесчеловечно! — заорал муж. — Моя собственная жена гробит мою сестру из-за каких-то жалких тридцати тысяч!
— Жалких? — я присела на стул. — Игорь, для меня тридцать тысяч — это больше половины зарплаты. Это продукты на два месяца. Это одежда для Маши. Это коммунальные платежи. Для тебя это мелочь?
— Это семья! — он ударил кулаком по столу. — Ты должна была помочь!
— Почему должна? — спокойно спросила я. — По какому закону?
— По закону семьи, родства, человечности!
— По этому же закону Света должна была вернуть мне долг, — напомнила я. — Год прошёл. Ни копейки.
— У неё не было!
— Зато было на Сочи, на виниры, на сумку за сто тысяч, на постоянные рестораны и салоны, — перечислила я. — Игорь, я не банк. Я не обязана спонсировать образ жизни твоей сестры.
— Если бы ты была нормальной женой...
— Нормальная жена — это та, которая молча отдаёт все свои деньги? — перебила я. — Которая работает наравне с мужем, но при этом не имеет права распоряжаться заработанным?
— У нас общий бюджет!
— Общий бюджет — это когда оба вкладывают и оба решают, — твёрдо сказала я. — А у нас получается, что твои деньги — твои, а мои — наши. Ты откладываешь себе сорок тысяч каждый месяц, и я не лезу. Но моей премией ты готов распорядиться без моего согласия.
Игорь растерянно посмотрел на меня:
— Я не так это видел...
— Ещё как так, — жёстко ответила я. — Игорь, я устала быть дойной коровой для твоей семьи. Устала от того, что каждый раз, когда у меня появляются деньги, находится кто-то из твоих родственников с протянутой рукой.
— Это было всего дважды!
— Дважды? — я усмехнулась. — Давай вспомним. Год назад — Света на зубы. Полгода назад — твоя мама на холодильник, пятнадцать тысяч. Три месяца назад — опять Света, на школьную форму Кате, десять тысяч. И ни разу — НИ РАЗУ — никто ничего не вернул.
— Мама старая, ей трудно...
— Мама получает пенсию двадцать пять тысяч, — напомнила я. — Живёт одна, квартира её. Коммуналка — пять тысяч. Игорь, куда уходят остальные двадцать? Почему она не могла накопить на холодильник?
Муж замялся:
— Ну, она помогает Свете иногда...
— Ага, — кивнула я. — То есть пенсионерка помогает взрослой дочери с нормальной зарплатой. А та в свою очередь просит у меня. Замкнутый круг.
— Лена, что с тобой стало? — Игорь посмотрел на меня с непониманием. — Раньше ты была не такой.
— Раньше я была удобной, — сказала я. — Раньше я боялась конфликтов и хотела всем нравиться. Поэтому давала деньги и молчала. Но знаешь что, Игорь? Я больше не хочу быть удобной. Хочу быть честной. И честно говорю: я не буду давать деньги людям, которые не ценят моей помощи и не собираются возвращать долги.
— То есть ты окончательно отказываешь Свете?
— Да, — твёрдо ответила я. — Окончательно.
Игорь схватил телефон и вышел из комнаты. Я слышала, как он звонил матери, жаловался, возмущался. Потом позвонил Свете, успокаивал её, извинялся за меня.
А я сидела на кухне и думала: правильно ли я поступаю? Может, действительно надо было помочь? Тридцать пять тысяч — не такая уж большая сумма из пятидесяти...
Но потом я вспомнила все те разы, когда отказывала себе в чём-то, чтобы накопить. Все те переработки, стресс, бессонные ночи над проектом, за который получила премию. И поняла: нет. Я не обязана жертвовать результатами своего труда ради того, чтобы кто-то мог съездить в Турцию.
Через неделю Света написала мне злобное сообщение в соцсетях (я забыла заблокировать её там). Она обвинила меня в разрушении семьи, в эгоизме, в чёрствости. Сказала, что Игорь очень страдает из-за меня, и что они с мамой думают, что ему лучше развестись.
Я ответила коротко:
«Света, если ты хочешь денег — устройся на вторую работу. Или экономь. Но перестань считать чужой кошелёк своим».
После этого она меня заблокировала сама.
С Игорем мы неделю почти не разговаривали. Он обижался, ходил мрачный, демонстративно звонил маме и сестре в моём присутствии, обсуждал, какие я ужасная.
Но я держалась. Потому что поняла: если сейчас сдамся, потом будет только хуже. Установила бы прецедент, что моими деньгами можно распоряжаться без моего согласия.
А потом произошло кое-что интересное. Игорю позвонил его лучший друг Серёга и позвал на рыбалку. На три дня, с ночёвкой. Игорь загорелся — они давно собирались, но всё не получалось.
— Только вот... — замялся муж. — Там надо будет скинуться на аренду домика и на продукты. По десять тысяч с человека.
Я промолчала.
— Лен, — осторожно начал Игорь. — Ты не могла бы...
— Нет, — сразу ответила я. — Это твои развлечения. Оплачивай из своих накоплений.
— Но там же резервный фонд!
— А моя премия — не резервный фонд? — напомнила я. — Игорь, либо ты тратишь свои деньги на свои желания, либо перестаёшь считать, что я должна тратить свои на чужие.
Он поворчал, но в итоге достал десять тысяч из своих запасов и поехал на рыбалку.
А когда вернулся, был на удивление спокойным и даже задумчивым.
— Серёга мне кое-что сказал, — начал он вечером. — О Свете.
Я насторожилась.
— Он работает в том же бизнес-центре, где и она, — продолжил Игорь. — Видит её постоянно. Лена, она действительно... ну, живёт не по средствам. Каждую неделю новые наряды, обеды в дорогих ресторанах. Серёга говорит, в их компании все обсуждают, откуда у неё деньги при её зарплате.
Я молчала.
— И ещё он сказал... что Света в прошлом месяце брала кредит. На пятьдесят тысяч. Хвасталась коллегам, что купила себе новый айфон.
— То есть на айфон кредит взять можно, а на Турцию — нельзя? — тихо спросила я.
Игорь опустил голову:
— Я не знал. Честное слово, не знал. Она всегда жаловалась на безденежье, на трудности... Я думал, правда тяжело ей.
— Тяжело тому, кто не умеет распоряжаться деньгами, — сказала я. — Игорь, твоя сестра зарабатывает хорошо. Но она тратит больше, чем зарабатывает. И покрывает дыры за счёт родственников.
— Я понял, — кивнул муж. — Прости. Я был неправ.
Это было неожиданно.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно, — он взял меня за руку. — Лена, прости. Я повёлся на слёзы и жалобы. Не подумал о том, что ты работала ради этой премии. Не оценил твой труд. И требовал от тебя того, чего не хотел делать сам — тратить накопления на сестру.
Я молчала, переваривая услышанное.
— А можно я попрошу тебя кое о чём? — продолжил Игорь.
— О чём?
— Давай мы действительно создадим общий бюджет. Настоящий. Где мы оба будем вкладывать все деньги, вместе планировать траты, вместе откладывать на важное. Без моих тайных накоплений и без претензий к твоей премии.
Я задумалась. А ведь это было бы честно.
— Хорошо, — согласилась я. — Попробуем. Но с одним условием.
— Каким?
— Родственникам помогаем только вместе. Только если оба согласны. И только тем, кто возвращает долги.
Игорь усмехнулся:
— Значит, Свете больше никогда?
— Пока она не вернёт предыдущие тридцать тысяч, — твёрдо ответила я. — И не научится жить по средствам.
— Договорились, — муж пожал мне руку.
И знаете, с тех пор наши отношения стали лучше. Игорь действительно начал откладывать деньги на общий счёт. Мы вместе планировали крупные покупки, вместе решали, на что тратить.
А Света... Света ещё пару раз пыталась попросить денег у Игоря. Но он научился говорить «нет». И постепенно она поняла, что мы больше не источник лёгких денег.
Зато я научилась ценить свой труд. И защищать то, что заработала. Даже если это не нравится родственникам.
Иногда нужно быть «жадиной», чтобы остаться собой.